Финансовая сфера

Банковское обозрение


28.05.2021 FinTechАналитика
Как построить банк 2030 года сейчас?

Капитализм акционеров уже мертв. Сегодня мы имеем капитализм стейкхолдеров. Именно они обеспечивают возможности для банка и являются источником требований для него


РБК и агентство «Национальные кредитные рейтинги» 18 мая в Москве совместно провели конференцию «Банки. Трансформация. Экономика», посвященную долгосрочному горизонту развития банкинга в России. Форум выделился на фоне других участием Криса Скинера (Chris Skinner), председателя Financial Services Club. Тема его презентации на этот раз звучала так: «Новые банки: данные, технологии и экосистемы».

«Б.О» давно следит за выводами футуролога, поэтому отсылаем вас к репортажу «Крис Скинер: я тоже ошибался». В рамках FINOPOLIS 2019, он описал, куда может завести трансформация огромной компании Alibaba, ставшей намного больше, чем обычный канал продаж, — огромной экосистемой.

В ходе выступления Скинера выяснилось, что он тогда сказал далеко не все, что мог бы. А зря, в России эта история могла бы охладить некоторые горячие головы. В ходе сбора материалов для своей новой книги «Цифровой человек» Скинер в 2017 году провел обстоятельное интервью с Джеком Ма, главой и основателем Alibaba.

Сохраняя интригу, мы расскажем несколько позже о некоторых деталях этого разговора. Сейчас же приведем слова Елены Авакян, советника адвокатского бюро ЕПАМ, из ее выступления на конференции «Международные расчеты и документарный бизнес: основные тенденции, вызовы и перспективы» в марте 2021 года. Тогда эксперт сказала: «Данные официальной статистики говорят, что ежегодное выпадение доходов бюджетов развитых стран за счет работы платформы интернет-торговли Alibaba составляет около 15% ВВП, и этот показатель постоянно растет. Данный факт приводит к давлению на Джека Ма со стороны множества государств, на которое он ответил предложением наделить Alibaba полномочиями налогового агента для целых стран!».

Коротко о главном

В ходе сессии вопросов и ответов Крис Скинер по просьбе модератора в сжатом виде дал прогнозы будущего для тех, кто не очень расположен вникать в ход его рассуждений, на которые он потратил предыдущие 40 минут. Отметим, что эксперт практически весь свой доклад посвятил глобальным рынкам. России он уделил всего лишь одну фразу в контексте судьбы Джека Ма. Поэтому принимать его слова на свой персональный счет кому-то в нашей стране, очевидно, не следует. 

Итак, прогнозы гуру на развитие международного банкинга. 

Регуляторам финансовых рынков будет сложно в ближайшее десятилетие. Причина: они отлично знают, что делать, когда что-то уже произошло, и в своем большинстве видят будущее в зеркале заднего вида. Речь идет о регулировании демократизированных децентрализованных глобальных сетей. 

  • Общий тренд разбивается на подтренды. Субъектов, на которых они воздействуют, три: традиционные финансовые институты вкупе с регуляторами и правительствами своих стран. Здесь сейчас можно говорить о начале странового протекционизма и появлении валютных зон; о BigTech, вся мощь которых проявилась в ходе выборов нового президента США; о сообществе стартапов и финтехов, использующие новые технологии для конкурентной борьбы как с первыми, так и со вторыми.  
  • Большие финансовые институты и правительства вряд ли когда-нибудь исчезнут. Изменится структура денег и банков, впрочем, как и структура правительств. BigTech же никогда не сможет полноценно войти ни в правительства, ни в банки. Пример тому — недавний случай с Джеком Ма: он был отсечен от всех тех возможностей, которые есть у правящих структур Китая. У них масса способов не дать людям вести себя так как нежелательно правительству Поэтому BigTech остается наращивать свою мощь в рамках глобальных платформ при условии соблюдения правил игры, устанавливаемых государствами.
  • С группой финтехов интереснее. Во-первых, они могут эффективнее, чем банки, решить целый пласт задач. К примеру, компания Stripе, которая сумела создать интерфейс для приложений, оказавшийся очень эффективным. Благодаря этому она поднялась на вершины уровней капитализации. Принимать платежи через Stripe можно сразу после регистрации. Форма оплаты прикручивается добавлением семи строчек кода. Кроме того, финтехи делают то, что банкиры делать не хотят. Например, молодой банк из Бразилии, который уже имеет 35 млн клиентов в Латинской Америке. Причем у многих из этих клиентов никогда не было никаких банковских счетов. 

Итог: большие банки останутся, BigTech будут с ними сражаться в пограничных конфликтах. А пока будут идти эти сражения, пустующие ниши продолжат активно занимать финтехи. Именно это будет происходить в течение ближайшего десятилетия. Но это все скорее движение по инерции, начало ему положила первая волна цифровизации. Банки же 2030 года будут выглядеть несколько иначе. 

О текущем моменте

«Многие финансовые компании колебались по поводу цифровизации последние 10 лет, но внезапно им пришлось резко ускорить свою трансформацию. И многим это удалось». С этих слов начал свой доклад Крис Скинер. 

Спикер раскрыл детали: «Пока шла трансформация, финансовые рынки сошли с ума, как бычьи, так и медвежьи, чьи фигуры украшают эмблему Financial Services Club. Я предложил еще одну дополнительную категорию к этим двум — рынок кенгуру, который не в стоянии быть в покое вообще. Участники этого сегмента хотят исключительно электронные платежи и цифровые деньги, которые ускорят и без того сумасшедший ритм жизни Wall Street. Это одна из причин, по которой CBDC так активно входят в повседневную жизнь любого цифрового банка в мире».

Эксперт напомнил, что изначально банки создавались для физического перераспределения бумаг, а сегодня мы говорим о цифровой передаче данных посредством сетей связи. В итоге деньги становятся данными, и все отношения по этому поводу — цифровыми отношениями. Трансформация от аналоговой к цифровой реальности напоминает огромный вызов. Причем далеко не все понимают, в чем именно заключается этот вызов. 

«Особенность текущего момента цифровизации — в том, что мы все достигли точки бифуркации. Я много говорил о необходимости цифровой глобальной валюты. Биткоин интересен здесь с экспериментальной точки зрения. Можно ли сказать, что биткоин или иные криптовалюты подходят на эту роль? На мой взгляд, все зависит от цифровой совместимости, цифровой соединяемости инфраструктур физического и виртуального миров», — сказал Крис Скинер.

Елена Авакян в своем докладе, наверное, дополнила осторожного в словах гуру: «Сейчас у всех нас появляется шанс увидеть глобальную платформу с общемировыми расчетами в цифровом юане. И тогда эта CBDC, обретя функцию международных расчетов, станет криптовалютой. Первая страна, которая признает этот факт (а таких государств будет довольно много), создаст прецедент наделения криптовалюты функциями фиатных денег! Далее останется немного: свободный обмен на бирже Alibaba биткоина и повсеместное наделение криптовалют функцией мировых денег»!

Glocal world и резиденты облаков

Мы живем в глобально-локальном мире (Glocal world). Люди избегают путешествий, но могут везде встретиться в сети. Эта веская причина, чтобы в точке бифуркации понять новый смысл того, что раньше обобщенно называли облачными вычислениями (cloud computing).

«Когда я говорю, что многие банки переместились к облачным вычислениям, имею в виду то, что они стали основаны на cloud computing, но не стали жителями, резидентами облака», — отметил Крис Скинер.

Есть огромная разница между «основанными на облаке» и «живущими в облаке». Первые банки схожи с мигрантами, которые взяли свой существующий бизнес и переместили его в облако, потому что им пришлось это сделать. У них ушло на это три-четыре года, и сейчас все их сотрудники работают из дома. Но при этом, к сожалению, банкиры не изменили саму суть своего бизнеса.

А резиденты облака — это те, кто бросает сегодня вызов традиционным банкам. Они «родились» в облаке, что само по себе является фундаментальным вызовом традиционным банкирам, пусть даже «обитателям облака».

«Проиллюстрировать это можно предположением о том, что Илон Маск достигнет своих амбициозных целей и построит колонию на Марсе. Вопрос к банкирам: сКак вы будете в таком случае обслуживать клиентов на этой планете? Будете вслед за ними перевозить туда сотрудников, банкоматы и прочее оборудование?”. А те, кто начнут работать там, нажав пару кнопок на планете Земля, это и есть цифровой банк», — заявил докладчик.

Долой каналы

Крис Скинер обозначил и третий оттенок в палитре цифровизации: «Меня жутко раздражает, когда люди говорят “омниканальность” (omni channel). Причем раздражает именно слово “канал”. Потому что каналы — это то, что последние 50 лет строили на традиционных банковских IT-системах, для того чтобы приспособиться к интернету, смартфонам и т.д.». 

А вот клиенты банков видят это по-другому. Участники Financial Services Club провели немало времени в разговорах о мультиканальности и омниканальности, о разных способах обеспечения доступности сервисов и товаров. Но со временем пришло понимание, что говорить нужно было исключительно о «доступе». «Канал» — это слово из прошлого века, а подходящее слово для XXI века — «омнидоступ» (omni access). Это и есть самая правильная характеристика облачных резидентов!

Каков же план?

Крис Скинер отметил, что в ходе работы над своей новой книгой «Doing Digital» он провел серию интервью, и оказалось, что только испанский банк BBVA в составе топ-менеджмента имел людей с опытом работы в телекомах. Они сверяли ход изменений в банке с тем, что прошли в свое время связисты. А некоторые другие банки, имея у руля профессиональных банкиров, постоянно ходили по кругу, так как не видели цели.

В книге описаны 40 критических примеров такого хождения в разных банках. Удалось сгруппировать как ошибки, так и положительный опыт. Автор свел их в четыре последовательные группы:

  • What to do? Каждым банком был составлен список компаний, которые, как они считали, отлично справляются с проблемами цифровизации;
  • How to do it? Как выяснилось, трансформироваться — не самое великое искусство! Это всего лишь наука управления изменениями. Netflix — ярчайший пример перехода от физического распределения контента к цифровому. Они адаптировались к изменениям. Они смогли, и другие смогут;
  • Do it! Что было общим у всех успешных цифровых компаний? Трансформация иерархической структуры управления в более плоскую, где часть управленческих полномочий была делегирована сотрудникам. В результате появилось множество людей, у которых образовалось право изменять организацию в рамках своего делового пространства;
  • Do it better forever! В результате трансформации у финансистов возникла нестандартная задача: одновременно управлять операционной деятельностью банка и изменениями внутри банка. Поэтому произошло разделение функций управления: одна команда управляет бизнесом, а другая — меняет банк. 

Резюме: знать опыт BigTech — это одно, а вот убедить персонал банка в необходимости изменений — совсем другое. Поэтому первое, что делали лидеры банковской трансформации, — создавали у себя ситуацию «горящей нефтяной платформы в открытом море», подкрепленной визионерской позицией лидеров команды изменений. 

Они не должны указывать людям, что именно им делать. Наоборот, они должны спрашивать у каждого: «Как мы все вместе можем прийти к точке назначения»? И этот алгоритм помогает людям преодолеть страх изменений и привлечь их на свою сторону. Эта стратегия более эффективна, чем сказать им: «Мы сейчас все поедем к изменениям, а вы все будете пассажирами». 

«Мой опыт говорит о том, что трансформационные изменения не связаны с технологиями, они связаны скорее с ментальностью: как изменить культуру и мышление сотрудников финансовой организации? Как сделать людей частью изменений?» — считает Крис Скинер.

«Веселый банкинг»

А ответы на этот вопрос он предлагает на основе данных из своей книги, для которой он брал интервью у банкиров. 

Один из крупнейших банков Австралии и Новой Зеландии — ANZ — привлек в качестве эксперта по цифровой трансформации человека из Google. Через год он сказал: «Самая большая моя проблема — замерзшее среднее звено менеджмента, многие из которых провели годы в ожидании назначения на свои нынешние позиции. Сейчас они ревниво охраняют свои иерархические статусы и  больше всего боятся изменений в банке. И этих людей необходимо вовлекать и привлекать на свою сторону более всего. Требуется дать им возможность получить новые навыки, которые компенсируют их текущий статус».

Сингапурский DBS Bank выделили 26 тыс. своим сотрудникам по два часа в день в течение двух месяцев, чтобы они могли потратить это время на обучение в Центре инноваций. Например, обучение тому, как представлять банковские сервисы в социальных сетях. Задачей было посеять в сознании людей мысль, что финтех — это отличная идея и один из способов создания «веселого банкинга». 

Представитель ING сказал в интервью: «Мы уже не 30 тыс. человек, которых необходимо синхронизировать в рамках традиционных бизнес-процессов. У нас теперь 3 тыс. команд по десять человек в каждой. Все вместе они сейчас работают, подобно оркестру, и координируются благодаря усилиям одного дирижера. IT-технологии там уже не отделены от бизнес-технологий, они слились воедино, и это позволило добиться подобной управляемости».

«Мы не можем сегодня выделить отдельно бизнес и технологов в банке, технологии стали частью абсолютно всех традиционных бизнесов. Каждая Agile-команда имеет необходимый набор универсальных компетенций, владеет своим бизнес-пространством, которое является элементом открытого банкинга. Это позволяет достичь огромных скоростей изменений отдельных фрагментов банка без потери управления финансовой организацией в целом», — сделал вывод Крис Скинер.

Есть множество банков и финансовых институтов, в которых до сих пор требуется год, чтобы та или иная бумага добралась до президента. В ING этот срок сокращен до одного рабочего дня. В этом банке время акцепта изменений теперь измеряется несколькими минутами, в худшем случае — часами.

«Процесс навсегда»

Но цифровизация — это не точка назначения, а продолжающийся процесс. Это — «процесс навсегда», его важный элемент — аналитика данных. Данные необходимо разделить между линиями бизнеса банка, которые сфокусированы на продуктах. И данные вовсе не нефть — это «чистый здоровый воздух, который необходим банковскому организму для успешной конкуренции с финтехами, а также для синхронизации и оркестрации всех процессов в финансовой организации, которая должна быть, в свою очередь, соответствующим образом структурирована».

Тот, кто не понимает непрерывной сущности цифровизации и воспринимает все, как IT-проект, осуществляемый IT-специалистами, глубоко заблуждается. Цифровизация — это про изменение культуры и способа мышления. И невозможно CEO банка делегировать свое будущее кому-то, он сам должен быть у руля.

Теперь о будущем

Так что же нас ждет? Есть технологические изменения, но кроме них есть еще множество других изменений в мире, в котором нам придется жить. 

В новой книге «Цифровое — вечно» эксперт описывает, как использовать технологии в финансовой системе, чтобы улучшить мир. Когда мы смотрим на IPO Coinbase, на использование криптовалют и т.д., находим подтверждение тому, что человечество находится в очередном переломном моменте истории. Люди начинают голосовать за децентрализацию, причем не только в финансах. 

«Мы говорим на новом языке. На нем говорит новое поколение, а оно покупает новые криптопродукты. Оно пользуются сервисами Robinhood и GameStop. Лидеры мнений могут одним твитом поднять до небес одну криптовалюту и им же опустить другую. Еще 20 лет назад, после краха доткомов, многие спрашивали, неужели нынешний гигант Amazon выживет? Сейчас же на повестке IoT и защита окружающей среды, олицетворением чего стала Грета Тунберг. Молодежь пытается построить более инклюзивный и человечный мир. Именно эта повестка будет доминировать ближайшее десятилетие, возможно, под девизом: “Мы не хотим есть деньги”. Поэтому вопрос о ценностях вашей компании — теперь не пустой вопрос. Мир стал прозрачным с точки зрения получения информации — о чем угодно и о ком угодно. Полученной информацией можно немедленно поделиться с клиентами вашего банка, что означает его неминуемый крах, если его отрицание всего и вся сильно».  

Социальный активизм, цель и смысл — это серьезныие драйверы изменений следующего десятилетия. Элтон Фридман, экономист, нобелевский лауреат, был путеводной звездой последнего времени, но сейчас его идеи полностью сломаны. Он утверждал: «Все, что должны делать корпорации, — это зарабатывать прибыль в рамках закона». Но капитализм акционеров уже мертв. Сегодня мы имеем капитализм стейкхолдеров. Именно они обеспечивают возможности для банка и являются источником требований для него. Одним из первых банкиров в 2019 году начал строить подобный бизнес CEO JP Morgan Джейми Даймон, задачей которого было сделать «что-то хорошее для общества и планеты».

«И я не думаю, что правительства сегодня управляют планетой. Я думаю, что технологии и цифровизации делают сегодня эту работу. В этом контексте я в 2017 году спросил Джека Ма: “Как вы управляете своей компанией”? Он сказал: “Управление? Менеджмент? Эти слова для обычных компаний! Мы не менеджеры, мы управленцы. Мы — управляющие экономикой”. — “А BigTech — это правительства или компании?” — продолжил я задавать вопросы. Его ответ был таков: “Все зависит от того, кто выпускает валюту, которую используют все”. После этого Китай “придержал” Джека Ма. Посмотрим, что из этого получится».






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ