18 сентября 2025 года состоялась первая встреча в Клубе Ассоциации рынка цифровых прав (АРЦП). В основном участники обсуждали оргвопросы структуры нового объединения, но успели и затронуть тему продуктовых линеек. Внимание привлек первый выпуск утилитарных цифровых прав (УЦП), обеспеченных поставкой реального товарного актива — продовольственной пшеницы.

По замыслу эмитента, инструмент позволит инвесторам зафиксировать цену на сырье с защитным механизмом — гарантированной доходностью. Важное отличие от ЦФА заключается в том, что УЦП — это обязательство в товаре, а не в деньгах. Впоследствии УЦП могут быть конвертированы в цифровые свидетельства — неэмиссионные ценные бумаги — и выведены на биржевые торги. Об этом, в частности, говорил исполнительный директор Петербургского технического центра Никита Захаров 11 сентября 2025 года на Дне инвестора «МЕЛКОМ».

Главное преимущество УЦП, по мнению участников рынка, — в сочетании финансовой и коммерческой функций.

«Компании-производители получают оборотный капитал и закрепляют спрос, а инвесторы получают доступ к реальным товарным потокам. Трейдеры же могут зафиксировать стоимость базового товара “в моменте”, хеджируя риск движения цены», — считает Дмитрий Целищев, управляющий директор ИК «Риком-Траст», член инициативной группы АРЦП. Также в перспективе УЦП позволят покрыть более широкую линейку товаров и производства, выйдя далеко за периметры привычных биржевых контрактов.

Однако участники Клуба очертили и несколько системных проблем УЦП:

1. Правовая неопределенность. Это главный риск. Механизм взыскания именно товара, а не его денежного эквивалента, в суде еще не опробован. «Звучит интересно, но как юрист я вижу здесь много пересечений с гибридными цифровыми правами (ГЦП), и в случае судебных споров не знаю, как на это посмотрят судебные органы», — высказался Дмитрий Козлов, советник по вопросам цифровых прав Ассоциации операторов инвестиционных платформ, член инициативной группы АРЦП.

2. Схожесть с краудфандингом. Участники рынка видят в УЦП аналог инвестиционного краудлендинга, но с более сложной структурой: стартап привлекает деньги под обязательство потом продать услугу или продукт, объяснил Дмитрий Козлов. При этом коммуникации между инвестором и эмитентом нет. Для запуска рынка нужно одновременно формировать и спрос, и предложение. Помимо того, рынок воспринимает УЦП как аналог «Биглиона». Поднимается вопрос: «Зачем нам создавать второй “Биглион”?»

3. Усложнение финансовых конструкций. В отношении перспектив цифровых свидетельств на УЦП мнения разошлись. Некоторые участники идею не поддержали: «Мы создаем инструмент, который токенизирует актив, а затем создаем другой инструмент, который этот токенизированный актив заново “упаковывает” в традиционную финансовую систему», — объяснил скепсис Дмитрий Козлов. В то же время Олег Ушаков, инициатор создания АРЦП и председатель Комиссии по ЦФА и проектному финансированию ТПП РФ, отметил перспективность перевода в ценно-бумажную форму обязательств по поставке товаров. Но эксперт согласился с несовершенством юридической конструкции, закрепленной в законодательстве, обратив внимание на ее противоречие нормам Гражданского кодекса. Также участники дискуссии, как и крупные ОИС, сошлись во мнении, что цифровые свидетельства на ЦФА не имеют смысла.

Проблема правовой неопределенности характерна для всего рынка цифровых прав в России. Как показывает дискуссия вокруг токенизированных акций, бизнес готов пробовать новые форматы, а юристы настаивают на приоритете изменений в законодательстве. Вероятно, определенность наступит после череды попыток токенизации разной степени успешности. Консолидация игроков на базе отраслевых объединений, например, самой АРЦП, по замыслу ее инициаторов, способна ускорить этот процесс.