В начальной стадии кризиса велось много разговоров о том, что экономические трудности встряхнут систему. Однако кардинальных изменений не произошло и в первом полугодии также не предвидится: ЦБ продлил банкам «кризисные» нормы резервирования по пролонгированным и реструктуризированным ссудам до 1 июля 2010 года.

В целом все будут действовать в рамках прежней модели: должники в массе своей постараются уйти от выполнения кредитных обязательств, а банки будут стараться урвать свое в гонке кредиторов. С другой стороны, предприятия, пережившие первую волну кризиса, оказались способны жить при низкой рентабельности, а банки стали грамотнее оценивать риски при выдаче кредитов и почти научились отличать добросовестных заемщиков от мошенников.

Розничный портфель

Впрочем, законодатели рискуют помочь недобросовестным заемщикам и даже создать соблазн стать неплательщиками для добропорядочных граждан. В 2010 году может быть принят закон о банкротстве физических лиц. Если он разрешит гражданам раз в пять лет объявлять себя банкротом, то есть фактически снимать с себя все обязательства по кредитам, розничное кредитование станет для банков очень рискованным. Кредиты подорожают, и получить их будет намного сложнее. Анна Малышева, исполнительный директор ГК «Долговой Эксперт», опасается, что, «несмотря на все предостережения по поводу кредитных кооперативов и «черных» кредитных брокеров, население будет искать заемные средства (даже не очень «доступные») и «легкие» деньги. Поэтому государство, в частности в лице ЦБ и АСВ, возьмет на вооружение лозунг финансовой грамотности».

Однако сработает «просвещение» не так скоро, и граждане не поспешат сознательно гасить возникшую задолженность (даже если будут на то доходы). Люди стали более устойчивыми даже к мерам воздействия со стороны коллекторов и научились скрываться от них. Собиратели долгов сетуют, что количество совершаемых звонков и визитов в расчете на одного должника существенно увеличилось (например, по данным «Секвойя Кредит Консолидейшн», интенсивность проработки должников в 2009 году возросла в 1,5 раза). В 2010 году эта тенденция только усилится.

Большинству валютных заемщиков, допустивших просрочку, укрепление рубля не помогло гасить валютные кредиты: они столкнулись со сложностями с работой и общим снижением доходов. Однако в противоположную сторону изменение курсов валют действует безотказно, и если рубль снова резко ослабеет, задолженность по кредитам в валюте возрастет.

Банкиров несколько успокаивает тот факт, что самых плохих должников они уже продали коллекторам. Добросовестные заемщики все же стараются договориться с банком и вернуться в кредитный график. Но предпосылок к тому, чтобы доходы населения резко выросли в 2010 году, нет (исключение — пенсионеры, но им не выдают кредитов), а Роструд к тому же прогнозирует рост безработицы. Вдобавок возможный рост курсов валют негативно повлияет на платежеспособность столичных ипотечных заемщиков, и снова обострится проблема реализации квартир.

«Корпоратив»: будущее за середняками

Алексей Прудников, президент ГК «Финематика», также считает, что корпоративная проблемная задолженность продолжит расти: «официальные цифры будут меняться незначительно, реальная просрочка подрастет еще процентов на 15. В итоге общая проблемная задолженность — там, где горизонт выплаты тела именно из бизнеса должника не определен, — составит около 35–40%. При этом большая часть будет худо-бедно обслуживаться, частично, правда, из новых тел кредитов». Многие кредиты были завязаны на бюджетные деньги, а они могут придти с опозданием. Волей-неволей идут пролонгации, говорит Сергей Вороватов, вице-президент Ханты-Мансийского банка.

Олег Джус, заместитель председателя правления Российского банка развития, считает, что в отношении банковской системы вторая волна кризиса уже идет. Отсрочка платежа только заморозила проблемы. Реальное решение придет тогда, когда предприятия начнут получать выручку и снижать долг. От банков в этой ситуации, по сути, ничего не зависит. Можно сказать с уверенностью, что банки не дадут второго шанса заемщикам, которые уже один раз получили отсрочку, но не обслуживают долг: активы будут изъяты. По остальным случаям банк будет действовать в зависимости от собственного финансового положения.

Поэтому ближайшее будущее за небольшими, но «крепкими» банками, в том числе и региональными, с большим запасом финансовой устойчивости, подпитываемой из небанковских отраслей. Труднее всего придется «середнячкам», которые в свое время агрессивно развивались, стараясь захватить рынок, но в погоне за перспективами «продаться» не обросли факторами финансовой устойчивости, считает Анна Малышева (ГК «Долговой Эксперт»).

Кредиторы не научатся договариваться

Реальное решение придет тогда, когда предприятия начнут получать выручку и снижать долг.

Отраслевые документальные основы для формирования клубов кредиторов закладываются и развиваются в разумном направлении, несмотря на лобби крупных и активных кредиторов. Реальный эффект будет отложен, но многие нормы начнут работать достаточно быстро (инструментарий финансового оздоровления, например, а также приоритетность нового финансирования и элементы приостановления действий по взысканию долгов). Там, где есть крупные синдикаты с участием западных банков, реструктуризация будет продолжать идти в рамках клубов кредиторов.

Российские банки и «дочки» западных не сумеют наладить полноценную работу в формате клуба кредиторов. Судя по сложившейся практике, крупнейший или наиболее активный кредитор будет выкупать большую часть долга (часто с применением обмена долга на акции). Мелкие кредиторы по-прежнему будут шантажировать крупных, а крупные — «выдавливать» мелких кредиторов из процесса реструктуризации. Принципиально вряд ли что-либо поменяется, считает управляющий директор ГК «Финематика» Айс Шараев. В большинстве случаев, даже если собственникам и кредиторам интересно было бы договориться, менеджеры банков не будут готовы брать на себя риск переговоров, реструктуризации и прочих подобных нестандартных для банковских клерков действий.

Даже если банковские ассоциации примут некую конвенцию или кодекс кредитора, банки вряд ли станут полностью соблюдать эти положения. По-прежнему все будет зависеть от наличия или отсутствия ликвидного залога. Более того, желание выдернуть свой кусок будет даже сильнее, чем раньше. Теперь всем понятно, что кризис — это надолго, к тому же все уже имели дело с неадекватностью как должников, так и других кредиторов, невозможностью договориться и затянутой процедурой совместного принятия решений.

Алексей Прудников, президент ГК «Финематика»:

— Средние бизнесы с выручкой около 1 млрд рублей будут чувствовать себя гораздо более уверенно, чем их многопрофильные конкуренты. Небольшие компании имеют возможность сконцентрироваться на одном направлении, а не выкачивать средства из стабильных бизнесов для поддержки проблемных направлений. Средний бизнес подрос только в последний предкризисный год и не успел набрать чрезмерное количество кредитов. Помимо этого, на мелких предпринимателей проще воздействовать юридическими и силовыми методами, и соотношение долг/активы у них на порядок лучше, чем у крупных заемщиков. Предприятия малого и среднего бизнеса более оперативно адаптировались к условиям кризиса и быстрее сформируют кредитный спрос.

Что делать с залогами?

Примерно половину залогов составляет недвижимость. Построенную и работающую банки в основном будут держать в книгах, иногда выставлять на рынок, но по цене без дисконта к долгу. Объекты, готовые менее чем на 70%, не будут достроены. От них попытаются избавиться, в том числе и с существенным дисконтом к долгу, но спрос вряд ли найдется. Скорее всего, будет расти объем проблемной жилой недвижимости, предполагает управляющий директор ГК «Финематика» Борис Покровский.

Неудачу потерпят и попытки банков продать промышленные активы. Поэтому ими придется управлять либо самостоятельно, либо привлекать управляющих с рынка. Банкиры не хотят брать на себя непрофильную деятельность и предпочтут отдавать бизнес на управление сторонним организациям. Однако для России практика, когда банки нанимают абсолютно независимых управляющих, нехарактерна: где гарантии, что активы не будут украдены через управляющую компанию? На Западе гарантией выступает репутация, а в нашей стране банки будут контролировать независимые управляющие компании, вводя своих людей либо в советы директоров, либо в учредители управляющей компании. Дмитрий Соболев, старший юрист юридической фирмы «Авакян, Туктаров и партнеры», предполагает, что «свои» люди будут заниматься оперативным управлением, а для стратегического управления — в совет директоров — будут привлекать сторонних профессионалов, в том числе и зарубежных.

Этот бизнес, возможно, не настолько масштабен, как это представляется потенциальным участникам нового рынка. Анатолий Максаков, заместитель председателя правления Абсолют Банка, отмечает, что не у многих банков скопились большие массивы залогового имущества. Крупные банки уже создали собственные управляющие компании. При сохранении общей тенденции к реструктуризации кредитов независимым управляющим не найдется большого пространства для деятельности.

Заемщики под присмотром

Должники смогут сохранить бизнес, если будет изменено законодательство о банкротстве для юридических лиц. МЭР предлагает ввести пятилетний срок для финансового оздоровления должника. Банкиры считают, что такой срок повредит и заемщику, и кредитору. Владимир Сенин, старший вице-президент Альфа-Банка, в интервью Банкир.ру высказал мнение, что «этот срок вполне можно ограничить двумя годами. И, если должник выполняет все свои обязательства, срок может быть продлен еще на год». Кроме того, банкиры хотят участвовать в выборе административного управляющего предприятия и формировать планы финансового оздоровления предприятия-должника.

Попытки банков продать промышленные активы потерпят неудачу.

Банкиры жалуются, что эта процедура может быть использована для преднамеренного банкротства. На это законодатели отвечают: банкам просто следует лучше оценивать потенциальных должников. Что они и будут делать — еще жестче отбирать заемщиков как в рознице, так и в корпоративном сегменте. Заемщикам, которые доказали свою эффективность самим фактом выживания в кризис, тем не менее будет сложнее получить кредит, в том числе и по процедурам. А без существенного прироста новых кредитов доля просрочки в портфелях будет расти.

Банкам придется перестраивать свои структуры скорее под управление рисками, чем под кредитование. Будут усилены не только подразделения, работающие с проблемной задолженностью, но и повышено качество мониторинга финансового положения заемщиков, считает Дмитрий Соболев («Авакян, Туктаров и партнеры»). Кризис показал, что денежные потоки, которые способно генерировать предприятие-заемщик, намного важнее, чем залог. Это означает, что нужно будет качественно, а не только по формальным признакам, отслеживать финансовые показатели компании и спрос на ее продукцию. И заодно периодически посещать предприятие и анализировать ситуацию в отрасли в целом. По результатам этого мониторинга банки будут требовать досрочного погашения кредитов из-за повышения рисков, принимать превентивные меры.

Анна Малышева, исполнительный директор ГК «Долговой Эксперт»:

— Постепенно банки будут переходить к управлению и не только залогами, но и в целом бизнесом должников. Однако не думаю, что у многочисленных консалтинговых компаний, которые сейчас наперебой предлагают банкам управление залогами, бизнесом и реструктуризацией, есть радужные перспективы. Для банков передавать данное направление на аутсорсинг — это неконтролируемый финансовый риск. Я считаю, что банки будут постепенно создавать собственные подразделения, которые займутся финансовым оздоровлением, антикризисным управлением бизнесом заемщиков или его отдельными элементами (как залоги).

И еще один прогноз: произойдет частичный возврат к финансово-промышленным группам в том или ином виде. Исходя из предыдущего тезиса, постепенно у банков (или топ-менеджеров банков) будут сосредоточены определенного рода активы: недвижимость, производственные комплексы, целые бизнесы. Причем в той или иной степени

у них уже будет опыт управления ими. Особенно это касается небольших банков, в том числе региональных. С другой стороны, многие крупные предприятия (холдинги, группы компаний) приходят к пониманию необходимости контроля своих финансовых ресурсов, хотят не терять на банковских операциях и кредитах, а зарабатывать. Уже есть слабая тенденция приобретения небольших банков (или, по сути, банковских лицензий) сильными компаниями.

ЦБ ужесточит требования

Скорее всего, регулятор не продлит действие указания N 2156-У на второе полугодие 2010 года. Банкирам уже дали понять, что количество поблажек для клиентов пора сокращать и пришло время чистить кредитные портфели. При рассмотрении любой новой кредитной заявки банки будут еще плотнее анализировать бизнес и ужесточать работу с проблемными заемщиками. Количество судебных взысканий возрастет, увеличится нагрузка на исполнительные производства, и у АСВ появится больше проблем.

ЦБ начнет уделять очень пристальное внимание к размерам просрочки и нормативам. По мнению Олега Джуса (РосБР), со сложностями столкнутся все, в том числе и большинство банков из первой двадцатки. ЦБ может заставить решать вопрос кардинально. У банков будет возрастать нагрузка на капитал, встанет проблема докапитализации. Скорее всего, это дополнительно сократит количество банков России в 2010 году, в том числе за счет объединения организаций.

При этом у России есть выбор — шведская или японская модель: списать проблемные активы и начать с «чистого листа» либо держать на балансах до бесконечности и погрузиться в длительную стагнацию.

Во второй половине 2009 года банки пытались пойти по первому пути и списать проблемную задолженность в ЗПИФы, образованные на базе собственных управляющих компаний. Однако ЦБ уже высказал отрицательное отношение к такому способу очистить активы, и перекладывать их из одной корзины в другую нет смысла. А спроса на проблемные активы со стороны коллекторов или инвесторов не предвидится.

Банкиры пытаются разработать правила работы с «плохими» активами. Вопросов много: каких коллекторов привлекать, какой ввести стандарт подведения отчетности, какова норма собираемости задолженности, чтобы долг считать менее проблемным. Но пока с этой задолженностью не начата коллекторская работа, пока статистика собираемости не сформирована, непонятно, как ее оценивать. Нигде в мире механизма оценки проблемных активов, который был бы признан и участниками рынка, и регуляторами приемлемым и надежным, на данный момент нет. И вряд ли такой механизм будет изобретен в 2010 году.

У России, в отличие от Японии, есть нефть. Относительно высокие цены на «черное золото», державшиеся в 2009 году, дают надежду на то, что положительные новости из макроэкономики вскоре дойдут до реального сектора и позволят предприятиям возвратить кредиты. Тогда банк «плохих» долгов будет не нужен.