Финансовая сфера

Банковское обозрение


26.03.2021 FinRegulationАналитика
Ставка на инфляцию

Поможет ли повышение ключевой ставки усмирить рост цен?


Решение ЦБ повысить ключевую ставку, на первый взгляд, имеет главной целью побороть разогнавшуюся инфляцию. Но на самом деле это не единственная цель, а инфляция скорее всего на такие монетарные методы воздействия не среагирует.

В январе-феврале 2021 года месячные темпы инфляции оказались выше целевых планов ЦБ и уровня 2020 года. Особенно сильно выросли цены на продукты питания, а годовая инфляция стремится к 6%. Остро встали вопросы: кто виноват и что делать? Из-за пандемии правительства развитых и развивающихся стран были вынуждены применить фискальные стимулы — прямые выплаты населению, которые пошли на текущее потребление. Статистика и в США, и в Европе, и в России зафиксировала скачок цен на продукты питания. Было и прошло? Как бы не так. Об этом нам поспешили сообщить эксперты из Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН. Там подсчитали, что в минувшем январе мировые цены на продовольствие достигли максимума за шесть лет. Среди причин — возросший спрос со стороны Китая, уязвимость цепочек поставок из-за локдаунов и неблагоприяная погода. По мнению старшего научного сотрудника Института мировой экономики Петерсона Каллена Хендрикса, последствия роста цен на продукты будут более продолжительными, чем пандемия. 

Масла в огонь подлили и аналитики агентства Bloomberg, вспомнив пустые полки и гиперинфляцию в России в начале 90-х годов. Впрочем, там вспомнили не только про нас. В Бразилии зафиксирован самый быстрый среди стран с развивающейся экономикой рост цен на продукты. Например, цены на рис выросли на 76%. В Нигерии случился самый быстрый рост цен за последние 12 лет. В Турции цены на продукты за последний год выросли на 18%. Что касается Индии, там, по оценкам экспертов Bloomberg, рост цен стал главным политическим риском.

Ситуация в России кажется не совсем плохой на фоне двузначной инфляции у соседей. Но так ли это? Отнюдь. И реакция наших властей говорит сама за себя. Потому что немедленно в Минэкономразвития заявили, что «аналитика Агентства [Bloomberg] носит спекулятивный характер». Но дальше этой обидной оценки не пошли, отделавшись общими фразами, что «ведется мониторинг, принимаются меры» и прочее, что в таких случаях говорят чиновники. А между тем 9 марта в правительстве сообщили о введении регулярного мониторинга цен. Признали проблему, хоть и таким своеобразным образом.

В Банке России о росте цен говорят без экивоков и давно. Например, в релизе от 11 марта было написано, что в феврале месячные темпы роста цен на широкий круг товаров и услуг повысились. Цены на продовольствие выросли особенно сильно, а общая инфляция за последние 12 месяцев достигла 5,7%. И если ранее в ЦБ считали, что инфляция вернется к «нормальным» 4% к концу года, то теперь — не ранее 2022-го. Настораживает и динамика такого показателя, как ожидаемая инфляция (согласно опросам граждан). Так вот, в феврале люди ожидали, что в следующие 12 месяцев цены вырастут на 9,9%. Для сравнения, год назад этот показатель был на уровне 7,9%. То есть люди ждут дальнейшего ускорения роста цен, а это немаловажный фактор роста фактического.

Как результат — в конце прошлой недели впервые за два года ЦБ принял решение о повышении ставки до 4,5%, а ястребиный тон пресс-релиза не оставляет сомнений в дальнейшем ужесточении ДКП уже на следующем заседании. Эффект от повышения ставки будет отложенный, и первые результаты мы если и сможем увидеть, то не раньше второй половины года. Решение не в пользу бизнеса, но похоже на вынужденное. 

Цены продолжат расти не из-за каких-либо возможных действий населения, а по объективным причинам — на цены в России начали оказывать влияние внешние факторы в виде денежных вливаний в мировую экономику со стороны ФРС и центральных банков других стран. К тому же влияние оказывает и принятие так называемого пакета Байдена, предусматривающего гигантские выплаты населению. Не надо думать, что это их «заокеанские проблемы», а нас это не коснется. Коснется, потому что мы живем в глобальном мире, а в мире дорожает не только нефть, которая вплотную приблизилась к 70 долларам за баррель, но и другие коммодитиз и товары — на сырьевых рынках давно наблюдаются ралли, и, по оценкам экспертов, сырье продолжит дорожать. В России нет госмонополии на внешнюю торговлю, поэтому рост цен на внешних рынках будет влиять на внутренний рынок, в том числе через увеличение экспорта. 

Причина неправильных ощущений от роста инфляции кроется не там, куда отправляет нас Банк России, а банально, в структуре семейного бюджета, значимую часть которого составляют расходы на питание и ЖКХ. Именно поэтому любое повышение цен становится для большей части населения критичным, в отличие от тех же США, стран Европы или даже Южной Кореи.

Что же делать? Можно, как у нас это принято, закручивать гайки, взвинчивать тарифы и пошлины, пытаться регулировать цены, даже задействовать тяжелую артиллерию — устанавливать цены в отдельных товарных группах «в ручном режиме». А можно активно бороться с монополизацией многих сегментов нашей экономики, снижать административное давление и в каких-то случаях налоговую нагрузку. Решатся ли наши власти на нетривиальную для себя политику? Эти проинфляционные факторы ЦБ не упоминает, ограничившись отсылкой к гражданам, которые, вместо того чтобы ездить за рубеж и там тратить деньги, теперь слишком много тратят внутри страны. И поэтому надо повышать ставку. 

Так или иначе, ситуация с ростом цен на продовольствие становится важным политическим фактором. К сожалению, скорее всего, бизнесу предложат удерживать цены в счет будущих «плюшек», а ставка будет снова повышаться. При этом проблема импорта инфляции и немонетарные факторы никуда не денутся. 






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ