Финансовая сфера

Банковское обозрение


15.01.2021 FinRegulationАналитика
«Удаленка» меняет бизнес и законы

Алина Розенцвет, генеральный директор Национального рейтингового агентства, рассказала «Б.О» о проделанной в 2020 году работе и предстоящих регуляторных изменениях в 2021-м


Алина Розенцвет, генеральный директор Национального рейтингового агентства— Алина, какие изменения в 2020 году в сфере регулирования на финансовом рынке вы считаете наиболее важными?

— Изменения в регулировании в 2020 году в основной своей массе, на мой взгляд, были направлены на защиту прав потребителей на финансовом рынке. Это, во-первых, Закон о категоризации, который задал основные рамки того, какие продукты можно продавать инвесторам, не имеющим достаточного объема ресурсов, знаний и опыта на финансовом рынке, и, по сути, предложил решение, как стимулировать таких инвесторов изучать продукт — через прохождение теста. Поскольку я была в гуще обсуждения этого тогда еще законопроекта на всех уровнях, могу судить о том, что итоговый принятый документ  учитывает интересы вcех сторон. Работа была очень сложная, но этим и особенно интересная. В результате был построен эффективный диалог между регулятором, законодателями, рынком и потребителями. Очень не хотелось бы, чтобы это достижение сейчас было помножено на ноль из-за безответственных действий некоторых участников рынка, на которые регулятор не может не реагировать. А быстрая реакция — это, как правило, как минимум — «закручивание гаек», а как максимум — запрет. И даже если такая реакция имеет временный характер, последствия ее для отрасли могут стать катастрофическими — потеря клиентов, направлений бизнеса, доходов.

Во-вторых, это расширение «ипотечных каникул» на сферу потребительского кредитования и соответствующее изменение в нормативном регулировании — получение банками права не создавать резервы при такой реструктуризации. Главная ценность этой новации не столько в том, что людям в сложных условиях дается время на передышку, но и в том, что они получают возможность собраться с силами и переоценить свои возможности. Ключевым эффектом стала готовность банков разрабатывать и внедрять собственные программы реструктуризации. Это также касается компаний сегмента МСП. То, о чем давно говорили как о примере наилучшей практики, то, к чему призывали банки, а их основная масса этому яростно сопротивлялась, все-таки случилось. И это, на мой взгляд, очень большой прорыв в сфере построения взаимоотношений заемщиков и кредиторов.

В-третьих, несмотря на короткий срок действия, на финансовый рынок в этом году существенно повлияли как послабления в регулировании для участников рынка, так и регуляторные меры, направленные на поддержку компаний. Первые, по сути, дали время для накопления сил и плавного начисления резервов, дали возможность обслуживать клиентов в ситуации, когда их визит в офис невозможен, продолжить выдачу кредитов, теперь в удаленном режиме, развивать дистанционные каналы. Впервые Банк России действовал в этом направлении превентивно, а не после стенаний кредиторов, за что последние были ему благодарны. Регуляторные меры, направленные на поддержку компаний, при этом затормозили такие важные в работе кредиторов процессы, как взыскание задолженности, списание ее вследствие банкротства компаний, и создали опасения того, что у клиентов может возникнуть представление, будто платить по кредитам не всегда обязательно. В любом случае опыт, который получил финансовый рынок в период ограничений и сейчас, когда часть сотрудников обязана работать дистанционно, — основание для переосмысления бизнес-процессов, поиска новых возможностей и потенциальных точек роста. Результат этих процессов мы увидим, я надеюсь, уже в ближайшее время, и весьма вероятно, что он будет импульсом для нового эволюционного витка в отрасли.

— Какие изменения в сфере регулирования на финансовом рынке на 2021 год вы считаете наиболее важными и приоритетными?

— В 2021 году вступит в силу Закон о финансовом уполномоченном в части кредитных организаций. Это будет новый, надеюсь, положительный, опыт в системе взаимоотношений банка и клиента. С одной стороны, появится своего рода арбитр в решении проблем в этой сфере, а это новая возможность для населения в условиях, когда банк не готов идти навстречу. С другой стороны — этот опыт будет стимулировать некоторые банки уделять больше внимания проблемам клиентов, стремиться их решить . При этом и сам клиент поймет, что, прежде чем жаловаться кому-то еще, стоит обратиться в банк, ведь уполномоченный не будет принимать претензии при отсутствии свидетельства того, что человек уже обратился в кредитную организацию.

Еще одна новация, которая, вероятно, ждет рынок банковских услуг в 2021 году, — право Банка России, по сути, устанавливать правила продаж в кредитных организациях. Это очень непростой вопрос, который, с одной стороны, призван решить проблему мисселинга, а с другой — может привести к дестимулированию инноваций и «убийству» конкуренции. И здесь важно, так же как и с Законом о категоризации, найти «золотую середину».

Весьма возможно, что 2021-й станет годом активного обсуждения формата «цифрового рубля». От того, каким он будет, зависят перспективы развития банковской отрасли. Уйдут ли денежные потоки за пределы банковской системы, что неминуемо отрицательно скажется на уровне ее ликвидности и возможности развивать кредитование? А может быть, удастся создать конструкцию, которая даст банкам новые идеи и возможности, придаст качества, которых у них никогда не было? Будущее покажет.

В 2021 году, возможно, начнет реализовываться в нормативных актах опыт, который мы все приобрели в 2020-м в период введенных ограничений и перехода на удаленный режим работы. Это касается и вопросов удаленной идентификации с помощью альтернативных инструментов, и внимания к системам информационной безопасности, и многих других аспектов, выводы о которых можно будет сделать только после окончания этого непростого, но очевидно переломного периода.

Весьма вероятно, что в 2021 году Банк России сделает серьезные шаги в направлении разработки регулирования экосистем. Разговор об этом уже начат, и беспокойство регулятора о потенциальных рисках в этой области далеко не беспочвенно. Важно, чтобы развитие отрасли в этом направлении не превратилось в подобие «кредитования связанных лиц», с которым Банк России успешно борется последние годы. На поле этой битвы пало немало голов. Как бы не оказалось, что тут — как с драконом: на месте одной отрубленной головы вырастет пять… Я ни в коей мере не противник экосистем, но готовность брать на себя предпринимательские риски в сферах, далеких от банковской, — довольно опасно. Все мы понимаем, что прямой доступ к клиенту стоит дорогого, а банк — очень хороший канал для этого. Однако нельзя забывать и о рисках. Каждый должен заниматься своим делом. Я сомневаюсь, что регулятор в России или мировые регуляторы будут поощрять развитие банков в этом направлении.  

На мой взгляд, задача банков — не становиться конкурентом своим клиентам-предприятиям, а работать над их развитием. В мировой практике зачастую банки — центр экспертизы для своих клиентов, источник информации о надежных контрагентах и их услугах, который готов решать вопросы клиентов и способствовать росту их бизнеса. Было бы отрадно, если бы российские кредитные организации двигались в этом направлении в наступившем году.

Нельзя не упомянуть весьма вероятное появление новых стимулов для долгосрочного инвестирования — ИИС третьего типа. Возможно, что вместе с ними появятся и дополнительные стимулы для развития пенсионной отрасли.

В 2021 году также, видимо, будет принято окончательное решение о том, как будут осуществляться продажи сложных финансовых продуктов неквалифицированным инвесторам.

— Какие направления развития для финансовой отрасли вы считаете перспективными в 2021 году?

— В первую очередь, конечно же, это все, что связано с повышением скорости и удобства взаимодействия с клиентом: развитие удаленных каналов, получение возможности осуществлять все без исключения действия без посещения офиса, уход от физического «пластика» и бумажных договоров. Как следствие — повышенное внимание к качеству работы колл-центров, надежности систем безопасности, просветительская работа, предотвращающая возможность мошенникам воспользоваться этим каналом при помощи самого клиента. 

Во вторую очередь важным направлением развития отрасли станет поиск качественной синергии между банковскими услугами и деятельностью профессиональных участников рынка ценных бумаг. Интерес людей к инвестициям на финансовом рынке растет в геометрической прогрессии. Перспективным в стратегическом плане направлением развития отрасли мог бы стать реальный поиск интересных и правильных вариантов для клиентов, которые хотели бы повысить доходность своих сбережений, а не «впаривание» сложных продуктов под видом вкладов Будет отрадно, если индустрия пойдет по пути обеспечения осознанного принятия людьми инвестиционных решений, предоставляя им максимум информации в доступном и понятном виде. Надо давать людям возможность совершить открытие, «пощупать» новый инструмент, определить для себя его плюсы и минусы, а не пытаться предложить им нечто такое же понятное, как вклад, но только доходнее. Вторая стратегия не приведет ни к чему, кроме как к разочарованию клиентов, поскольку, «сколько ни говори “халва”…». Побочным эффектом такого подхода станет и «закручивание гаек» регулятором, которое отразится не только на подобных представителях индустрии, но и на общем состоянии рынка и возможностях для его развития.

Последствием пандемии станет также повышение внимания людей к своему здоровью, развитие страховых продуктов, покрывающих расходы на медицинское обеспечение. И это подстегнет рост страховой отрасли. 

Ну а главным я как руководитель рейтингового агентства считаю развитие финансовой отрасли в направлении информационной прозрачности. Это касается как системы продаж, о которой говорилось уже не раз, так и готовности к максимальной открытости в предоставлении информации. В рейтинговой отрасли открытость клиента, его готовность предоставлять максимум информации является залогом адекватной оценки. Нам, так же как и нашим клиентам, приятно, когда компания получает высокий рейтинг. Но для нас не менее важно, чтобы его уровень максимально соответствовал реальности, ведь конечным потребителем наших услуг является не компания, которой мы присваиваем рейтинг, а ее контрагенты, партнеры и инвесторы. Любую информационную асимметрию рейтинговый аналитик резонно трактует как негативную информацию, а движение в сторону прозрачности часто приводит к смягчению этого негатива. Поэтому мы так ратуем за то, чтобы компании, с которыми мы работаем, были хотя бы для нас максимально открыты. А мы это уже транслируем всем в своих рейтинговых оценках и пресс-релизах.

Более того, информационная открытость является одним из важных элементов системы корпоративного управления. На практике уже неоднократно доказано, что компании с низким уровнем корпоративного управления добиваются меньших результатов, чем те, которые уделяют этому вопросу пристальное внимание. Поэтому повышение информационной прозрачности — это еще одна возможность для роста эффективности компании. Думаю, наиболее прогрессивные компании финансового рынка выберут это направление в 2021 году как одно из перспективных на пути своего развития.