— Артем, согласны ли вы с тем, что банки немного отстают от темпа, заданного вендорами? Как обстоят дела с внедрением удаленной идентификации клиентов у вас?

— Мы считаем, что удаленная идентификация развивается с нужной скоростью. Процесс перехода можно разделить на два части: сбор биометрии и удаленную идентификацию. Сбор мы запустили с первого дня вступления законопроекта в силу: с 1 июля 2018 года мы собираем биометрию в 80 с лишним регионов страны. В каждом из этих регионов есть хотя бы один город, в котором наш представитель собирает биометрические данные для Единой биометрической системы. В этом плане мы никаких затруднений и сложностей не видим. Мы с первых дней интегрированы в Единую биометрическую систему. Если говорить об удаленном открытии счетов, то мы уже закончили все интеграции и начали открывать счета первым клиентам. Сейчас мы пытаемся выстроить процесс в максимально комфортном для клиента виде.

— Если рассматривать клиентскую базу Тинькофф Банка в целом, какая доля клиентов уже оцифрована?

— Надо разделять все-таки использование фотоизображения гражданина, его голосовой записи для внутренних процессов банка и сбор биометрии для Единой биометрической системы. Если мы говорим о внутренних процессах банка, то у нас почти по всем клиентам есть фотографии, которые мы собираем с 2011 года, и для большей части клиентского портфеля есть достоверные голосовые записи, по которым мы можем дополнительно верифицировать человека. Но важно отметить: в силу того, что наш банк работает без отделений, колл-центр не является единственным каналом, в котором мы записываем голос. У нас есть свой сегмент клиентов, которые обслуживаются через мобильный банк, интернет-банк и чат. Если говорить о ЕБС, то тут мы не можем раскрывать конкретные данные. Важно заметить, что мы сейчас эту услугу активно не продвигаем, но уже видим входящий поток людей, которым она интересна.

— Фото- и аудиоданные, которые вы собирали с 2011 года, соответствуют стандартам Единой биометрической системы?

— Смотря о каких данных идет речь. Нужно понимать, что они нужны для разных задач. Сбор биометрии для Единой биометрической системы служит цели удаленного открытия счетов, а фотографии и записи голоса, которые мы собираем для собственных процессов, используются как дополнительный фактор при принятии решений в различных сценариях — от андеррайтинга и антифрода до оптимизации обслуживания клиентов. Понятно, что все эти операции имеют немного более низкий уровень риска, чем удаленное открытие счета, поэтому и требования к ним должны быть разные. Но можно заметить, что 95% фотографий, которые наши представители собирают для внутренних целей банка, признаны абсолютно пригодными для операций лидирующими вендорами России.

— Какая все-таки часть клиентской базы в Тинькофф Банке, оцифрованная для внутренних целей, соответствует стандарту ЕБС?

— Я думаю, достаточно большая, при этом важно понимать один принципиальный момент. Если говорить о фотографиях, то близко к 95%, потому что стандарты фотографии понятны. Мы не меняем процесс сбора фотографий радикально в зависимости от того, для каких целей мы их собираем. Если говорить о голосе, то его банк исторически собирает путем записи телефонных разговоров, а требования к записи для Единой биометрической системы отличаются от этого: голос для ЕБС должен быть записан в микрофон, в то время как стандартная телефония обрезает диапазон. При этом требования, которые предъявляют Ростелеком и Минкомсвязь, достаточно реалистичны, и выполнить их вполне возможно.

— То есть теперь ваши сотрудники оснащены не только камерами, но и микрофонами?

— Да, те наши представители, которые выезжают к клиентам для сбора биометрии для Единой биометрической системы, обязательно используют внешний микрофон.