— Бретт, сейчас редко какая конференция о будущем банков и банковских технологиях обходится без упоминания вашего имени. Но вы ведь фактически говорите, что банки умрут. Почему же они с такой радостью цитируют вас?

— Я думаю, все понимают, что все изменится, но не видят решения. Работая в банке, я часто слышал, что ничего не изменится, и, в итоге, ничего не мог изменить. Но я-то понимаю, что это не так, поэтому и решил написать книгу, чтобы начать диалог с банками по всему миру, и использую социальные медиа, блоги — все, что могу, чтобы эта дискуссия продолжалась. Есть много аналитических и IT- компаний, которые говорят о том, что все меняется. Но никто не оглядывался назад и не рассматривал независимо эту большую проблему — а каково, собственно, будущее банков. Сейчас очень впечатляющее время в банковской индустрии — мы можем сделать так много нового.

— Да, но для начала нужно выжить.

— Верно. И в этом вызов. Мы не можем изменить все сразу, потому что у банков все еще есть клиенты, которые предпочитают ходить в отделения. Нужно быть способным делать новое, пока старый бизнес идет своим путем. Поэтому люди ищут в книгах лучшие практики, и даже не описание технологий, а скорее данные о том, как меняется поведение клиентов. Потому что, если кто-то приходит в банк и говорит: «вам нужна эта технология», — может быть, вы найдете лучшую, или она изменится через неделю, или не работает с существующими в банке системами. Но если мы говорим о поведении клиентов, то люди понимают, что есть существенный сдвиг в этой области, и это дает совсем другой мотив для развития технологий.

— Вы советуете банкам использовать сложную клиентскую аналитику, а это, как известно, требует больших инвестиций. Сколько вы инвестировали в Moven?

— Мы привлекли четыре млн долларов и, наверное, привлечем еще средства в следующем году. В то же время некоторые большие банки, как, например, Commonwealth Bank of Australia, инвестировали почти два млрд долларов в технологии. Можно ожидать, что Сбербанк инвестирует столько же. Но для не столь больших банков 10, 15, 20 млн долларов — уже хорошо для начала. Просто для реализации возможностей в мобильном телефоне — проводить платежи, отправлять деньги друзьям. Мы видим новые модели, очень эффективные механизмы. В России хорошим примером является QIWI. Они начали с небольших денег и стали очень успешными. В Кении то же можно сказать об M-Pesa.

— Да, но это просто денежные переводы. Здесь же нужны решения для работы с «большими данными», а это большие деньги.

— Сейчас мы видим появления множества стартапов, приходящих на место банков, — микрофинансирование, новые виды дебетовых карт, банковские инструменты в социальных сетях и т.д. Они создают надстройки над банковской инфраструктурой, но работают более эффективно с точки зрения пользовательского опыта, с меньшим «трением». Есть много более сложных задач, чем просто изменение технологий, и именно в их решение будут инвестировать сейчас или в ближайшие 3–5 лет. Сейчас клиенту надо нести деньги в отделение, заполнять форму, подписывать ее — эти процессы просто не могут выжить в новой среде. Вот существенная проблема для банков, а не технологии.

— Это, возможно, звучит убедительно как концепция, но когда доходит дело до реализации — те самые «небанки» запускаются долго, и незаметно, чтобы они приносили большую прибыль. Достаточно посмотреть на Simple или даже ваш Moven. Сколько у вас сейчас клиентов?

— Сейчас у нас около пяти тыс. клиентов, но мы работаем всего несколько месяцев. И еще около 15 тыс. у нас сейчас в воронке продаж. У Simple — около 40 тыс. клиентов. Мы потратили около двух лет на создание Moven. Вообще-то мы были готовы запуститься еще в середине прошлого года, но процессинговая компания, с которой мы сотрудничали, была куплена Google, и они не захотели с нами сотрудничать после поглощения. Это задержало запуск на полгода. Так что два года и четыре млн долларов — это не так много. Мы рассчитываем в следующем году иметь 50 тыс. клиентов и 150 тыс. клиентов еще через год. Я думаю, это очень хороший возврат инвестиций.

— Когда вы рассчитываете выйти на самоокупаемость?

— В следующем году. Мы станем прибыльными очень быстро из-за низких затрат на дистрибуцию.

— А какие опции вы сейчас даете клиентам?

— Мы предлагаем наклейку на телефон или пластиковую карту. Бета-тестерам мы даем и то, и другое. Я думаю, через несколько лет, когда бесконтактные технологии будут распространены, достаточно будет просто приложения в смартфоне.

— Но с точки зрения продукта — достаточно ли просто банковской карты и приложения для отслеживания трат? Людям все еще нужно покупать технику, машины, дома. Им нужны банковские продукты с интересными условиями.

— Мы нацелены на так называемых цифровых аборигенов, которые хорошо умеют считать, и привыкли обладать полной информацией 24 часа в сутки. А существующая банковская система не дает им ничего, с чем можно работать каждый день. Поэтому мы и приходим на место банков — даем людям богатый финансовый контекст, возможность получения обратной связи. И когда мы построим такие отношения с клиентами, то сможем предлагать небольшие кредиты и вклады. Может быть, мы будем рекомендовать им партнеров, в том числе и для ипотеки. Возможно, это будет p2p-кредитование, такое как Zopa. Необязательно предлагать собственные продукты, главное — дать клиенту возможность решения стоящих перед ним задач на основе анализа его поведения и взаимоотношений с ним. Мы часто слышим, что советники по инвестициям хотели бы дать своим клиентам Moven, чтобы те могли внимательнее относиться к своим тратам, больше сберегать, и, соответственно, больше инвестировать. Вот как я вижу развитие нашей платформы. Мы не стараемся стать лучшим банком в мире, мы просто хотим создать более умный банкинг, который станет частью стиля жизни. Мы вообще не столько банк, сколько лайфстайл-компания.

— Когда, по вашему мнению, такой банкинг станет интересен всем, а не только «цифровым аборигенам»?

— Тут я вижу тот же цикл развития, что и в технологиях, таких как iPhone или iPad. Обычно, чтобы они стали мейнстримом, должно пройти два-три года. Я думаю, это случится очень быстро — уж точно к 2015–2016-му ежедневное использование телефона, как банковского счета, для оплаты и отслеживания информации о взаимоотношениях с банком, будет вполне обычным делом в большей части мира. И, конечно, к концу десятилетия это будет основной способ. От всех этих физических артефактов начнут отказываться, банковские отделения будут исчезать, наличные, и даже банковские карты — тоже. Если банк может отправить карту напрямую на телефон, зачем ему нужны затраты на распространение физических карт?

— Потому что как иначе люди смогут расплатиться в магазине?

— Да, конечно, мобильные платежи должны поддерживаться и на стороне магазина, и соответствующие технологии уже приходят.

— И какие это технологии? Вы используете NFC, но есть мнение, что эта технология нежизнеспособна и в итоге умрет. Кто-то предлагает заменить ее QR-кодами, кто-то — еще чем-то. Пока незаметно сложившегося метода мобильного платежа.

— Мы в этом смысле агностики — можем использовать QR-код, инструменты вроде PayPal, NFC или что-то еще — для нас механизм проведения платежа не столь критичен. Главное — информация вокруг платежа. Вот что мы даем нашим клиентам, вот в чем наше главное отличие.
Но что касается NFC — я верю в успех этой технологии, потому что Visa, MasterCard и Amex прикладывают немало усилий, чтобы его достичь. Они понимают, что через несколько лет люди будут использовать телефоны для платежей, и вместо проведения картой по терминалу придется приспособиться к оплате посредством телефона. Самый легкий путь к этому — просто усовершенствовать терминал, чтобы человек смог приложить к нему телефон с NFC. Если платежные системы этого не сделают — на их место придут компании вроде PayPal, Square и другие, которые позволят платить без всякого терминала. Так что если NFC не «взлетит», у Visa и MasterCard будут большие проблемы к концу десятилетия.