Банковское обозрение

Финансовая сфера


  • Оспаривание обеспечительных сделок: особенности участия банков
04.12.2019 Best-practice
Оспаривание обеспечительных сделок: особенности участия банков

Банки являются активными участниками дел о несостоятельности (банкротстве) и выступают не только на стороне кредиторов, но и нередко на стороне лиц, чьи сделки с должником оспариваются по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве)


Виктор Петров
Руководитель Арбитражной практики
VEGAS LEX

Среди оспариваемых сделок по таким основаниям отдельную категорию занимают обеспечительные (акцессорные) сделки, которыми обеспечено исполнение основного обязательства. Проанализируем судебную практику за 2019 год, которая довольно противоречива, отметим наиболее значимые позиции судов, которые помогут банковским юристам лучше ориентироваться и выбрать при необходимости правильный курс для участия в судебном процессе.

Высокие требования к определению фактических обстоятельств

Прежде всего отметим Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.04.2019 по делу № А41-25952/2016, в котором рассматривался вопрос о действительности обеспечительных сделок (договоров поручительства), заключенных должником (поручителем) менее чем за год до возбуждения дела о банкротстве. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций последовательно удовлетворили требование конкурсного управляющего о признании таких сделок недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Логика судов заключалась в следующем: принятие должником поручительства повлекло за собой возникновение новых обязательств по солидарному погашению долга, в результате чего был увеличен размер требований к должнику. Следовательно, оспариваемые сделки повлекли за собой возможность причинения кредиторам убытков. Суды дополнительно указали, что безосновательное создание акцессорных обязательств свидетельствует о недобросовестном поведении должника и злоупотреблении им своими правами на свободу заключения договора. Отсутствие экономических (прежде всего) оснований для заключения договора поручительства суд квалифицировал как безосновательное создание обязательств.

В качестве признака недобросовестности (грубой неосмотрительности) суд назвал наличие неисполненных обязательств перед третьими лицами в значительном размере, а значит, предоставление поручительства по обязательствам третьих лиц не повлекло за собой получение должником имущественной выгоды, а напротив, являлось экономически невыгодным и привело к увеличению обязательств последнего. 

Формальное соответствие договора поручительства общим положениям, применимым к формированию условий гражданско-правового обязательства, в рамках оценки обоснованности требований кредитора в деле о банкротстве не свидетельствует само по себе о законности и правомерности сделки с точки зрения совокупности условий, указывающих на признаки злоупотребления правом и установления оснований для применения судом положений ст. 10 и 168 ГК РФ.

Именно аспект обоснованности заключения договоров поручительства с точки зрения экономической составляющей стал предметом обсуждения дела в Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ. Отменяя принятые судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, судьи указали, что, согласно сложившейся судебной арбитражной практике, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

Фактически высшая судебная инстанция подтвердила специфику кредитных правоотношений, при которых банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов. Кроме того, судебная коллегия приняла во внимание тот факт, что банк не имел намерения добиваться исполнения только от одного отдельного поручителя (управления), справедливо полагая, что риск неисправности заемщиков будет разделен всеми членами группы и имеющими к ней отношение субъектами.

Указанное Определение имеет принципиальное значение, поскольку устанавливает для судов, рассматривающих аналогичные споры, достаточно высокие требования к определению фактических обстоятельств дела, предмета и основания заявленного требования. Помимо проверки на соответствие оспариваемой сделки формальным требованиям законодательства судам надлежит устанавливать конкретное экономическое содержание отношений сторон и принимать во внимание специфику таких отношений (учитывать факторы кредитного риска и пр.).

Данное решение и выраженная в нем судейская логика уже нашли свое отражение в последующей судебной практике1

Банки — в уязвимом положении

Однако не вся практика в 2019 году однообразна в части выводов. Так, в деле № А52-2707/2017 суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой акцессорной сделки (договор залога) недействительной. Суды указали, что банк должен был оценить перспективность спорной сделки с точки зрения вероятности возврата кредита за счет имущества должника, принимая во внимание интересы иных его кредиторов. Оспариваемый договор залога, по мнению судов, не имел реального экономического интереса для должника, а его заключение создало для последнего конкретные неблагоприятные последствия, которые наступают для залогодателя в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 363 ГК РФ. В частности, должник, не получив видимой выгоды от обеспечительной сделки, является залогодателем перед банком по оспариваемому договору. 

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств

Остается неясным, что может быть квалифицировано судами как видимая выгода от обеспечительной сделки, поскольку сама природа обеспечительной сделки не подразумевает для стороны, предоставляющей обеспечение, явной выгоды (экономической или иной). Такая выгода заключается в возможности заключения и исполнения основной сделки.

Представляется, что при оспаривании акцессорных сделок в рамках дел о несостоятельности банки не могут быть поставлены в более уязвимое положение, чем остальные участники гражданского оборота, лишь в силу того, что в большем объеме по сравнению с остальными лицами используют институт обеспечения исполнения обязательств. Даже статус профессионального участника рынка не может (как кажется) предопределять неправомерность заключения кредитной организацией обеспечительных сделок с должником.

Для защиты позиции о правомерности заключения обеспечительной сделки следует предоставлять в материалы дела доказательства о том, что должник (если он не является должником по основному обязательству) входил в круг лиц, которые анализировались кредитной организацией для принятия решения о заключении основной сделки. Кроме того, на положительный для кредитной организации исход спора могут повлиять переписка или иные доказательства того, что основной выгодой (и целью) для должника было содействие в заключении основной сделки. 

Судебная практика с течением времени выработает тот круг доказательств, которые будут являться критически необходимыми при рассмотрении таких обособленных споров.


1. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.10.2019 по делу № А40-93871/2018; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.08.2019 по делу № А41-25952/2016 и др.




Читайте также

Сейчас на главной