Такая оговорка, в зависимости от категории спора, места спора, иных факторов, влияющих на разрешение спора, наделяет банк правом выбора — обратиться за разрешением спора в арбитраж (третейский суд) или в государственный суд. Например, обращение в арбитраж (третейский суд), позволит сохранить конфиденциальность спора, напротив, в ситуации, когда требуется принять более быстрые меры к должнику, более эффективным может оказаться обращение в государственный суд. Данная оговорка наделяет одну сторону большими правами, нежели другую. Подобное неравенство допустимо для английских судов, но оказалось недопустимым для ВАС РФ в деле, которое мы рассматривали  в мартовском номере «Б.О» в одном из наших кейсов. В чем же неравенство сторон? Среди аргументов, озвученных при рассмотрении дела, звучал следующий: в силу характера договора поставки, главной обязанностью поставщика товара является — передать товар надлежащего качества покупателю, а основной обязанностью покупателя является оплата полученного товара. Следовательно, в силу арбитражной оговорки, если бы нарушалось право продавца на оплату товара, то он был бы вправе защищать свои права, как в Арбитражном суде города Москвы, так и в международном арбитраже, в то время как нарушение права покупателя на качественный товар подлежало бы защите в международном арбитраже. Свобода договора не является абсолютной (безграничной). Свобода гражданско-правовых договоров, в ее конституционно-правовом значении, предполагает соблюдение принципов юридического равенства. В сфере судебной защиты, принцип равенства сторон является составным элементом более широкого понятия справедливого судебного разбирательства, которое также включает в себя основополагающий принцип состязательности процесса. Позиция ВАС РФ, изложенная в постановлении Президиума, во многом критикуемая сторонниками преобладания принципа свободы договора, также оказалась основана на верховенстве права на судебную защиту, гарантированном юридическому лицу, как Конституцией РФ (ст. 46), так и рядом международных договоров. Право на судебную защиту является эффективным тогда, когда, во-первых, сторонам предоставлены равные возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов, и, во-вторых, сторонам предоставлены равные процессуальные права.