Вследствие этих изменений юридические и физические лица, имеющие имущественные притязания к должнику реестрового характера (возникшие до возбуждения дела о банкротстве), вправе воспользоваться единственным предусмотренным Законом о банкротстве механизмом реализации своего права, а именно — заявить о включении своего требования в реестр требований кредиторов должника в порядке, определенном положениями ст. 71, 100 и 142 Закона о банкротстве1.

При этом в правоприменительной практике широко известны ситуации предъявления контролирующими и иными аффилированными лицами (участниками, акционерами, руководителями и др.) требований к должнику вследствие возникновения задолженности — как правило, из договоров займа, вексельных обязательств2, а также иного имущественного предоставления, имеющего зачастую характер компенсационного финансирования, совершенного с целью вывода общества из кризиса.

Подобные действия контролирующих и иных аффилированных с должником лиц обусловили возникновение в правоприменительной практике проблемы правовой неопределенности, связанной с принятием на протяжении продолжительного времени судами в приведенных ситуациях весьма противоречивых решений, ввиду чего не представлялось возможным сложить единое представление о мерах, подлежащих применению к тому или иному случаю.

Так, в рамках одних споров суды, ссылаясь на компенсационное финансирование и корпоративный характер обязательства, отказывали во включении в реестр требований кредиторов должника...