Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Хроники судебных споров об ответственности контролировавших банки лиц
28.06.2019 Best-practice
Хроники судебных споров об ответственности контролировавших банки лиц

В этом году суды будут рассматривать ряд уже ставших громкими дел о личной ответственности банкиров за крах кредитных организаций. Разберем в настоящем материале несколько интересных кейсов


Плеяда банковских судебных «звезд»

На первое полугодие запланировано рассмотрение нескольких заявлений АСВ о привлечении экс-банкиров к субсидиарной ответственности. Одно из обвинений предъявлено к 11 контролировавшим Мираф-Банк лицам на сумму более 3,7 млрд рублей. В вину топ-менеджерам ставятся выдача кредитов неплатежеспособным лицам, приобретение неликвидных векселей, хищения и прочие нарушения. К бывшему председателю правления банка «Город», а также к двум исполняющим обязанности предправления предъявлены претензии о сокрытии документов Банка. Также АСВ считает, что председатели и их заместитель, управлявший филиалом в Татарстане, выдали кредиты заемщикам, которые не вели реальную деятельность. Общая сумма требования составляет более 10,5 млрд рублей. Еще одно заявление касается ответственности четырех контролировавших Милбанк лиц на сумму 3,3 млрд рублей. На рассмотрении находится требование АСВ к 11 ранее управлявшим и владевшим Фиа-Банком лицам на сумму более 6 млрд рублей. Имущество ответчиков арестовано в качестве обеспечения требования.

Но эти немалые, на первый взгляд, суммы могут показаться весьма скромными по сравнению с теми, что фигурируют еще в двух делах, которые будут рассмотрены в этом году.

В апреле суд начинает рассмотрение дела о привлечении к субсидиарной ответственности 16 контролировавших Внешпромбанк лиц на сумму 218,9 млрд рублей. Но, пожалуй, самым громким станет кейс Промсвязьбанка, который предъявил своим бывшим владельцам и управленцам иск о взыскании убытков в рекордном размере — 282,2 млрд рублей.

Неожиданные ответчики — ЦБ и АСВ

В этом году арбитражные суды будут рассматривать по существу несколько интересных дел, в которых к субсидиарной ответственности пытаются привлечь не только «привычных» ответчиков — председателей правления, членов совета директоров и акционеров банков, но и «нестандартных» — само АСВ, Банк России и их должностных лиц.

В деле о банкротстве банка «Российский кредит» конкурсные кредиторы обратились с двумя заявлениями о возложении на АСВ и Банк России субсидиарной ответственности по обязательствам банка-банкрота и возложении на АСВ обязанности возместить ущерб, причиненный этим кредиторам в результате ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим Банка в лице АСВ своих обязанностей.

Суд первой инстанции практически сразу приостановил рассмотрение дела до окончания расчетов с кредиторами. Апелляционный суд обязал суд первой инстанции рассмотреть дело по существу, не дожидаясь завершения расчетов с кредиторами.

Представитель АСВ заявил ходатайства об оставлении одного из заявлений без рассмотрения и о прекращении производства по второму заявлению со ссылкой на то, что конкурсные кредиторы вправе самостоятельно обратиться с заявлениями только в том случае, если конкурсный управляющий не исполнил эту обязанность по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (ст. 189.23 Закона о банкротстве). Заявители же не представили в материалы дела доказательства того, что комитет кредиторов принимал решение о необходимости подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Банк России указал, что не является контролировавшим банк «Российский кредит» лицом, у заявителей отсутствует право на предъявление требования, в связи с чем заявление подлежит оставлению без рассмотрения.

Суд первой инстанции согласился с доводами представителей регуляторов: производство по первому заявлению прекратил, а второе оставил без рассмотрения. Суд апелляционной инстанции с таким подходом согласился.

А вот у кассационной инстанции сформировалось иное мнение по рассмотренным вопросам. Во-первых, тройка судей указала, что нижестоящие инстанции не дали надлежащей правовой оценки доводам заявителей о нарушении АСВ своих обязанностей как конкурсного управляющего. Во-вторых, отсутствие права на предъявление соответствующего требования или предъявление требования к ненадлежащему лицу не может служить основанием для оставления заявления без рассмотрения, а влечет принятие решения об отказе в удовлетворении соответствующего заявления. В итоге дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции1.

В еще одном обособленном споре того же банка участники ООО «ПКФ «АСК» пытались привлечь к ответственности Банк России по обязательствам банка-банкрота перед конкурсным кредитором. Однако суды вернули заявление со ссылкой на то, что участники юридического лица кредитора не являются участниками дела о банкротстве, а значит, и не могут предъявлять требования. Еще одним аргументом против заявителей стало то, что по закону Банк России не вмешивается в оперативную деятельность банков и не является контролирующим их лицом по смыслу, который придает Закон о банкротстве2.

Интересная ситуация складывается в деле о банкротстве банка «Советский»: в нем конкурсный управляющий от АСВ обратился с заявлением о взыскании с контролирующих лиц причиненных банку убытков, связанных с выдачей кредитов. Спустя несколько месяцев один из ответчиков обратился в суд с заявлением о привлечении должностных лиц Банка России, причастных к назначению санатором Татфондбанка, к совершенной от лица банка «Советский» в период санации сделке межбанковского кредита о предоставлении 10,85 млрд рублей Татфондбанку, должностных лиц АСВ, а также членов совета директоров банка «Советский» к субсидиарной ответственности по обязательствам этой кредитной организации.

Рассмотрение дела только начинается, стороны формируют свою позицию, суд уже истребовал ряд доказательств от третьих лиц3.

Необходимость ареста имущества нужно доказать даже регулятору

Редко какое дело о привлечении контролировавших банки лиц к убыткам или субсидиарной ответственности обходится без требования АСВ о принятии обеспечительных мер в виде ареста имущества ответчиков. Однако суды зачастую отказывали в применении мер со ссылкой на недоказанность заявителем всего круга обстоятельств. Например, суды отказали в аресте имущества контролировавших Тусарбанк лиц на сумму 14,2 млрд рублей4. В деле банка «Пушкино» суд отказал в принятии мер на сумму более 14 млрд рублей в отношении 12 ответчиков5, аналогичное решение суд принялв деле АФ Банка6. Но справедливости радо надо отметить, что иногда суды принимали меры — например, в отношении имущества контролировавших «Эл Банк лиц на сумму более 5 млрд рублей7.

Своеобразной поворотной точкой стал спор о принятии обеспечительных мер в отношении имущества бывшего руководителя ИпоТек Банка в рамках дела о привлечении его к субсидиарной ответственности. Суды первых трех инстанций посчитали недопустимым принять обеспечительные меры, и тогда по жалобе АСВ дело было пересмотрено Верховным Судом РФ, который пришел к следующим выводам. Обеспечительные меры являются ускоренным и предварительным средством защиты, поэтому правила доказывания их оснований не аналогичны тем, что применяются при доказывании обстоятельств по существу судебного спора, когда от стороны требуется представить ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника. Для применения обеспечительных мер достаточно подтвердить разумные подозрения, что непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта.

В подтверждение своих разумных подозрений представитель АСВ ссылался на обычно складывающуюся практику сокрытия недобросовестными руководителями своего имущества при их привлечении к субсидиарной ответственности, а также на то, что ответчик оказывал противодействие временной администрации.

Поскольку основания обеспечительных мер сами по себе носят вероятностный характер, отказ судов в их применении со ссылкой на то, что доводы конкурсного управляющего основаны на предположениях, несостоятелен. Мотивированного вывода о том, что предположения конкурсного управляющего надуманы, невероятны, лишены смысла, нелогичны, нереальны, противоречат обычно складывающимся в подобной ситуации отношениям, в судебных актах нижестоящих инстанций не было. Однако суды должны были дать этому свою оценку.

Верховный Суд РФ разъяснил: оперативность решения вопроса о применении обеспечительных мер при невысоком стандарте доказывания соответствующих обстоятельств не нарушает права субсидиарного должника, поскольку помимо требования о судебной проверке обоснованности и соразмерности этих мер законодательством установлены и иные гарантии соблюдения его интересов.

Отсутствие в заявлении конкурсного управляющего указания на конкретное имущество ответчика не является достаточным основанием для отказа в принятии обеспечительных мер. В данном случае арбитражный суд может арестовать имущество ответчика в пределах взыскиваемой с него суммы. Конкретный состав имущества, подлежащего аресту, может определяться судебным приставом-исполнителем. К тому же своевременное принятие обеспечительных мер открывает конкурсному управляющему и кредиторам правовые возможности как для отыскания имущества субсидиарного должника, так и воспрепятствования его отчуждению.

В итоге Верховный Суд РФ отменил акты нижестоящих судов об отказе в принятии обеспечительных мер и направил дело для нового рассмотрения8, в ходе которого было принято определение о принятии обеспечительных мер9.

Интересная тенденция наметилась с января 2019 года — суды стали со ссылкой на определение Верховного Суда РФ по делу ИпоТек Банка снижать стандарты доказывания и применять обеспечительные меры. Например, Арбитражный суд Московского округа отменил акты судов первой и апелляционной инстанций и принял меры в виде ареста имущества контролировавших банка «Стройкредит» лиц10. Отказ в мерах в деле банка «Гагаринский»11 и Центркомбанка12 стал причиной для отправления дела на новое рассмотрение.

Однако пока нельзя утверждать, что суды стали повсеместно принимать меры со ссылкой на вышеуказанное дело. Например, в деле ЗАО «Мосстройэкономбанк» суды сослались на недопустимость необоснованного ущемления прав и интересов ответчиков, если заявитель не представил доказательства того, что непринятие обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта13.


1. Судебный акт: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.02.2019 № Ф05-1592/2016 по делу № А40-151915/2015.
2. Судебный акт: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.12.2018 по делу № А40-151915/2015.
3. Дело № А56-94386/2018.
4. Судебный акт: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.11.2018 по делу № А40-181212/2015.
5. Судебный акт: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.06.2017 по делу № А41-51561/2013.
6. Судебный акт: Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 14.02.2018 по делу № А07-8678/2014.
7. Судебный акт: Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 30.10.2018 № Ф06-18461/2017 по делу № А55-11508/2016.
8. Судебный акт: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015.
9. Судебный акт: Определение Арбитражного суда г. Москвы от 05.02.2019 по делу № А40-80460/2015.
10. Судебный акт: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.02.2019 № Ф05-7791/2015 по делу № А40-52439/2014.
11. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.01.2019 № Ф05-20862/2018 по делу № А40-151921/2015.
12. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.01.2019 № Ф05-15795/2017 по делу № А40-222631/2016.
13. Судебный акт: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.02.2019 по делу № А40-151926/2015.






Читайте также