Банковское обозрение (Б.О принт, BestPractice-онлайн (40 кейсов в год) + доступ к архиву FinLegal-онлайн)
FinLegal ( FinLegal (раз в полугодие) принт и онлайн (60 кейсов в год) + доступ к архиву (БанкНадзор)
На всякий случай напомню, что Ли Куан Ю — это премьер-министр Сингапура во второй половине XX века, реформатор, один из создателей сингапурского «экономического чуда», благодаря которому Сингапур до сих пор остается одной из самых развитых стран не только Азии, но и всего мира по множеству экономических (и не только) показателей. «Если неправильно управлять страной, все умные люди уедут», — это одна из известных его цитат. Впрочем, хорошо известна и другая: «Чтобы побороть коррупцию, начните с того, что посадите трех своих друзей. Вы точно знаете, за что, и они знают, за что».
Небезызвестный Френсис Фукуяма, автор книги «Конец истории», за которую его сейчас все вполне заслужено «полощут», тем не менее популярен не только этим. В частности, в 1995 году он выпустил другую, менее известную монографию — «Доверие: социальные добродетели и сотворение благоденствия», где анализировал роль доверия в развитии общества и экономики на примере разных стран, регионов и их культур на современном этапе. Основная мысль автора заключается в том, что уровень доверия в обществе во многом обусловливает успешность экономического развития социума.
«Институциональность» доверия может по-разному реализовываться в разных странах и культурах, с учетом их исторических, географических и прочих особенностей, но общий тренд почти универсален: больше доверия — выше экономический рост и благоденствие людей.
В этом смысле проблема недоверия посткоммунистических стран, к которым относится и современная Россия, это многолетнее наследие политики централизованного государственного контроля над всем, недоверия государства к своим гражданам и как результат — ответное недоверие граждан к государству, его институтам, всем субъектам микроэкономики (уже вполне рыночной) и друг к другу. С чем мы все и живем долгие годы, хотя нельзя сказать, что эта ситуация намертво застыла.
Регулятор и участники рынка на октябрьском «Финополисе» поспорили, можно ли полностью искоренить недобросовестные практики. Финансовый рынок меняется, с финтехом пришли и новые риски, и новые возможности защиты потребителей. С этого тезиса начала панельную сессию «Человек в эпоху финтеха: защита или гиперопека?» Эльвира Набиуллина. Но в технологиях, по мнению главы ЦБ, может крыться и способ решения многих вопросов, потому что они могут помочь «свести к минимуму негативные проявления человеческого фактора недобросовестных продаж тех или иных продуктов». И тут важно разобраться, как сейчас выстроить систему защиты потребителя, у которой есть два полюса: «полная свобода рук для финансовых организаций» и «диктат регулятора». Такой вектор дискуссии задала глава регулятора, отметив, к слову, что Банк России — далеко не самый жесткий финансовый регулятор в мире.
В этом номере много статей посвящено прошедшему недавно форуму «Финополис», в частности одна из них посвящена теме доверия. Это статья Вадима Ференеца «Технологии меняются, суть остается», в которой утверждается, что стратегический актив финтеха — это объединение усилий всех участников рынка, при котором безопасность станет доверенной. А в материале «Регуляторному насилию здесь не место» лейтмотивом стала фраза «импортозамещение представляет собой не вынужденный шаг, а долгосрочную программу развития». И это тоже про доверие — утраченное, как и многое другое, что не только мы, а весь мир пока продолжает терять, несмотря на неиссякаемый оптимизм Френсиса Фукуямы.

А теперь вернемся к пеленанию. Когда оно тугое, с ручками, до самой шеи — это во благо ребенку или нет? Так пеленали детей не только в СССР, но и в Древнем Риме, и в средневековой Европе, и в некоторых других странах в былые времена, и это, в общем, не вызывало вопросов. Однако в 1970-х годах в СССР стали популярны труды Бенджамина Спока; в частности, у нас была издана его книга «Ребенок и уход за ним», в которой излагался более гибкий подход к воспитанию детей, отказ от жестких правил. И спор о правильном пеленании детей разгорелся так, что продолжается до сих пор. А если смотреть на тему шире, то этот дискурс уже давно вышел за пределы педиатрии, что и показал прошедший в октябре форум «Финополис».
От сбора к анализу: как автоматизация меняет ESG-отчетность
Ужесточение регуляторных требований и рост объемов нефинансовой отчетности вынуждают компании автоматизировать сбор данных. Это позволяет бизнесу не только фиксировать показатели, но и использовать их для аналитики и принятия управленческих решений
Синергия бота и человека — беспроигрышная стратегия
Клиентский сервис — самая понятная и востребованная область применения искусственного интеллекта в финансовом секторе. Многое банками уже отработано — от сценариев для ботов до методик оценки их эффективности. О том, как нейросети меняют стандартные процессы обслуживания клиентов в банках и какими могут быть стратегии масштабирования положительных результатов, в интервью «Б.О» рассказали Иван Паткин, вице-президент, директор департамента электронного бизнеса малого и среднего предпринимательства ПСБ, и Василий Жилов, заместитель генерального директора компании BSS
Невзаимозаменяемый токен: правовая природа и возможности
В последние годы интерес к цифровым активам в России стремительно растет. После активного обсуждения вопросов регулирования цифровой валюты закономерно усиливается внимание и к иным объектам, основанным на технологии распределенных реестров, прежде всего — к невзаимозаменяемым токенам (NFT). Несмотря на отсутствие их прямого законодательного определения, профессиональное сообщество и первые подходы правоприменителей позволяют говорить о постепенном движении к формированию нормативных рамок
В Эрмитаже открылась выставка «Искусство портрета. Личность и эпоха»
В Государственном Эрмитаже открылась выставка «Искусство портрета. Личность и эпоха», посвященная всемирной истории портрета. Экспозиция создана при поддержке ВТБ и объединяет более 750 произведений, охватывающих четыре тысячи лет — от XX века до нашей эры до XXI века нашей эры