Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Децентрализованное дерегулируемое
22.11.2022 FinRegulationFinTechАналитика

Децентрализованное дерегулируемое

На круглом столе по обсуждению доклада Банка России «Децентрализованные финансы» (DeFi) в рамках форума FINOPOLIS 2021/2022 участникам удалось о чем-то договориться, а о чем-то нет. Но дискуссия получилась


DeFi трансформируются, характер криптоактивов в них имеют уже различные цифровые токенизированные решения. В перспективе в сфере DeFi также могут использоваться цифровая валюта центрального банка (CBDC) и токенизированные безналичные валюты, которые проектируются на различных технологиях.

Позиция отечественного регулятора была определена предельно ясно в самом начале доклада ЦБ, выпущенного перед FINOPOLIS 2021/2022: «В целом, DeFi являются формой организации финансов, которая позволяет оказывать и получать традиционные финансовые услуги на иной технологической основе. DeFi имеют ряд значимых сущностных особенностей, связанных с элементами децентрализации, что приводит к появлению новых и трансформации уже привычных возможностей и рисков».

 

Как регулировать «дерегулируемое»?

Высказать свое мнение по поводу доклада регулятора, посвященному DeFI и проблемам вокруг них, модератор сессии Евгения Кочнова, советник первого заместителя председателя Банка России, предложила Денису Додону, директору по инновациям Альфа-Банка; Виктору Достову, председателю Совета Ассоциации участников рынка электронных денег и денежных переводов (АЭД); Степану Кузнецову, эксперту НИФИ Минфина России; Андрею Михайлишину, генеральному директору компании «Цифровые платежи»; Михаилу Успенскому, цифровому юристу Ассоциация юристов России, а также Николаю Загвоздкину, руководителю проекта «РБК-Крипто».

Как полагают авторы доклада Банка России, особенностью российского рынка финансовых инструментов на основе блокчейн-платформ (DLT) является его продвижение со стороны классических посреднических институтов, банков и брокеров, которые рассматривают этот рынок с точки зрения сохранения своих посреднических позиций.

В целом, международные организации (в том числе OECD, FSB) и национальные регуляторы склоняются к тому, что на данном этапе к DeFi целесообразно адаптировать существующие регулирование и надзор (в той мере, в какой это возможно), а также подкреплять их мерами мягкого регулирования (формирование рекомендаций по организации и использованию протоколов, продуктов и другого).

Между «унылыми Fi» и «инопланетянами»

В Банке России оценивают возможную реакцию рынка, что нашло отражение в цитатах из телеграмм-каналов, которые Евгения Кочнова привела для разогрева дискуссии. Во-первых, «как только ЦБ начнет регулировать DeFi, они моментально превратятся в “унылые традиционные Fi”». А во-вторых, «тут же прилетят инопланетяне и все исправят». Поэтому крайне важно определить, какие развилки в регулировании действительно важны.

Михаил Успенский заявил: «Доклад действительно “огненный и прикольный”, допускающий выбор из трех вариантов развития событий — нейтрального, жесткого и мягкого. Давно его ждали. Но сообщество юристов предлагает и четвертый вариант под условным названием “средняя прожарка”, поскольку они против тотального регулирования рынка. Неконструктивно говорить и о том, что все цифровые юристы выступают за нейтральное регулирование, т.е. никакое, равно как не прельщает их идея всем разом объединиться вокруг мирового регулирования и контролировать каждый шаг».

В самый разгар дискуссии модератор достала козырь из рукава и предъявила его Андрею Михайлишину: «А есть ли вообще настоящие DeFi? Что нам делать с фундаментальным понятийным аппаратом? Как быть со стейблкоинами?».

«Точно устоявшейся точки зрения и тем более определений не существует. Ответ зависит, возможно, от масштаба времени и технологий. Например, смарт-контракты множества стейблкоинов используют в качестве базового актива USDT (United States Dollar Tether — первый и самый популярный стейблкоин на крипторынке. Однако USDT выпускается некоей частной компаний, и никто не знает, есть ли у нее какое-либо обеспечение. Поэтому смарт-контракт в этом случае несет в себе все признаки “De” (децентрализованный), но использует при этом активы категории “Ce” (централизованный). Другой пример: самая популярная в мире платформа для DeFi — это Ethereum, программный код для нее пишут вполне себе “централизованные” программисты, а договор о новом протоколе консенсуса — вообще чистый “Ce”. Видимо, имеет смысл говорить о симбиозе CeDeFi» — погрузил всех в недра криптоиндустрии Андрей Михайлишин.

Поводов «не было», а дискуссия продолжилась

Казалось бы, ответ дан. Регулятору осталось только додумать узкие места. Но вместо умиротворения далее последовал всплеск новых идей для дискуссии, поводов для которых не было в докладе ЦБ.

Кандидат физико-математических наук Виктор Достов наглядно и доступно описал принципы оценки децентрализации блокчейнов: «Ничего тут сложного нет. Мы считаем корреляцию разных порядков, а она дает ответ на заданный вопрос». Спикер, конечно же, имел в виду коэффициент Джини (статистический показатель для оценки экономического равенства. — Ред.). Так, блокчейн биткоина, где 20% узлов содержат 90% богатства, можно считать «так себе децентрализованным». Однако блокчейны удивительно живучи и отлично противостоят атакам, что является заслугой не регулирования, а их архитектуры.

А вот внезапный крах проекта Terra с его стейблкоином UST и токеном LUNA, пошатнувший веру криптоинвесторов в стейблкоин, по мнению докладчика, ничем ни отличается от механики атаки Джорджа Сороса, которая обрушила британский фунт в 1992 году. Все уже придумано до нас, нужно правильно использовать полученный ранее опыт, описанный в других докладах ЦБ. Но никто не отменял обратное: имплементацию опыта DeFi в традиционные финансы!

Виктор Додон развил эту тему: «DeFi без централизованного мира существовать не могут, а он на них может повлиять самым радикальным образом в точках входа и выхода в фиат. Поэтому задача заключается в том, чтобы связать программируемые с помощью смарт-контрактов деньги с реальной бизнес-средой и бизнес-процессами с обязательным участием оператора платформы».

Многие полагают, что риск-профиль DeFi отличается от CeFi, и первые могут в перспективе угрожать традиционной финансовой системе. Степан Кузнецов уверен: «Барьеров доступа клиентов к смарт-контрактом в DeFi не существует. Это гарантирует контроль над их кодом. А вот что регулируется ЦБ с точки зрения минимизации рисков, согласно 259-ФЗ, — это деятельность операторов информационных платформ, в которых и осуществляются peer-to-peer-сделки. Следующая история, которая изменит финансовый рынок — это регулирование выпуска смарт-контрактов, иначе вместо бума ICO появится бум токенов DAO. История с UST — яркий тому пример».

По мнению Виктора Додона, как только CBDC тем или иным образом попадут в DeFI, мир получит ликвидность в виде фиатных централизованных валют. Такого еще не было, к этому надо готовиться заранее путем регулирования выпуска смарт-контрактов и оценки рисков. Однако тема природы смарт-контракта вызвала в зале настоящую бурю, но академическое обсуждение не привело к консенсусу.

Финальная точка в дискуссии по праву принадлежит Виктору Достову: «На самом деле больше всего из обсуждаемого эволюционируют сами деньги. Люди все больше принимают тот факт, что деньги сегодня — это информация. И если этот вектор развития денег совпадет с методологией развития блокчейн-технологий, то DeFi “взлетят”. Если победят CeFi, наложенные на что-то еще, например на китайскую модель социальных рейтингов, то деньги перестанут быть универсальным эквивалентом. Какая именно модель победит — зависит от сложных социально-экономических процессов в каждой стране».






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ