Банковское обозрение

Сфера финансовых интересов

05.12.2018 АналитикаРазговоры финансистов
О месте России в инновационном ландшафте

Директор центра компетенций Fintech&Blockchain Фонда «Сколково» Павел Новиков поговорил с Эльманом Мехтиевым о влиянии технологий на различные отрасли, о «конвейере для коммерциализации» стартапов, краудфандинге, краудлендинге и многом другом



Эльман Мехтиев: Павел, хочется поговорить о том, что начинает все больше и больше озадачивать банкиров. Недавно вышел консультативный доклад Банка России, в котором говорится о технологиях RegTech и SupTech, помогающих банкам соблюдать регуляторные требования, а надзорным органам — их контролировать. До последнего времени мы с вами как с руководителем этого направления в Фонде «Сколково» вели разговоры в основном о FinTech. Сейчас же это направление расширяется новыми темами, например применением технологий в страховании (InsurTech), в платежных процессах (PayTech) и идентификации (IdTech). Теперь заговорили о RegTech и SupTech. Отсюда вопрос: почему, на ваш взгляд, использование технологий пошло в этом направлении?

Павел Новиков: C разными финтехами я впервые столкнулся в 2015 году, когда пришел в Фонд «Сколково», чтобы выстроить процесс коммерциализации стартапов. Мой портфель состоял из 80 проектов, это была совершенная «каша», были перемешаны разные технологии и отрасли — системы хранения, облачные технологии, распознавание изображений, инструменты для разработки, туризм и две крупные группы по десять проектов: FinTech и EdTech. С тех пор финансы и образование — мои любимые темы, но для эффективного развития нужно было сфокусироваться на конкретной отрасли, и я выбрал финансовый сектор, основную часть которого составляют банки. Сейчас мы чаще используем термин BankTech, это все решения, релевантные задачам банка, которые включают финтех, биометрию, лояльность, необанки, платежи, кибербезопасность, скоринг, психометрию, чат-боты, колл-центры, аналитику и многое другое. Совсем мало InsureTech- и InvestTech-проектов, и это — прямое отражение состояния соответствующих отраслей: нет спроса — нет предложения. Я не могу обойти вниманием технологию распределенного реестра. Кстати, в этом году «Сколково» стало лучшим центром компетенций по блокчейн-технологиям в России, по версии РАКИБ, у нас и грамота есть. Принято считать, что наиболее очевидным применением блокчейн является сфера финансов, однако из 22 блокчейн-проектов «Сколково» только девять можно отнести к финтеху, а остальные проекты относятся к MedTech, IoT, Media, Telecom. Например, не менее перспективна в этом отношении сфера интеллектуальной собственности, что было продемонстрировано при создании ассоциации IPChain, которая представила первую в мире биржу интеллектуальной собственности, теперь стартап сможет оставить в залог свой патент и получить кредит без посредников. Стартапы хорошо развиваются и создают нужные продукты, если есть три условия — капитал, люди и достаточно большой рынок. В России есть проблемы по всем трем направлениям, особенно с доступом к дешевому капиталу. По логике, у нас должен быть бум краудфандинга, краудлендинга и краудинвестинга, но заметных платформ типа StartTrack, Boomstarter, «Альфа-Поток» и Penenza пока немного, а они-то как раз и могли бы стать заметными игроками RegTech и выводить малые инновационные компании в регулируемое поле, «причесывать» их, проверять, помогать с отчетностью.

Эльман Мехтиев: Вы немного даже расширили понятие RegTech. Банкиров волнует то, какие технологии мы можем использовать, чтобы снизить стоимость соответствия требованиям регуляторов. Фактически же получается, что любой бизнес нуждается в своем RegTech для того, чтобы выжить.

Павел Новиков: У нас проблема немного в другом. Если оценивать место России в инновационном ландшафте в самых различных рейтингах, то мы всегда — в первой половине или даже трети рейтинга. Но наша проблема — недоверие. Бизнес не доверяет бизнесу, гражданин — государству, государство — гражданину.

Совсем мало InsureTech- и InvestTech-проектов, и это — прямое отражение состояния соответствующих отраслей: нет спроса — нет предложения

Для каждой отрасли, по логике, должна быть создана отдельная платформа, чтобы автоматизировать процессы надзора и соответствия требованиям, причем создаваться она будет, скорее всего, не субъектами, не подотчетными лицами. Вероятнее всего, она будет создаваться надзорными организациями, это будет именно платформа, и на ней должны появляться сервисы и приложения. Вот это и есть место для RegTech-стартапов.

Эльман Мехтиев: Вы действительно развиваете совершенно неожиданный для меня лично поворот, но давайте вернемся к нашей теме. В самом начале вы сказали, что четыре года назад вам досталось 80 проектов. А сколько сейчас?

Павел Новиков: Четыре года назад в Фонде не было еще «конвейера для коммерциализации», за это время мы переформатировали работу. Сейчас у нас 2 тыс. компаний в Фонде, в IT-кластере на текущий момент около 600 компаний. Центр компетенций Fintech&Blockchain Фонда «Сколково», которым я руковожу, сейчас состоит из 42 компаний и внедряет инновации в российских банках из топ-20, в 2017 году общая выручка 33 стартапов составила 3,5 млрд рублей, в этом году я прогнозирую не менее 5 млрд рублей. В IT-кластере есть проектные менеджеры (ПМ) и отраслевые директора по акселерации. ПМ курируют технологические направления и пул стартапов, а директора по акселерации работают с корпорациями определенной отрасли, финансами, ритейлом, телекомом, ТЭК. Такая матрица позволила нам решать две задачи: создавать сильнейшие технологические пулы проектов и развить отраслевую экспертизу по основным направлениям экономики. Например, корпоративный заказчик из любой отрасли может прийти и сказать: «Мне нужно решение для склада (логистики, автоматизации, HR и так далее)». Директор по акселерации вместе с проектным менеджером подбирает релевантный набор проектов или технологий, иногда мы создаем консорциум из нескольких решений, тем самым укрупняем проект и шансы на заключение контракта. Вот в этом и заключается наш конвейер инноваций, мы отобрали лучшие российские проекты по всем технологическим направлениям и сформировали наборы отраслевых решений для корпораций.

 

Павел Новиков, Фонд «Сколково». Фото: Фонд «Сколково»

Павел Новиков, Фонд «Сколково». Фото: Фонд «Сколково»

 

Эльман Мехтиев: А RegTech-то есть среди тех банктехов, если забудем об идентификации, забудем о KYC, о XBRL?

Павел Новиков: Насколько мне известно, из наших стартапов никто не занимается XBRL, это ниша интеграторов или крупных вендоров, стартап все-таки не занимается заказной разработкой, а создает продукт или технологию. Большой пул из кибербезопасности я бы отнес к RegTech, например Safetech и Group-IB, резидент с говорящим названием B-152 защищает бизнес от штрафов и репутационных рисков, помогая готовить пакет документов по Закону № 152-ФЗ «О персональных данных» и GDPR. Также к RegTech можно смело отнести Brainysoft — платформу для МФО, которая позволяет автоматизировать и стандартизировать деятельность большого числа кредитных организаций, в том числе готовить отчетность по НСБУ для регулятора.

Эльман Мехтиев: К сожалению, в России я могу выделить только один проект, который я назвал бы RegTech-компанией — той, которая применяет технологии для снижения стоимости соответствия регуляторным требованиям. Но стартапом я его не могу назвать.

Павел Новиков: Как мне кажется, в любой отрасли регуляторы должны создать платформу. Должны — я слово это использую намеренно, потому что инфраструктуру у нас строит государство или регулятор. К примеру, в «Сколково» мы создали платформу для обработки десятков тысяч заявок на статус участников. На сайт «Сколково» заходят стартапы, которые что-то придумали, и заполняют на сайте заявку, эта заявка «улетает» независимым внешним экспертам. Панель экспертов состоит из более 700 экспертов из бизнеса, науки и технологий, треть — зарубежные специалисты. Шесть экспертов из релевантной области выбираются случайным образом, они выясняют, в чем состоит идея проекта, в чем заключается его инновационность с точки зрения технологии, на какой рынок нацелен проект, какие у него есть конкуренты, какая модель коммерциализации и какая команда. Вот еще примеры платформ из образования: «Дневник.ру», «Нетология», «ЯКласс», «Учи.ру» — это все проекты национального масштаба, работающие не только в России. Все они практически зарабатывают только по модели В2С и ушли с В2G.

Эльман Мехтиев: Почему?

Павел Новиков: Это мегазарегулированная история, с персональными данными, с образовательными стандартами и Минобром.

Эльман Мехтиев: Если так, то, наоборот, приходит кто-то и говорит: «Да, у меня может быть и дизраптивная технология, но моя технология позволяет вам эту мегазарегулированность не ощущать, потому что я всю эту “мега-мега-мега” делаю за вас. Автоматизирую, роботизирую». Раз большое давление, много форм отчетности, должен быть кто-то, кто это упрощает, но не для регулятора, а для бизнеса…

Павел Новиков: Стартапы, к сожалению, совершенно не могут работать с государством, разные весовые категории, огромная разница скоростей, культур и ресурсов, поэтому EdTech ищет наиболее легкий и быстрый способ — B2C, то есть платит родитель или студент. «Дневник.ру», на мой взгляд, — это RegTech для образования. Они стандартизировали данные для школ, для родителей, для учеников. Для Министерства образования, по-моему, это самый достоверный и оперативный способ получать информацию с «полей» и объективно «провалиться» на уровень учителя. И вот такой «Дневник» в банковской сфере на текущий момент пока отсутствует.

Эльман Мехтиев: Отсутствует не «Дневник». Посмотрите на ЕГЭ. Хоть это и «молодая история», дети знают, что в конце мая — в июне они будут сдавать ЕГЭ. Они идут к репетитору. Процесс повторяющийся. И хоть в ЕГЭ содержимое может чуть-чуть изменяться, но структура, процесс, отчетность, оценки, критерии остаются теми же. Несмотря на то что «Дневник» перешел в цифровую форму и обогатился, у него та же самая сущность бумажного дневника, который заполнялся сорок или пятьдесят лет назад.

Павел Новиков: Сущность та же, только глубже, сильно глубже. Это аналитика, тогда как бумажные дневники анализировать было невозможно.

Эльман Мехтиев: Но социальная функция — та же самая: выставление оценки, донесение информации, метод контроля. Вы фактически подталкиваете меня к мысли, что если не будет стабильности в том, что мы тогда-то должны сдавать то-то в такой-то форме, и что нам нужно подготовиться, и что у нас есть возможность это автоматизировать, то появится кто-то, кто это автоматизирует. Тогда даже нужно будет не создание технологической платформы, а всего лишь реализация стабильных повторяющихся в своем исполнении и неизбежности правил. ФНС как делает? Ежегодно такого-то числа ты должен сдать то-то, и вся страна знает, что в день Х она получит «письма счастья» и заплатит налог на имущество и прочие налоги и сборы. Может быть, чуть-чуть что-то поменяется на следующий год, но суть останется той же. Как вы считаете, это является причиной того, что не появляются стартапы, которые говорят: «Нам выгодно разрабатывать»? Я имею в виду вашу же аналогию с «Дневником», если мы перенесем ее на финансовую сферу.

Павел Новиков: «Дневник» помимо прочего — проект бесплатный и для школ, и для пользователей. А как он монетизируется? Через него есть возможность приобретения платного контента. Например, «Учи.ру» и «ЯКласс» — это предложения, которые есть в «Дневнике».

Эльман Мехтиев: «У тебя тройка по этому предмету. Вот курс, который ты можешь взять»?

Павел Новиков: Нужно подтянуть математику — вот тебе такая возможность. Это лидогенератор.

Эльман Мехтиев: То есть с точки зрения маркетинга это даже не push, а pull. Push — это сама оценка. И получается, что регулирование должно быть понятным, предсказуемым и планируемым не только в части изменения, оно должно быть понятным и в части оценок. «Сделал так —получи двойку. Сделал это — получи пятерку».

Павел Новиков: Это только кажется элементарным. Усложнение процессов, наличие большого количества регуляторов и огромная скорость изменения у каждого приводят к рассинхронизации, что увеличивает стоимость сопровождения самих процессов. И тут возникает вопрос: насколько это подъемно для малых инновационных компаний?

Эльман Мехтиев: Это-то и смешно. Если большой зеленый друг (или большой красный, или большой синий) может на это потратить деньги и сделать сам, то маленький, 350-й банк хочет найти решение и готов за него заплатить, потому что иначе ему нужно найти специалистов, заплатить им достойную зарплату, перестроить все процессы.

Павел Новиков: Некрупному банку мы готовы прямо сейчас дать совет и рекомендации. У нас существует проект Farzoom, это замечательная платформа, в которой есть разные «кубики»: от корпоративного университета до автоматизации какого-нибудь конвейера банковских гарантий, и много всего другого. Не потребуются годы, собственная разработка, а нужны просто формализация требований и запуск. Там уже десяток банков есть, не самых маленьких, и даже не самых средних. Повторю — Farzoom, Андрей Леушев, автоматизация банковских процессов.

Стартапы, к сожалению, совершенно не могут работать с государством, разные весовые категории, огромная разница скоростей, культур и ресурсов

Теперь посмотрим на банки. Мы — не специалисты в этом, но вынуждены ими стать, чтобы оценить рынок для наших проектов. Сегодня слышим постоянно, что выживут сами по себе только первые 50, то есть остальные 400 без поддержки не выживут. Напомню, мы — не про текущие финансы, а про грядущие изменения. И уход средних и малых банков в конечном счете станет проблемой и для тех 50, которые выживут, так как не может быть системы только из крупных — из-за отсутствия баланса она сама себя разрушит в итоге. Значит, кто-то третий (регулятор) должен предпринять шаги для того, чтобы создать условия, при которых средние и малые cмогут выжить.

Эльман Мехтиев: То есть не нужно ждать, когда появится RegTech? Message от Фонда «Сколково» в лице Павла Новикова — переходите на платформенные решения, и эти платформенные решения должны будут думать о том, как снизить вам не просто затраты, а то, что больше всего волнует банкиров, — стоимость соответствия регуляторным требованиям... Потому что это будет не один раз для маленького, это много-много раз для всех. И, так как это стандартизированный процесс, который масштабируется, само собой разумеется, стоимость его упадет и компетенция будет должная. Правильно?

Павел Новиков: Да, именно так. Но не надо забывать, что платформенные решения рождаются не каждый день, а тем более стартапы, которые могли бы это потянуть хотя бы в части компетенций. Именно поэтому здесь не обойтись без инициативы регулятора по созданию такой инфраструктуры. Если рынок сможет сам сорганизоваться и сделать это — отлично. Если рынку нужен наказ от регулятора — тоже неплохо. Главное, чтобы это не привело к усложнению жизни пользователей платформы, не задушило бы их бизнес.

Эльман Мехтиев: Интересный поворот темы получился с вашим взглядом со стороны. Спасибо, и до новых встреч!

Беседа состоялась 2 ноября 2018 года в Технопарке «Сколково»



Читайте также