Дмитрий Жданухин,

генеральный директор Центра развития коллекторства

Мы не сможем рассудить наверняка, кто прав или неправ в ситуации с Евгением Чичваркиным. Этот случай просто дает некую типовую схему. Для нас важнее зафиксировать тот факт, что тем взыскателям, кто применяет коллекторские или юридические методики, придется в 2010 году все чаще конкурировать с теми, кто использует для взыскания долга компромат или угрозы, не связанные с долгом.

Можно сказать, что в 2010-м году при взыскании крупных корпоративных долгов банкиры будут выбирать между следующими подходами:

• коррупционным, по типу «операции Чичваркин»: «возбудим за предоплату какое-нибудь уголовное дело, и все отдадут»;
• экономическим — рефинансирование, реструктуризация, к которым, правда, заемщика часто надо мотивировать с помощью иных методов;
• юридическим — иск, затем участие в банкротстве;
• коллекторским — использование комплекса формализованных технологий, получивших название «корпоративное коллекторство».

В 2010 году банковское сообщество увидит информационное соревнование фирм, предлагающих «альтернативные» услуги по реструктуризации, и коллекторских агентств. При этом и внутри самого сообщества коллекторов будет заметно разделение на тех, кто остается в рамках стандартного юридически-переговорного набора, и тех, кто идет дальше по пути информационно-репутационного воздействия на должника.

Представляется, что реструктуризацией банки предпочтут заниматься сами. А вот использовать мутировавшие политтехнологии для мотивации должников к необходимому поведению удобнее и эффективнее через аутсорсинг. При этом для новых операций «Чичваркин», безусловно, в любом случае придется привлекать специалистов соответствующего профиля. Можно предположить, что 2010 год будет для этих специалистов урожайным.

А вот использовать мутировавшие политтехнологии для мотивации должников к необходимому поведению удобнее и эффективнее через аутсорсинг.

Интересно было бы спрогнозировать, какие статьи Уголовного кодекса будут фигурировать в новых операциях «Чичваркин». Но это достаточно сложно, так могут использоваться не только экономические преступления (уклонение от уплаты налогов, таможенных сборов и т.д.), но и преступления против личности, а также государственной власти (например, дача взятки).

Думаю, мы сможем увидеть также некоторое количество уголовных дел, где обвинение все-таки связано с проблемной задолженностью или с сопротивлением ее взысканию. 2009 год показал, что кроме «обычных» мошенничеств по выводу активов наконец начинают применяться такие редкие составы, как ст. 177 УК РФ «Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности» (количество дел выросло более чем в 10 раз по сравнению с 2006 годом), ст. 176 УК РФ «Незаконное получение кредита», ст. 195 УК РФ «Неправомерные действия при банкротстве» и т.д. Возможно, банковскому лобби с помощью научно-консультационной поддержки удастся даже инициировать подготовку руководящих разъяснений от Верховного суда РФ по этим «долговым» составам.

В 2010 году расширится география работы по возврату долгов. Это произойдет как за счет необходимости «достать» некоторых скрывшихся за рубежом руководителей организаций-должников, так и за счет того, что с «шустрых» российских компаний будут взыскивать долги зарубежные кредиторы. Некоторые международные бренды, столкнувшись с неэффективностью простых юридических претензий, уже используют методы корпоративного коллекторства. При этом информационное воздействие на должника может вестись вообще с территории третьих стран. И мы можем еще увидеть не один пресс-релиз от имени какого-нибудь белорусского производителя, который указывает на возможную недобросовестность российского партнера.

На рынке взыскания появятся новые инициаторы — градообразующие предприятия. До сих пор в силу своей консервативности, а также достаточной расслабленности из-за поддержки со стороны государства, они были не очень активны в работе с должниками. Но подтолкнуть их к более высокой активности в этой сфере могут… коллекторские агентства, которые заинтересованы в расширении круга клиентов и специально ищут сегменты с большими задолженностями. Точно так же и по этой же причине более активными и «взыскующими» кредиторами станут муниципальные образования (например, по платежам за аренду) — прецеденты уже появляются.

В 2010 году продолжится взросление коллекторского бизнеса. Для более успешной конкуренции с организаторами операций «Чичваркин» коллекторы вынуждены будут вырабатывать этические и технологические стандарты. Ведь запуск операции «Чичваркин» может обернуться для инициаторов ответными мерами сходного характера. В этом смысле цивилизованные коллекторы теоретически могут иметь некоторые преимущества за счет культурной работы приемлемыми методами.

Уже существуют нормы по работе с физическими лицами. Регламентация взыскания корпоративных долгов более сложна. Во многом она может сводиться к более четкому обозначению границ «законного шантажа». Сейчас уже установилось понимание, что информационное воздействие на должника не должно причинять вред его правам и законным интересам; при этом вывод активов, «удачное» банкротство или открытие нового бизнеса при старых долгах в качестве «законных интересов» не рассматривается.

Остается надеяться, что нормализация экономических условий, развитие и стандартизация технологий взыскания долгов позволят сделать операции «Чичваркин» более редкими.