Взаимодействие между банками и страховыми компаниями может осуществляться как в рамках функционального, так и процессного подхода. При функциональном подходе руководитель отвечает за выполнение функций и результаты только своего подразделения. И результаты деятельности параллельных структур его не очень интересуют. Если говорить о процессном подходе, который сегодня не практикуется банками и страховщиками во взаимоотношениях друг с другом, то гипотетически все структурные единицы партнеров могут обеспечивать выполнение единого бизнес-процесса. Результатом этого бизнес-процесса, чтобы он был живым и интересным, должно стать создание заданной дополнительной взаимной потребительской ценности — друг для друга или для своих клиентских групп.

Взаимоотношения банков и страховщиков, в которых уместно применять процессный подход, можно разделить на четыре зоны. Это банковский риск-менеджмент, то есть управление операционными и кредитными рисками, это маркетинг — создание новых продуктов через интеграцию банковских и страховых продуктов, это обмен клиентскими базами между банками и страховыми компаниями, и, наконец, это управление доходами и пассивами.

Начнем с риск-менеджмента. Страховая компания может брать на себя риск контрагента в зоне кредитных рисков. Прежде всего я хотел бы обратить внимание на классические продукты. Например, западные банки очень глубоко детализируют страховые продукты для того, чтобы сбалансировать свои операционные риски: страхование имущества, автопарков и наличности в операционных офисах согласно инструкции, риск несанкционированного доступа в электронные системы банков, несанкционированной торговли, риск претензий к менеджменту банка, комплекс гражданских рисков, вопросы дискриминации и внутренних исков. Полис, который все перечисленное собирает, называется Bankers Blanket Bond (ВВВ), причем он может быть наполнен очень по-разному.

По операционным рискам есть огромное поле для взаимодействия между банками и страховыми компаниями. Банк — это прежде всего капитал. Если он размещен в финансовые инструменты, банк создает резервы. А если капитал размещен в имущество, с ним могут происходить разные катастрофические события, или внутренняя нелояльность персонала может девальвировать стоимость этого имущества. При этом никакие резервы не создаются. Мы хотели бы убедить Центральный банк подумать над этой проблемой. Позиция Банка России сегодня очень мудрая. Регулятор говорит: дискриминация банков неприемлема, а систему долгосрочной мотивации можно обсуждать. Мы стараемся найти повод долгосрочной мотивации, чтобы убедить банки страховать операционный риск.

Сегодня взаимодействие банка и страховой компании строится на основе функционального подхода, когда страхование вообще воспринимается как нечто отдельное от бизнеса банка. Клиенту предлагаются две раздельные услуги: банковский кредит и страхование на основе двух разных брэндов. Лидером в данном случае является банковская услуга, а страхование предлагается клиенту как нагрузка, обременение и воспринимается клиентом соответственно. Банки старательно укрепляют парадокс, говоря о том, что их задача — конкуренция на рынке кредитов, и они стараются выдать кредит подешевле. А страховая услуга кредит удорожает.

А ведь по сути страховая услуга никогда не может быть обременением, потому что несет в себе некую потребительскую ценность для клиента. Это защита, которая дает возможность для банка сохранить отношения с клиентом. Банк при этом воспринимается не просто как ростовщик, дающий деньги в долг, но как партнер и консультант, который позволяет сберечь бизнес.

Следующей зоной взаимодействия банка и страховщика может быть маркетинг. Банк может снизить базовые банковские тарифы, но добавить обязательное страхование, относительная маржа от которого выше, чем от банковского продукта. Тогда в рамках процессного подхода потребителю под единым брэндом предлагается единый технологический продукт, сформированный «бесшовным» методом. Банк и страховщик достигают полного технического взаимодействия, в том числе и на уровне IT-систем. Прибыль банка от продажи страховых услуг в этом случае складывается из маржи по страховым продуктам, агентской комиссии и участия в доле технической прибыли страховщика по продукту. И, кроме того, согласовывается регламент планового размещения части страховых резервов по продукту в долгосрочные финансовые инструменты банка.

И последнее, о чем хотелось сказать, — систематизация опыта, накопленного при взаимодействии банков и страховых компаний, предлагающих классические продукты для снижения кредитных рисков банков. Я хочу поддержать Россельхозбанк в том, что регламенты взаимоотношений — это единственный путь к тому, чтобы не дискредитировать или не обрушить все системы взаимоотношений между страховыми компаниями и банками. Некоторые ситуации создают великолепные предпосылки для сговора кредитного офицера банка и страхового агента с клиентом, который хочет закончить бизнес. После того, как это случается, недобросовестные сотрудники делают все для того, чтобы столкнуть две системы, банк и страховщика. Но правильная система содержит защиту от «зашитого» в них, встроенного риска.

Мы постараемся донести мысль и до банка России, и до Росстрахнадзора, и до ассоциаций, что межотраслевое регулирование де-юре не объявлено на нашем рынке, но де-факто оно уже существует. Есть нормативы, которые прямо нормируют деятельность разных структур, вторгаясь в интересы смежных рынков. В то же время, действуя в интересах банков, страховщики создают продукты, не очень легитимные с точки зрения перестраховщиков. Нужны некоторые стандарты. Если Центробанк считает иначе, пусть так и скажет. В противном случае нужно коллегиально вырабатывать такие стандарты.

Из выступления К. Бровковича на круглом столе

«Банки и страховые компании: партнерство и бизнес»

10 ноября 2005 года.