Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Регулирование корпоративного управления в дочерних обществах
06.03.2024 Best-practiceFinCorp

Регулирование корпоративного управления в дочерних обществах

В рамках регулирования корпоративного управления в совместном предприятии (СП) часто возникает вопрос об осуществлении контроля участников СП над его дочерними обществами. В настоящей статье рассмотрены вопросы юридического оформления права основного общества (СП) определять позицию при принятии решения органами управления дочернего общества, оспаривания такого решения, а также ряд механизмов, доступных участникам СП для обеспечения их интересов в этой связи


Данный вопрос актуален в контексте совершения сделок слияний и поглощений, в том числе при приобретении банками, финансовыми институтами и их дочерними структурами акций (долей) в коммерческих организациях.

Осуществление участниками СП корпоративных прав в дочернем обществе через основное общество

Договоренности участников СП, являющегося основным обществом, в отношении определения позиции по голосованию на уровне дочернего общества обычно фиксируются в корпоративном договоре (соглашении об осуществлении прав участников, акционерном соглашении) и, как правило, отражаются в его уставе.

Ни Федеральный закон № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995 года («Закон об АО»), ни Федеральный закон № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998 года («Закон об ООО») прямо не относят вопрос об осуществлении прав участников (акционеров) дочернего общества на уровне его общего собрания (единственного участника или акционера) к компетенции какого-либо органа управления основного общества (в форме соответственно АО или ООО).

С учетом принципа остаточной компетенции единоличного исполнительного органа, согласно которому этот орган действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки от его имени [абз. 3 п. 2 ст. 69 Закона об АО (Исполнительный орган общества. Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), подп. 1 п. 3 ст. 40 Закона об ООО (Единоличный исполнительный орган общества)], данный вопрос автоматически попадает в компетенцию единоличного исполнительного органа.

Судебная практика также исходит из того, что осуществление права голоса основного общества в высшем органе управления дочернего общества по умолчанию относится к компетенции единоличного исполнительного органа такого основного общества1.

По общему правилу, единоличный исполнительный орган основного общества реализует указанные права по своему усмотрению (в том числе не ограничен в выборе позиции при голосовании). Законодательство не предусматривает требования о необходимости получения единоличным исполнительным органом общества согласия вышестоящего органа такого общества при осуществлении корпоративных прав последнего в дочернем обществе2.

Вместе с тем полномочия единоличного исполнительного органа по реализации корпоративных прав от имени основного общества могут быть специально ограничены уставом такого общества. Так, Закон об АО и Закон об ООО прямо предусматривают возможность включения в устав требования о получении согласия совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества на совершение единоличным исполнительным органом определенной категории сделок [абз. 4 п. 2 ст. 69 (Исполнительный орган общества. Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор)) Закона об АО, п. 3.1 ст. 40 (Единоличный исполнительный орган общества) Закона об ООО].

Таким образом, уставом основного общества вопрос об определении позиции (голосовании) его представителей в органах управления дочерних обществ может быть прямо отнесен к компетенции общего собрания или совета директоров. В корпоративном договоре стороны СП могут договориться об одобрении такими органами ключевых вопросов деятельности дочернего общества, например:

  • об участии дочернего общества в других организациях;
  • об увеличении или уменьшении уставного капитала;
  • о внесении вкладов в имущество;
  • об избрании и прекращение полномочий совета директоров и единоличного исполнительного органа;
  • об одобрении совершения определенных сделок и т.д.

Перечень таких вопросов, требующих одобрения, как правило, фиксируется участниками СП в корпоративном договоре и дублируется в уставе основного общества в рамках компетенции соответствующего органа.

Оспаривание сделок дочернего общества, совершенных в противоречии с условиями корпоративного договора

Актуальным является вопрос о возможности оспаривания решения общего собрания участников (акционеров) дочернего общества, принятого в результате голосования представителя основного общества с отклонением от позиции, согласованной общим собранием или советом директоров основного общества.

По мнению судов, такое решение может быть признано недействительным. Так, в ноябре 2023 года Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ (ВС РФ) рассмотрела дело об оспаривании участником основного общества (ООО «Современные станочные технологии») решения собрания дочернего общества (ООО «Станкохолдинг-инвест») 3. Основанием для предъявления требования стало то, что генеральный директор основного общества, голосовавший на общем собрании участников дочернего общества, действовал с превышением полномочий, поскольку в силу устава основного общества принятие решений о голосовании пакетом долей (акций), принадлежащим обществу, требовало предварительного одобрения на общем собрании его участников (которое не было надлежащим образом проведено).

В рассматриваемом деле ВС РФ пришел к следующим выводам:

  • решение собрания является особым видом сделки;
  • голосование на общем собрании участников (акционеров) может быть признано недействительным по основаниям, указанным в гл. 9 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) (Сделки).

Примечательно, что ВС РФ не аргументировал, на каком основании волеизъявление органа управления основного общества приравнивается к сделке в контексте юридической возможности его оспаривания по основаниям недействительности сделок.

Ранее в судебной практике высказывалась позиция, что каждый в отдельности голос участника не соответствует определению односторонней сделки [ст. 154 ГК РФ (Договоры и односторонние сделки)], поскольку такой голос формально не соответствует ее законодательным критериям, а именно сам по себе не приводит к возникновению, изменению и прекращению прав и обязанностей и не создает прав и обязанностей для голосующего лица 4.

Однако данная логика не была воспринята судом в рассматриваемом деле.

Подход суда может быть интерпретирован таким образом, что целью оспаривания голосования лица, вышедшего за пределы полномочий, является признание недействительным решения в целом, таким образом, оспаривание голосования является необходимой предпосылкой для такого результата.

  • на основании п. 1 ст. 174 ГК РФ (Последствия нарушения представителем или органом юридического лица условий осуществления полномочий либо интересов представляемого или интересов юридического лица) может быть оспорено голосование генерального директора основного общества на общем собрании участников дочернего общества, если оно нарушало условия осуществления его полномочий, указанные в уставе основного общества;
  • на такой иск распространяются специальные сроки на оспаривание решения собраний.

Остается открытым вопрос, каким образом для целей оспаривания голосования следует устанавливать наличие знания других участников дочернего общества о том, что единоличный исполнительный орган действовал с превышением полномочий. В рассматриваемом деле ВС РФ учел, что оба участника дочернего общества одновременно являлись участниками основного, в силу чего второй участник обладал соответствующей информацией об ограничении полномочий генерального директора. Вместе с тем универсального инструмента на данный момент судебная практика не предлагает. Возможным вариантом может стать включение в устав дочернего общества ссылки на положения устава основного общества в части необходимости предварительного одобрения соответствующих вопросов.

Указанное дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Таким образом, в случае если генеральный директор при голосовании на уровне дочернего общества выходит за пределы устава основного общества, этот факт может считаться основанием для признания его голосования недействительным и как следствие признания недействительным решения в целом (в частности, при условии, что такой отдельный голос мог повлиять на общий результат голосования и принятие решения влечет существенные неблагоприятные последствия для оспаривающего лица 5). Нам представляется, что технически для признания недействительным решения в целом может потребоваться, чтобы суд также установил наличие соответствующего основания недействительности решения собрания, например нарушение порядка его принятия, повлиявшего на волеизъявление участника [подп. 1 п. 1 ст. 181.4 ГК РФ (Оспоримость решения собрания)]. Данный момент необходимо учитывать в процессуальном контексте.

Особенности наличия совета директоров в дочернем обществе при осуществлении контроля участников СП за его решениями

В отличие от общего собрания участников (акционеров) дочернего общества, в котором по общему правилу принимает участие генеральный директор основного общества, связанный положениями устава последнего, совет директоров дочернего общества формально связан лишь положениями устава того общества, в котором он действует.

По общему правилу законодательством не установлены ограничения для членов совета директоров в части самостоятельности принимаемых решений, в том числе не предусмотрена обязанность осуществлять голосование на основании указаний (директив) третьего лица, за исключением специальных случаев (например, законодательством о ряде госкорпораций, «золотые акции» и т.д.).

На данный момент также отсутствует исчерпывающая судебная практика по вопросу возможности признания недействительным решения совета директоров, если оно принято без учета согласования органа вышестоящего общества (например, в форме директивы). На первый взгляд, учитывая тот факт, что специальные ограничения полномочий 6 могут быть предусмотрены уставом лишь для единоличного исполнительного органа, действующего от имени такого юридического лица, а не для отдельных членов совета директоров, применение по аналогии с п. 1 ст. 174 ГК РФ в указанном случае, вероятно, будет невозможно.

Как правило, при заключении корпоративного договора, определяющего порядок управления дочерними обществами, стороны исключают из структуры его органов управления совет директоров (в том числе предусматривают обязательство соответствующей стороны обеспечить отсутствие в уставах дочерних обществ данного органа).

Если же совет директоров в дочернем обществе все же имеется (например, когда сторона корпоративного договора не может объективно влиять на его наличие, в том числе ввиду небольшой доли участия в дочернем обществе), стороны корпоративного договора могут дополнительно предусмотреть механизм выплаты соответствующей стороне неустойки в случае, если член совета директоров в дочернем обществе проголосует в противоречии с порядком, установленным в корпоративном договоре.

Например, корпоративный договор может предусматривать: а) обязательство стороны обеспечить, чтобы член совета директоров, номинированный такой стороной, голосовал «за» избрание кандидатуры генерального директора дочернего общества, предложенного соответствующим участником, б) в случае нарушения данного обязательства право такого участника на взыскание неустойки с нарушившего участника.

Работоспособность подобного механизма ответственности подтверждается судебной практикой. В частности, в недавнем деле суд подтвердил возможность взыскания неустойки (компенсации) за нарушение обязательства стороны обеспечить принятие решения на уровне дочернего общества только при условии соблюдения порядка его предварительного одобрения на уровне основного общества 7.


1. Постановление Президиума ВАС РФ от 6 марта 2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010.
2. Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 марта 2021 года по делу № А14-13294/2020.
3. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 16 ноября 2023 года № 305-ЭС23-13487 по делу № А40-219032/2022.
4. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 июня 2023 года № 09АП-24136/2023, 09АП-16148/2023 по делу № А40-237473/2022 (Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26 сентября 2023 года № Ф05-22208/2023 данное Постановление оставлено без изменения, Определением Верховного Суда РФ от 15 января 2024 года № 305-ЭС23-27226 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке кассационного производства).
5. Пункт 4 статьи 181.4 ГК РФ.
6. Абзац 3 п. 2 ст. 69 Закона об АО, подп. 1 п. 3 ст. 40 Закона об ООО.
7. Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 7 февраля 2023 года № 05АП-7532/2022 по делу № А51-14370/2022.






Новости Новости Релизы
Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ