Банковское обозрение (Б.О принт, BestPractice-онлайн (40 кейсов в год) + доступ к архиву FinLegal-онлайн)
FinLegal ( FinLegal (раз в полугодие) принт и онлайн (60 кейсов в год) + доступ к архиву (БанкНадзор)
«Черный квадрат» Малевича — одна из самых известных работ русского авангарда. Но все не так, как может показаться на первый взгляд, он не черный и не квадратный: ни одна из сторон четырехугольника не параллельна противоположной его стороне и ни одной из сторон квадратной рамки. Цвет оказался смешением различных красок, среди которых не было черной. Одно из искусствоведческих мнений на этот счет состоит в том, что такова была задумка автора — стремление создать динамическую, подвижную форму.
Но и на этом все не заканчивается, ученые расшифровали авторскую подпись к картине. Для полной уверенности не хватает всего трех букв. В слове, начинающемся на «н», и заканчивающемся на «ов». Но, как считают в «Третьяковке», сам художник первоначально назвал свою работу «Битва негров в темной пещере». Это отсылает зрителя к произведению другого художника — Альфонса Алле, который в 1882 году выставил полотно прямоугольной формы в раме, целиком закрашенное черной краской и подписанное «Битва негров в темной пещере глубокой ночью». Вот так думаешь, что ты видишь то, что есть на самом деле, а в действительности — это может быть нечто другое, реальность, которая есть и которой нет.
Другая известная аналогия — «кот Шредингера» — знаменитый мысленный эксперимент австрийского физика-теоретика Эрвина Шредингера. С помощью этого вымышленного опыта ученый хотел показать неполноту квантовой механики при переходе от субатомных к макроскопическим системам. Иначе говоря, эксперимент Шредингера показал, что с точки зрения квантовой механики кот одновременно и жив, и мертв, чего быть не может.
Готовя и проводя первую в России большую конференцию по цифровым финансовым активам, мы тоже столкнулись с множеством вопросов, на которые сейчас нет ответов либо ответы есть, но они еще не до конца сформировались. В частности, речь идет о цифровом рубле, который как бы вот-вот будет реальностью, но многим экспертам рынка до сих пор непонятна его макроэкономическая сущность.
Однако нам, в «Банковском обозрении», в этом смысле проще, чем Эрвину Шредингеру или Банку России. Мы можем продолжать углубляться в эту тему без обязательств, непременно полностью «разложить их на атомы». Нам интересен сам процесс и объяснения профессиональных финансистов, что мы увидели под «слоем черной краски» или в ящике с котом.
Фонд вместо траста
Санкции, закрывшие для россиян привычные трастовые юрисдикции, неожиданно дали импульс развитию нового для России инструмента — личных фондов, благодаря которым капитал начал возвращаться под российскую юрисдикцию. Такие фонды быстро набирают популярность среди владельцев крупного бизнеса, но за внешней привлекательностью конфиденциальности и наследственного планирования скрывается ключевая проблема — правовая и налоговая неопределенность. Готов ли рынок доверить миллиарды новой конструкции без судебной практики и с риском дорогих ошибок, станет ясно уже в ближайшие годы
Железный стейблкоин — куда смотрят государства?
Давно не секрет, что параллельно с цифровыми валютами многие страны разрабатывают собственные стейблкойны. Речь не только о маленьком гиганте большой крипты Сингапуре, но и, например, о Кыргызстане с Казахстаном. В этом выпуске вместе с Дмитрием Аксаковым, исполнительным директором «BЭБ.PФ» по ЦФА, обсудим все о стейблах с творцами казахстанского стейблкоина: Антоном Мусиным, управляющим директором компании Axellect, и Романом Пустоваловым, финтех-экспертом и технологическим партнером запуска SKZT
Фонд вместо траста
Санкции, закрывшие для россиян привычные трастовые юрисдикции, неожиданно дали импульс развитию нового для России инструмента — личных фондов, благодаря которым капитал начал возвращаться под российскую юрисдикцию. Такие фонды быстро набирают популярность среди владельцев крупного бизнеса, но за внешней привлекательностью конфиденциальности и наследственного планирования скрывается ключевая проблема — правовая и налоговая неопределенность. Готов ли рынок доверить миллиарды новой конструкции без судебной практики и с риском дорогих ошибок, станет ясно уже в ближайшие годы