— Денис Сергеевич, в интервью «БО» (см. №8, 2011) председатель совета директоров Смоленского Банка Павел Шитов упоминал, что все ПО в банке самописное и вы вообще стараетесь не связываться с вендорами. Почему сложилась такая политика?

— Конечно, ни один банк не может на 100% обойтись без ПО сторонних вендоров, потому что есть много классов систем, которые не предусматривают стороннюю разработку — это касается торговых площадок, торговли на рынке ценных бумаг и межбанковском рыке, общения с Центробанком, систем для формирования банковской отчетности. Но фактически во всех остальных сторонах банковского бизнеса мы стараемся, оценивая риски, плюсы и минусы, отдавать предпочтение собственной разработке. Мое мнение: аутсорсинг и покупка решений от сторонних производителей — это «подсадка на иглу». Банк вынужден будет в дальнейшем вкладывать все больше и больше средств в сопровождение, доработку, изменения. В этом плане многие российские разработчики проявляют гибкую ценовую политику — вначале предлагают действительно хорошие цены, а в дальнейшем банк вынужден оплачивать миллионные счета. Могу привести пример. Поскольку у нас обширный план разработки и многие задачи имеют первостепенное значение, мы были вынуждены отложить обновление системы учета кадров на неопределенный период. Как раз в это время одна из компаний предложила нам такое решение со скидкой — 5 лицензий за 44 тыс. рублей. Это недорого для банка. Кроме того, нам предложили помощь в переносе данных, настройке под наши нужды. Естественно, мы решили оценить возможности, риски. И когда нам прислали коммерческое предложение, то цена выросла до 2 млн 990 тыс. рублей. Объяснили это так: под вас формируется отдельная команда, работают люди на выезде, в офисе, и еще к ним приставлен человек, который следит за тем, чтобы все эти люди работали. То есть мы должны были бы оплатить труд большого количества людей, и все это растягивалось на долгое время. Возможно, все это правильно — разработка, анализ, и т.д., но, поскольку мы были ограничены в сроках и средствах, для нас такое предложение оказалось неприемлемым.

— Но ведь покупка коробочного продукта не подразумевает участие специалистов IT-компании в его внедрении.

— Если мы говорим о персональном использовании, да. Или если речь идет о закрытом корпоративном решении, которое решает определенные функции — например, антивирус. Тут даже не возникает вопроса, покупать готовый продукт или нет. И потом, мы должны соответствовать требованиям Центробанка по информационной безопасности, где регламентировано использование сертифицированного корпоративного антивируса. Но когда речь заходит о взаимодействии с внутренними системами банка — учет, анализ, внутренние базы данных, то встает вопрос сопряжения этих баз — это краеугольный камень для многих систем. Соответственно, поскольку у нас возникла потребность переноса данных из старой системы в новую, то кое-кто решил на этом «поживиться». В итоге мы купили коробочное решение без внедрения, и своими силами, в авральном режиме перенесли данные. Сейчас мы сталкиваемся с тем, что приходится самим многое дорабатывать — не внутри этого решения — это невозможно, поскольку оно закрытое, — а какими-то внешними воздействиями.

— А в более продолжительном периоде стоимость владения системы все еще остается ниже при таком подходе?

— Банковский бизнес требует постоянного развития — оно необходимо, чтобы выжить. Мы каждый месяц сталкиваемся с тем, что приходится разрабатывать новые банковские продукты, служба маркетинга постоянно исследует рынок. И тут не обойтись без автоматизации. Любой новый банковский продукт должен быть оценен с этой точки зрения. Если придуман новый банковский вклад, а фронт-офису приходится его обслуживать вручную — банку он не интересен. Ни с точки зрения приема наличных средств, ни с точки зрения учета и работы бэк-офиса.

— Как организована работа IT-отдела в банке?

— У нас есть три четких направления. Первое — разработка и модернизация банковской системы, без которой банк не может прожить ни дня. АБС в банке — это полностью наша система. Ее создание началось давно, еще до моего прихода в банк.
Второе направление — Интернет и, назовем это так, высокие технологии. Это шире, чем просто интернет-банкинг — мы многие бизнес-модели реализуем на основе тонких клиентов. Даже внутрибанковские процессы реализованы через веб-интерфейс, который взаимодействует с большим количеством баз данных. Это удобно, достаточно гибко и работает почти везде. В это же направление входит интернет-банкинг и мобильный банкинг. Мы разработали их полностью сами, в том числе написали ПО для iPhone и телефонов на базе Android.
Очень крупное направление в рамках этого — платежные терминалы, которыми мы тоже занимаемся давно — выкидываем программную оболочку и пишем все с нуля. Потому что терминалы нашего банка не просто решают вопрос оплаты мобильного телефона, а выполняют функции электронного кассира, с помощью которого клиент может пополнить счет и т.д. Это снимает часть операционных затрат с фронт-офиса — разгружает кассу и операционных работников. Сейчас у нас это направление стало активно развиваться — мы планируем устанавливать такие терминалы не только в наших дополнительных офисах, но и по Москве. Для этого ведется большой проект по перестройке всего содержимого терминалов. Функциональность каждого терминала будет зависеть от назначения и места установки. У нас формируется гибкая политика: будет несколько сегментов рынка, и под эти сегменты будет определенный набор устройств — начиная от внешнего вида и заканчивая интерфейсом. Если терминал устанавливается в ТСЖ, его первое предназначение — прием платежей ЖКХ.
И последнее направление — поддержка IT, в которую входит системное администрирование и поддержка пользователей.

— Для решения этих задач нужно содержать существенные трудовые ресурсы. Почему это выгоднее, чем заключать контракты с внешними поставщиками?

— Очень сложно оценивать, что дешевле, что дороже. Наверное, для каждой системы это нужно считать отдельно. Один плюс собственной разработки я уже назвал — мы ни от кого не зависим, никто не диктует нам свои цены, и если мы хотим вести наш бизнес в определенную сторону, то дорабатываем системы, как нам нужно. Кроме того, Смоленский Банк — это банковская группа, то есть два банка, и мы разрабатываем системы с учетом этого. Бывает сложно даже поставить задачу. То есть коробочное решение в данном случае точно не проходит. И если сторонние поставщики и берутся за такие задачи, то хотят очень больших денег.

— Вы сопоставляете время от времени то, что предлагает рынок и собственные возможности? Может быть то, что вы разрабатываете, уже есть на рынке?

— Да, это возможно, и мы оцениваем, что есть на рынке, по мере того, как возникают новые задачи. У нас был опыт общения по определенным модулям со сторонними производителями, но он заканчивался тем, что модуль доходил до стадии поддержки, а потом за его «дальнейшую жизнь» хотели еще больше денег. В итоге мы сами все переписывали. Коробочные решения могут использоваться, но только там, где они не должны сопрягаться или не тесно сопрягаются с нашей информационной структурой — в побочных направлениях, от которых не зависят основные процессы банка. Потому что бизнес банка слишком переменчив. Например, сейчас у нас сильно развивается потребительское кредитование, там постоянно ведутся доработки.
Кроме того, если мы говорим об интернет-системах, глобально встает вопрос безопасности. В пример могу привести историю с одним из белорусских банков, который заказал разработку автоматизированной системы для обработки кредитных заявок сторонней компании. И то ли «криво» написали, то ли так было сделано намеренно, но путем несложных махинаций любой человек мог получить с внешнего сайта информацию о заемщиках, включая ФИО, залоговое имущество — все данные, которыми обладает банк. Поэтому я очень осторожно отношусь к внешним решениям, которые работают между банком и конечным пользователем.

Каждый терминал с Windows обходился банку в лишние 100–120 долларов

Еще один плюс собственных систем — мы на одной ноге с потребителем: вот разработчик, а вот заказчик, есть постоянный контакт. При работе с внешними поставщиками каждая мелочь должна пройти целый процесс согласований.

— А как у вас учитываются требования заказчика, как ведется постановка задач?

— В определенный момент мы перешли от модели «Эй, Ваня, сделай мне тут еще отчетик» к нормальному процессу — формируется техническое задание, функциональные требования, проводится тестирование. У бизнеса есть определенные приоритеты, которые расставляются небольшим количеством людей, в том числе управляющим Московского филиала. В банке есть продуктовый комитет, который формирует новые продукты. Мы все это учитываем, и в зависимости от этого расставляем приоритеты в IT. У нас всегда большое количество заданий, но первыми выполняются те, которые либо критичны для банка, либо необходимы бизнесу. Допустим, банк выводит новый продукт, и мы должны успеть к этому моменту предоставить автоматизированную бизнес-модель.

— Есть ведь и проблема обновлений, которые должны производиться в системах при изменении законодательства. Вендоры в своих решениях обычно делают это автоматически.

— Это не совсем так. Даже если в договоре прописано, что поставщик коробочного решения обязуется отслеживать изменения в законодательстве и своевременно предоставлять изменения для форм — многими поставщиками это трактуется двояко. Например, не так давно появилась форма для электронного обмена с налоговой инспекцией. Я более чем уверен, что в этом случае многие банки заплатили дополнительные деньги. Здесь же мы сами все доработали.

— Павел Шитов в интервью «БО» упоминал, что продукты Microsoft вы стараетесь не использовать.

— У нас есть лицензионное ПО Microsoft, в том числе серверное. Но мы используем его только в том случае, если программное обеспечение сторонних производителей не работает на других платформах. Некоторые системы, для форм банковской отчетности, работают только на Microsoft SQL Server. В остальном мы всеми силами стараемся придерживаться модели систем с открытым кодом. Первые терминалы приходили к нам с Windows, и это стоило банку лишних 100–120 долларов. Теперь мы закупаем их вообще без систем, и устанавливаем Linux.

— А на компьютерах пользователей тоже Linux?

— Нет, на 70–80% машин установлен лицензионный Windows. А вот Microsoft Office мы покупаем только для тех пользователей, которым нужно формировать отчеты строго в этом формате для внешних ведомств, которые в иных форматах отчеты не принимают. Обычно же у наших пользователей установлен Open Office. Разница в интерфейсе небольшая. Наоборот, в новых версиях Microsoft Office интерфейс настолько отличается от того, который люди привыкли видеть в прежних версиях, что они просто моргают глазами и не знают, куда нажимать. Open Office даже более понятен. Кроме того, поскольку у него открытый код, многие бизнес-модели в банке «заточены» именно под работу с ним. Путем нехитрых махинаций мы делаем экспорт данных в него из любой системы. «Раскатываются» данные на языке XML, и вот вам документ. Это могут быть отчеты из АБС, из любого тонкого клиента.

— Какие еще решения с открытым кодом у вас используются?

— В настоящее время мы заканчиваем перевод телефонии с аналоговой на цифровую. Здесь используется бесплатное решение с открытым кодом — Asterisk. Это тоже Linux-подобная система, которую мы установили у себя на сервере и научились с ней работать. Более того, мы написали программное обеспечение для контакт-центра банка на базе этого решения. В ней ведется учет звонков, анализ трафика и т.д.

— Сколько людей у вас в IT-департаменте?

— Около 30 человек на весь банк.

— Это немного для банка.

— Потому что работаем мы плодотворно. Не буду говорить как (смеется).

— А как распределяются задачи среди сотрудников?

— Порядка 40% из них занимаются поддержкой, остальное — разработчики. Их роли варьируются. Из остальных 60% три-четыре человека занимаются всеми интернет-проектами. Остальные ведут доработки в АБС. Продуктивность интернет-разработчиков повыше, потому что интернет-системы проще разрабатывать.

— Говорят, собственная разработка стоит дорого, но дает конкурентные преимущества. Это действительно так?

— Первую версию системы интернет-банкинга в одном из крупнейших банков, насколько мне известно, писали около трех лет, вложили более миллиона долларов, и в итоге все переписывали. Мы меньшими усилиями реализуем более глобальные проекты, и быстрее реагируем на запросы рынка. Появляется какая-то «бомба» — мы можем более оперативно выпустить соответствующий продукт. Мы были в тройке или в четверке банков, запустивших мобильный банкинг для Android. Причем с первой же версии наша программа позволяла делать то, что другие не могли — обычно в первых версиях у всех было только информирование. У нас же сразу было доступно выполнение операций со счетом. По iOS мы были в десятке первых. Причем мобильный банкинг разрабатывают те же люди, которые занимаются интернет-банкингом.

— Наверное, дорого содержать таких универсальных специалистов?

— Да, и особенно сложно найти нужных специалистов, когда приходится расширяться — потому что хочется, чтобы человек сразу же включился в работу. Но люди, которые приходят, получают здесь колоссальный опыт и действительно становятся универсалами во многих областях. Например, мы взяли на работу молодого человека из Смоленска, который у нас из обычного разработчика легких проектов превратился в специалиста, разрабатывающего серьезные программы для терминалов, тонких клиентов и т.д.

— А как же зависимость от человеческого фактора? Вот вы растите человека, а его кто-то переманит, и он все наработки унесет с собой.

— Да, такой риск есть, поэтому я, как руководитель, прикладываю очень большие усилия, чтобы создать людям комфортные условия. Я считаю, что человека, который пишет код, не должны отрывать от работы по всяким административным вопросам. Их я беру на себя.
Кроме того, важна правильная организация разработки. У нас есть набор правил написания программ. Есть база знаний, в которой описывается ход проекта. И даже если специалист ушел в отпуск или заболел, его коллеги, затратив наименьшее количество времени, смогут его заменить.

— Что вы считаете наиболее важным для IT в банке?

— Раньше я работал в другом банке, и одна из причин, по которой я оттуда ушел — руководству перестали быть интересны перспективные направления — hi-tech, интернет-технологии. А за ними будущее. В скором времени толстые клиенты исчезнут. В Смоленском Банке такое понимание есть, и сам управляющий — поклонник hi-tech-разработок. Поэтому работа моего департамента интересна банку, и в этом я вижу большой плюс. Когда банку не интересно развитие, обычно это заканчивается плачевно.