— Юрий Леонидович, в течение трех лет, с 1 апреля 2011 года по 1 апреля 2014 года, ВПБ поднялся с 618 места по размеру активов до 139 места. Благодаря чему у вас получилось реализовать мечту большинства небольших банков — вырасти? Причем не за счет агрессивного поведения на рынке розничного кредитования.

— В начале 2010 года в Военно-Промышленный Банк пришла новая команда управленцев, которая поставила перед собой задачу вырастить этот банк. В рамках стратегии роста мы придерживались трех основных направлений развития, которые и позволили ВПБ совершить прорыв из седьмой сотни банков в топ-150.

Первое направление — развитие сети продаж. Соответственно, в течение трех лет она росла достаточно серьезными темпами, и на сегодняшний день у нас более 40 выделенных структурных подразделений.

Второе направление — развитие продуктовой линейки. Мы сконцентрировали свои усилия на высокотехнологичных продуктах. Сегодня банк обладает собственными карточным и терминальным процессингами, высокотехнологичными продуктами, такими как Транспортная карта и Instabank.

Отдельно хочу отметить систему «Клиент-Банк», которая у нас существует в пяти различных версиях. Одна базируется на терминальном процессинге, другая — на Instabank, оставшиеся три — на платформах iPhone, iPad и Android. Банк достаточно высокими темпами развивал именно высокотехнологичные направления, что позволило создать комфортную продуктовую линейку для клиентов.

Третье направление — это активная работа банка с клиентами из корпоративного сектора.

— Ваше активное сотрудничество с корпоративным сектором очевидно. Так, например, в течение года объем кредитов, выданных ВПБ юрлицам, вырос почти на 100% и на 1 апреля 2014 года достиг отметки 10,3 млрд рублей. При этом ситуация в российской экономике аналогична той, что была осенью 2008 года — весной 2009 года. Благодаря чему вам удалось достичь таких результатов?

— В 2013 году ВПБ начал участвовать в качестве кредитора в различных девелоперских проектах. Например, в проекте «Западное предместье» на земельном участке возле городского поселения Большие Вяземы в Московской области. Это застройка 500 кв.м жилья по программе военной ипотеки. Есть у нас девелоперские проекты и в Новой Москве и в различных городах ближнего Подмосковья — в Королеве, Купавне, Долгопрудном и в других населенных пунктах.

Банк кредитует девелоперские компании под права соинвестирования либо договора долевого участия и реализует данные права через свою компанию «ВПБ Стройинвест». Это позволяет нам постоянно контролировать ликвидность обеспечения, потому что, по сути, мы сами осуществляем продажи данных ДДУ [Договор долевого участия — прим. «Б.О»]. При такой схеме ВПБ сможет вернуть свои деньги даже в случае значительного снижения цен на недвижимость. Если продажи встают, застройщик, который у нас кредитуется под данные ДДУ, всегда имеет возможность для себя решить: продавать дешевле и гасить кредит или отдать нам эти ДДУ, и мы сами продадим их дешевле.

— Интересная схема…

— И она единственно эффективная на этом рынке для банков. При этом, заметьте, мы остаемся на своем «поле» — мы не участвуем в строительстве, мы лишь его кредитуем. Каждый должен заниматься своим делом. Банк кредитовать, а девелопер — организовывать процесс строительства. Иначе можно оказаться на том рынке, где не являешься квалифицированным специалистом и заведомо обречен на проигрыш.

— Какие еще приоритетные направления сотрудничества с корпоративным сектором, кроме кредитования?

— Мы предоставляем предприятиям полный спектр банковских услуг, ориентируясь на потребности клиентов и рынок. Сейчас, например, высоко востребован такой кредитный инструмент как банковские гарантии. ВПБ, развивая свою технологическую базу в рамках продуктовой линейки, сформировал скоринговые процедуры, которые позволили ему давать эти кредитные инструменты буквально в режиме онлайн. Решение о предоставлении данного продукта банк принимает в течение одного дня после обращения предприятия. В течение двух часов с момента принятия положительного решения клиент получает пакет документов со скан-копией данной гарантии, по которой предприятие имеет возможность согласовать с заказчиком текст гарантии. Подписав пакет документов, клиент производит оплату и получает оригинал гарантии на руки. И тендерное кредитование банк предоставляет в таком же режиме, как и гарантию, то есть очень быстро, в режиме немедленных расчетов после принятия решения и подписания пакета документов. Это происходит благодаря тому, что, заключив договора с основными тендерными площадками в России о возврате обеспечения на счет в банке, банк получил абсолютную гарантированную возвратность средств в банк с этих площадок.

— А такая ускоренная система выдачи гарантий не является рискованной и не влияет негативно на качество этих гарантий?

— Несмотря на высокую скорость согласования предоставления гарантий и тендерных кредитов, банк очень ответственно подходит к задаче минимизации рисков в этом направлении. Рассматривая банковскую гарантию как кредитный инструмент, банк подходит к вопросу предоставления банковских гарантий аналогично рассмотрению кредитной заявки потенциального заемщика путем проведения тщательного анализа в соответствии с нормативными документами и законодательством РФ. Мы не пренебрегаем ни одной необходимой процедурой, проводим очень качественный анализ всех участников сделки, оцениваем финансовое состояние принципала и четко контролируем соблюдение всех требований к участникам и документации по сделке. Оперативность проведения анализа и минимизация процесса принятия банком решения о выдаче гарантий достигается благодаря высокому профессионализму наших специалистов и использованию современных технологий, позволяющих проводить банку все необходимые процедуры в исключительно короткое время. И именно совмещение скорости и качества оказания этих услуг позволили банку заработать репутацию банка порядочного, достойного, исполняющего свои обязательства и не допускающего мошенничества в области выдачи гарантий.

— Интерес ВПБ к корпоративным клиентам понятен. Это не только кредиты девелоперам, но и банковские гарантии. А насколько для вас важны его «младшие братья» — малый и средний бизнес?

— Нам очень интересно работать с МСБ. С ними комфортно иметь дело. Они дорожат своей потом и кровью заработанной репутацией и очень ответственны. И, как правило, они никогда не подводят банк.

— И с ними у ВПБ не возникает никаких проблем?

— Сложности, с которыми мы сталкиваемся, когда работаем с МСБ, связаны с особенностью психологии у части предпринимателей. Порой бывает, человек настолько погружен в свою деятельность, что ее экономическая целесообразность утрачивает для него смысл. Допустим, предприниматель занимается подготовкой нефти в своем хранилище. Будучи прекрасным химиком-технологом, он идеально организовывает технологический процесс. Но при этом показатель рентабельности его бизнеса близок к нулю, что его нисколько не обескураживает.

Для представителей малого и среднего бизнеса зачастую собственное дело — это увлечение и азартная игра. Сначала такой предприниматель играет на свои средства и проигрывает все. Это его не останавливает, и он продолжает играть на чужие деньги. И так может продолжаться достаточно долго. И вот тут их надо как-то тормозить, как-то на землю возвращать.

С корпоративными клиентами все проще. У них есть управленческая отчетность, проанализировав которую, можно понять, как они зарабатывают деньги. А с малым и средним бизнесом тяжело в том плане, что…

— Невозможно проконтролировать, чтобы предприниматель не просто любимым делом занимался, но при этом и деньги зарабатывал?

— Да, его необходимо извне постоянно в тонусе держать, чтобы он не только любил свой бизнес, но еще и отрабатывал взятые в долг у банка средства, чтобы сохранялся в поле возвратности кредитов и выплаты процентов. Наверно, это самое сложное при работе с МСБ.

И, конечно же, взвешенно подходя к работе со своими активами, мы внимательно знакомимся с нашими клиентами, глубоко изучаем направления бизнеса, который они представляют, и этот тщательный анализ заемщика позволяет свести риски сотрудничества с представителями МСБ к минимуму.

Для представителей МСБ зачастую собственное дело — это увлечение и азартная игра

— Проблемы, с которыми вы сталкиваетесь при кредитовании МСБ, понятны. А почему на сайте вашего банка нет рекламы розничных кредитов? Ваш банк решил минимизировать свое присутствие на этом сегменте рынка?

— Почему не кредитуем? Мы активно работаем на рынке розничного кредитования. Правда, деньги даем только сотрудникам предприятий — участников наших зарплатных проектов. Благодаря этому мы видим реальный доход потенциального заемщика, и это дает нам возможность кредитовать с уверенностью в том, что данный кредит будет погашен.

— В последние три года ваш банк активно развивает региональную сеть. Одновременно с этим вы инвестируете значительные ресурсы в создание различных сервисов ДБО. Какое из направлений — «физическая» или «цифровая» сеть — является для ВПБ приоритетным?

— Оба направления одинаково важны для банка. Если говорить о «физической» сети, то в первую очередь она рассчитана на обслуживание вкладчиков. Если о «цифровой» — то на продажу кредитов, обслуживание зарплатных проектов и различных сервисов ДБО.

Большинство тех, кому за 50 лет, не очень любят карточные продукты, к ДБО относятся очень насторожено и предпочитают личное общение. Младшее же поколение, наоборот, почти живет в Интернете, постепенно вовлекая в «цифровой» мир и старших.

Пока карточные продукты и ДБО еще не очень эффективны. Хотя, думаю, ситуация кардинально изменится в течение ближайших пяти лет. Но чтобы завтра безнадежно не отстать, формированием вот этой продуктовой линейки — ДБО и карточных продуктов со всеми механизмами — надо активно заниматься уже сейчас.

— То есть, как Алисе в Стране чудес, когда «надо очень быстро бежать, чтобы оставаться на месте»…

— Да, совершенно так. А карточные продукты и ДБО (хотя первые и в меньшей степени) сегодня являются венчурным инвестиционным проектом, в который вкладываешь, не имея прямой отдачи. Но количество потребителей сервисов ДБО настолько бурно растет, что эти сервисы будут востребованы в полной мере в ближайшее время.

— Если активно развивать ДБО, чтобы бежать впереди всех, то нужно постоянно модернизировать IT-систему банка. Высока вероятность того, что в какой-то момент этот процесс может просто превратиться в «гонку вооружений», которая окажется экономически невыгодной. Может, нужно снизить темпы развития ДБО?

— Автоматизация действительно подобна «гонке вооружений», только в бизнесе. Ты либо вкладываешь деньги и получаешь следующее поколение «вооружения» для работы на рынке, либо ты этого не делаешь и теряешь свои позиции. И в этом плане расходы на автоматизацию не только не пугают, они даже радуют, поскольку это означает, что ты делаешь то, что позволяет укреплять положение на рынке.

— Что является той движущей силой, которая побуждает вас в работе и жизни идти вперед и не позволяет остановиться на достигнутом?

— Логика эволюции. А она такова, что появившись на свет, вы должны расти, развиваться, ходить в садик, потом в школу, потом в институт, жениться, работать, у вас рождаются дети, потом внуки... Теоретически можно попытаться остановиться на какой-то ступени развития и даже, если вам хочется, всю жизнь ходить в детский садик. Но на практике нельзя всю жизнь носить свои детские вещи, в какой-то момент они станут вам просто малы. Путь эволюции неизбежен, и другого пути нет.

— Как я понимаю, логика эволюции будет задавать высокие темпы развития ВПБ и в дальнейшем? По итогам 2014 года ВПБ планирует войти в топ-100 по размеру активов?

— Да, мы планируем войти в топ-100 в течение года.