(Продолжение. Начало в номерах 3, 4, 5, 6, 7, 8, 10, 11)

Летом 2001 года наконец начался долгожданный отпуск. Я со всей семьей погрузилась на теплоход. Вещей было с собой так много, как будто мы собирались пробыть в круизе не две недели, а как минимум пару раз обогнуть земной шар и перезимовать в Антарктиде. Глядя на аккуратные чемоданчики остальных пассажиров, мне стало немного неловко, но мама успокоила меня: «В круизе все может случиться, поэтому не переживай — мы взяли с собой только самое необходимое! Пойдем лучше осмотрим лайнер, здесь где-то должен быть буфет или что-то типа бара…»

«А как же дети?» — забеспокоилась я, так как уже успела потерять их из виду.

«Ничего… У них своя тусовка, посмотри, они уже прекрасно освоились!» — мимо нас, грохоча ногами по металлическому полу, пронеслось человек пятнадцать детей разного калибра. Среди них я успела заметить своих дочерей. Всего в круиз отправилось семьдесят детей, примерно столько же было пенсионеров. Эта адская смесь из противоположных желаний отдыхающих — танцевать на дискотеке всю ночь и лечь спать пораньше ставила в тупик организаторов круиза. Но на экскурсии ходили все, тем более что это входило в стоимость путевки.

Быстро меняющиеся картины русских передвижников за окном, крик чаек и легкий всплеск волн о борт судна давали потрясающий расслабляющий эффект для моих перетруженных мозгов. Хотелось часами любоваться на проплывающие деревенские пейзажи.

Однако моим надеждам отоспаться во время отпуска и понежиться с утра в кровати не суждено было сбыться. Нас поднимали в семь, а то и в шесть утра, в зависимости от того, во сколько мы приходили в тот или иной город, кормили три раза в день по три блюда с соком, йогуртами и фруктами и отправляли на экскурсии. Экскурсоводы считали своим долгом показать нам весь город, и непременно пешком, поэтому мы буквально без ног приползали на пристань, едва успевая к отходу теплохода.

Осмотр северной столицы и примыкающих к ней городов и весей заставил меня начисто забыть о работе. Вернувшись в Москву, я обнаружила, что недалек день окончания такого бурного безделья. Отпуск пролетел так быстро, что толком распробовать все его прелести не хватило времени. Я решила в следующем году летом купить круиз на три недели и заставить начальника спланировать мой отпуск заранее, а не по остаточному принципу — когда придется…

Выйдя на работу, я с удивлением узнала, что банк открыл еще одну удаленную дилинговую площадку на окраине города. Одна из разорившихся «кухонь» (так называют компании, якобы оказывающие услуги на международном валютном рынке, а на самом деле ни на какие рынки не выходящие, а просто играющие против клиентов) предложила купить у нее готовую площадку вместе со всем оборудованием и клиентами. Начальство посчитало за грех не воспользоваться таким случаем и быстренько согласилось, тем более что организовывать, кроме переподписания всех контрактов и договоров, ничего не надо было.

В честь официального открытия прямо на площадке решили устроить клиентам праздник. Я была против крепких напитков. Но начальство разрешило угостить трейдеров вином, водкой и коньяком. Сам праздник удался на славу. Все веселились от души. Но потом все чаще и чаще приезжая в дилинговый центр, я стала замечать нетрезвых трейдеров, а иногда и нетрезвых дежурных менеджеров.

Клиенты приняли угощение на празднике крепкими напитками как сигнал к тому, что им дозволено во время и после работы распивать в дилинговом зале спиртные напитки. Так как площадка работала круглосуточно, а я не могла там столько находиться, народ всегда имел возможность «расслабиться после тяжелого трудового дня».

Однажды, расслабившись таким образом вечером, трейдеры и дежурный менеджер вышли на улицу покурить. Охранник, учуяв сногсшибательный запах и видя держащихся друг за друга трейдеров, еле стоящих на ногах, решил их обратно не пускать. Это обернулось выяснением отношений, мордобоем и вызовом милиции. Дежурного менеджера на следующий день по собственному желанию уволили с работы. Трейдеров строго предупредили о недопущении впредь подобных ситуаций. Для улучшения трудовой дисциплины решено было перенести обучение из банка на удаленную дилинговую площадку. Теперь большую часть времени ситуацию удавалось контролировать, так как меня вместе с моим рабочим местом, компьютером, столом и креслом перевезли туда же.

Близилась осень. Август в нашей стране ассоциировался у народа с кризисом, и в конце августа в средствах массовой информации и Интернете появилось немало статей, которые пророчили очередной мировой кризис, обрушение доллара и всеобщий голод. За два года, прошедших после дефолта, экономика страны начала оживляться, и фундаментальные факторы не предвещали столь бурного и трагичного течения событий. Такие статьи были обусловлены чисто психологическими факторами.

Как правило, осенью обостряются болезни у разного рода психопатов и шизофреников, и некоторые скрыто болеющие авторы выплескивают свои измышления в печать, чем подогревают страхи у населения. Поэтому, обсудив с трейдерами пару таких статей о грядущей мировой катастрофе, мы сделали вывод, что объективных политических и экономических предпосылок к такому исходу нет.

Наступил сентябрь, который во многих странах официально является началом финансового года, поэтому мы ожидали всплеска активности желающих обучаться. Народ не заставил себя долго ждать. Как будто по прозвеневшему в школе первого сентября звонку, на собеседование ежедневно выстраивались такие очереди, что мы вынуждены были опять ввести обучение в две смены, утром и вечером. Я приползала домой после девяти часов вечера, как после экскурсий в круизе, причем у меня жутко болело горло, так как я занималась говорильней добрых восемь часов ежедневно.

Рынок был вялый и малоподвижный. Все ожидали сентябрьского заседания Центробанка Америки по процентным ставкам, и рисковать особо не хотели. Наступил вторник 11 сентября 2001 года. Диапазон колебания цен был очень узким, занятия в утренней группе заканчивались в два часа дня. Учащиеся традиционно позадавали вопросы и разошлись. Можно было отдохнуть до пяти часов — начала занятий вечерней группы. Я налила себе кофе и решила посмотреть графики валют, проанализировать рынок, так как утром подробно изучить его текущее состояние я не успела.

В начале четвертого пополудни вдруг цены на европейские валюты резко подскочили и застыли, как будто чего-то ожидая. Мне это не понравилось, и я решила найти, почему они так подскочили. Никаких данных в это время выходить не должно было, поэтому нужно было найти причину нестандартного поведения цен. По новостной ленте ничего не проходило, я стала звонить в банк дилерам, чтобы они посмотрели у себя получше. «Единственное событие — упал спортивный самолет» — услышала я ответ дилера.

— Что ты волнуешься, у нас стоят стопы, и сейчас все, скорее всего, вернется обратно — прокомментировал он свое видение ситуации.

— Но мировой рынок никогда так не реагировал на падение какого-либо самолета, а не только спортивного, — возразила я.

— Хорошо, я еще посмотрю, а ты пока включи в зале телевизор, может там что-нибудь передают, ведь у вас теперь есть канал CNN, — посоветовал дилер.

Я быстро пошла в зал, так как цены сделали еще скачок вверх. Телевизор был включен. Трейдеры смотрели очередную серию фильма «Богатые тоже плачут». Я взяла пульт и к всеобщему неудовольствию начала переключать каналы, ища нужный. Наконец я нашла новости по CNN, которые шли на английском языке. Из взволнованного сообщения диктора удалось понять, что самолет действительно упал, но, падая, врезался в одну из башен- близнецов Всемирного торгового центра на Манхеттене.

Американский телевизионный канал организовал прямую трансляцию с места событий. Небоскреб горел, в Америке было раннее утро, люди шли на работу. Вдруг сзади башен появился еще один самолет. У меня промелькнула в голове мысль: «Зачем так близко от небоскребов устраивать посадочную полосу аэропорта? А вдруг какой-нибудь пилот не рассчитает и тоже врежется в башню?» Я никогда не была в Нью-Йорке и не знала, что взлетно-посадочная полоса аэродрома находится вне зоны видимости телекамер CNN.

Конечно, мы и не подозревали, что это хорошо спланированный террористический акт. Все думали и говорили о несчастном случае, постигшем американцев. Самолет резко завернул и врезался в другую башню. На секунды в зале повисла гробовая тишина, всех будто парализовало… Потом трейдеры, очнувшись, бросились к компьютерам спасать свои деньги. У многих были открыты позиции на покупку доллара, нужно было срочно их закрыть или даже перевернуть, продав двойную порцию валюты. Стало понятно, что доллар будет ближайшее время падать.

Мне стало плохо, после того как на наших глазах начали одна за другой рушиться башни. Из сообщений журналистов следовало, что в Америке сработал план защиты, как во время ядерного нападения. Президент и правительство растворились в неизвестном направлении, и никто из журналистов не мог получить никаких официальных комментариев ситуации. Я не на шутку испугалась за себя и детей, так как в ответ на ядерный удар у американцев был предусмотрен автоматический запуск баллистических ракет, которые достигали нашей территории примерно за полчаса.

Я позвонила домой и попросила маму забрать детей из школы пораньше и находиться дома с приготовленными документами и самыми необходимыми вещами. Через час по мировым каналам выступил пресс-секретарь американского президента и немного разрядил обстановку, сказав, что это теракты и ответный удар против России не планируется. По залу пролетел вздох облегчения… Я позвонила домой и дала отбой тревоге. Мама с детьми уже были в курсе, они тоже смотрели телевизор.

Обучение в вечерней группе в этот день я отменила, потому что шок, который мы испытали, был слишком сильным, чтобы еще о чем-то думать, а тем более говорить… Мне начали звонить друзья, соседи и знакомые, спрашивать, нужно ли избавляться от доллара.

В разных обменных пунктах цены варьировались от 10 до 30 рублей за доллар. Торги прекратились с окончанием европейской торговой сессии в восемь вечера, а в Америке они просто не начинались. Народ толпился возле обменных пунктов, в которых закончился наличный рубль. Я посоветовала всем своим родственникам, друзьям и знакомым не впадать в панику, а подождать до завтра. Утром российский Центральный Банк вернет ситуацию в нормальное русло. Не может курс рубля так сильно измениться за один день.

Действительно, утром во всех обменных пунктах уже стоял нормальный курс, правда, меньше на пятьдесят копеек. Те, кто не паниковал, почти ничего не потеряли, а те, кто отстоял вечером длинные очереди и поменял доллар по низкому курсу, потеряли половину своих денег или даже больше. Центральные банки других стран утром тоже начали массированные интервенции на мировом рынке, чтобы стабилизировать валютные курсы. Я закрыла свои перевернутые позиции с приличной прибылью. Это была единственная радость в гнетущей ситуации апокалипсиса, нахлынувшей вдруг на мир и окрестности.

Мне позвонил секретарь зампреда правления и сказал, чтобы я совсем на этой неделе отменила вечернюю группу и приехала после обеда в банк на совещание по текущей ситуации. На следующий день после обеда я приехала в банк, вопрос на совещании был один: «Что будем делать?»

Я взяла слово: «Пришла пора купить евровалюты и йену, чтобы диверсифицировать валютный портфель. Рынок на длительное время может приобрести направление на удешевление доллара США. Сейчас все фонды, банки и другие финансовые институты мира пересматривают свою политику минимизации рисков в отношении доллара как валюты-убежища вообще, так как террористы атакой на башни-близнецы разрушили миф о неуязвимости американского государства. Где были их средства ПВО? Существуют ли они вообще? Где была истребительная авиация? Почти через два часа после происшествия над зданием Пентагона начал кружить один вертолет — это и есть их непробиваемый щит? Совсем избавляться от доллара тоже нельзя, так как надо проводить клиентские платежи…»

В банке решили диверсифицировать валютный портфель, держать руку на пульсе планеты и собираться ежедневно на «летучки», пока ситуация на рынке не войдет в свою колею.

Из всех работающих на площадке клиентов серьезно пострадали два трейдера, которые пришли на работу в пять часов вечера и увидели, что на их счетах кончились деньги. Они по своей безалаберности не соизволили поставить стоп-лосс. Рынок жестоко наказал их, отняв деньги: «Не можешь быть в малом верен, кто ж тебе большое доверит?»

Один из трейдеров, попавших под раздачу, был очень интересным человеком, заслуживающим отдельного рассказа. Когда он впервые появился в банке, то произвел на всех неизгладимое впечатление. К секретарю подошел маленький, прямо-таки миниатюрный человечек, не производивший при этом впечатление лилипута, такой некрасовский «мужичонка с ноготок». Одет он был в одежду намного размеров большую, чем следовало. Особенно поражали ботинки, наверное, 45 размера, которые сгибались пополам при каждом шаге мужичка. Если бы не офис банка и отсутствие круглого красного носа, я бы подумала, что попала в цирк.

На беглый взгляд казалось, что пришел мальчик подросток, только почему-то странно одетый. Но мужичонка носил усы, и его гладко выбритый утром подбородок с достаточно большой скоростью обрастал темной щетиной. В его осанке было сплошное достоинство… Разговаривал он медленно, с толком, с расстановкой, слегка картавя.

— Я хотел бы обучиться тогговле на фогексе. Это самое пегспективное напгавление гынка из всех известных мне на данный момент, — произнес клиент как бы секретарям, но и достаточно громко, чтобы его услышали через открытые двери в зале.

— Меня зовут Константин, Костя, — продолжил будущий ученик и слегка покраснел.

Его усы и смущенная улыбка придавали его мешковатому виду оттенок трогательности, поэтому из его имени быстро исчезла буква «с». Трейдеры стали между собой его называть «Котя» или «Котик». Он был прилежным учеником, педантично фиксируя в огромной тетради типа «амбарная книга» все, что я рассказывала на лекциях.

Через пару месяцев тренировок на мини-счете в пятьсот долларов у Коти образовалась прибыль в триста долларов. Такая доходность окрылила его, и он совершил непростительную, самую крупную в своей жизни ошибку — продал квартиру в Москве, купил маленькую квартирку в какой-то подмосковной тьму-таракани, и все оставшиеся деньги положил на игровой счет. В начале игры на большом счете (собственно, почему игры, работы!) Котя выставлял позиции по всем правилам, и рынок вознаграждал его за это хорошей прибылью. Доходность от использования плеча у него была даже больше, чем на мини-счете.

Но постепенно он осмелел и начал экспериментировать, отступать от правил. Зачем ему это было надо, я так и не поняла. В понедельник, уходя домой, он во всеуслышание объявил, что попробует впервые сыграть без стоп-лосса. Финал, как вы теперь знаете, был плачевный… Теперь Котя сидел, молча глядел в компьютер, и не мог поверить своим глазам, что на счете у него нет денег. Московская квартира растаяла как дым, а вместе с ней мечты о миллионе долларов. К его чести, Котя не долго впадал в уныние, он не запил, не покончил с собой. Он начал кропотливо и упорно торговать на мини-счете, и всем новичкам непременно рассказывал свою историю финансового краха, дабы им неповадно было делать то же самое!

На очередной летучке в банке я узнала, что один из ночных дилеров (так называли дилеров, дежуривших ночью) не смог побороть в себе искушение и тайно решил спекульнуть на крупную сумму. Он купил доллар, надеясь, что цены будут корректироваться, но не тут-то было. Рано утром с приходом на рынок азиатских игроков доллар продолжил свое падение. Дилер, принимающий смену, заподозрил неладное, рассматривая подтверждения из Рейтерса о заключенных сделках. Он доложил начальству об убытках, боясь, что их запишут на его счет.

Между дилерами начались разборки. Проштрафившегося дилера на работу приняли недавно — сначала временно, на замену ночного дилера, ушедшего в отпуск, а потом постоянно, так как с обязанностями он справлялся неплохо, а хорошие дилеры, не требующие долгого обучения, — редкость. Но он по-прежнему оставался темной лошадкой, так как работал по ночам и с банковским коллективом не имел возможности общаться.

Был издан приказ по банку перевести его в наказание за самоуправство в аналитики в мой отдел. Такого оскорбления он перенести не смог. Он был огромного роста, размером с платяной шкаф и моральными устоями типичного доисторического материализма — домостроя. То есть он считал, что попасть в подчинение к женщине — смерти подобно! Поэтому на приказ о переводе отреагировал буквально буйным помешательством прямо по Райкину: «Всех заррежуу, всех перреррежжуу!!!»

Мне, откровенно говоря, было страшно. Я заметила на столике поблизости тортик и нож, которым его порезали. Нож был достаточно большого размера, чтобы нанести тяжелые увечья, попади он случайно в его руки. Пока вызванная дилерами охрана боролась с ним, пытаясь его скрутить, я стащила нож и убежала на другой этаж вне зоны досягаемости разъяренного верзилы.

Драчливого дилера выдворили из помещения банка и больше не пускали на территорию. Новым приказом он был уволен за нарушение трудовой дисциплины. Чего ему не хватало в должности дилера? Народ терялся в догадках. Многие трейдеры мечтают попасть на такую должность с приличным окладом и ежеквартальными премиями…

Эти события взбудоражили банковский коллектив. То там, то тут слышались обсуждения происходящего, что забирало изрядную долю рабочего времени. Зампред пообещал штрафовать всех на премию, если где еще услышит разговоры не по делу. Как всегда денежный кнут — самое действенное средство. Разговоры мгновенно утихли, и жизнь потихоньку стала входить в свою колею.

Тяжелой выдалась вторая половина 2001 года. Я решила разрядить обстановку, отпраздновав в банке свой юбилейный день рождения. Утром меня поздравили ученики и трейдеры на площадке, подарив огромный букет цветов, а вечером мы в банке с девчонками из бэк-офиса, которые мне помогали, накрыли стол, включили прекрасную музыку и устроили праздник день варенья. Народ изрядно соскучился по хорошему настроению.

Даже если бы у меня не было дня рождения, его надо было бы придумать.

(Продолжение следует...)