Банковское обозрение

Сфера финансовых интересов

19.01.2018 Аналитика
Валюта поколения Z

В ближайшее время блокчейн может покуситься и на ваше рабочее место: цифровизация ставит под сомнение необходимость существования целых институтов



Деньги — виртуальные, проблемы — реальные. Киберпреступность, высокая волатильность, площадка для финансовой пирамиды — все это уже стало оборотной стороной криптовалюты. Будут ли в будущем финансовые посредники, выпустят ли в России крипторубль и даже при чем здесь «эффект Виагры»? Все это обсуждали на дискуссии о цифровом обществе в рамках Гайдаровского форума, который прошел в Москве 16–18 января 2017 года. Организатором Форума выступила Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС)

Заплатить биткоином

«Почему вообще появились криптовалюты и люди так активно ими интересуются?» — предложил порассуждать председатель совета директоров «САМФАР Финансовые инвестиции» Олег Вьюгин. По его мнению, дело не только в развитии блокчейна: важнее, что все больше и больше проектов носят характер экосистемы. «Образуются сообщества людей с общими интересами. Появляется идея, почему бы под это дело не выпустить частные деньги, которые можно было бы использовать вместо фиатной валюты — ведь это быстрее, проще, надежнее. Феномен биткоина — это феномен создания новой ценности, вокруг которой люди концентрируются, — уверен Вьюгин. — Все говорят: биткоин — это пузырь, это спекуляция. Может быть. Но когда речь идет не только о биткоине, а о частной валюте, которая объединяет общий интерес к социальной жизни, — это уже серьезно, это может развиваться дальше».

Тему того, насколько долговечен интерес к биткоину, продолжил заместитель министра финансов Российской Федерации Алексей Моисеев. «Мое личное отношение к криптовалютам: это игрушка, которая найдет свою нишу и которой будут заниматься только те люди, которые хотят этим заниматься. Уже сейчас существуют (а в будущем, я уверен, будут усовершенствованы) способы идентификации людей, которые производят транзакции через биткоины. Поэтому первоначальная прелесть того, что можно было анонимно произвести транзакцию в любой точке мира, исчезнет. Я думаю, что ниша, которую займут криптовалюты, — это ICO. Ровно об этом мы уже написали законопроект совместно с Государственной думой и ЦБ. Криптовалюты — удобный и недорогой способ привлечения денег, краудфандинга. Эта ниша будет развиваться. А как в платежное средство я, если честно, в криптовалюты не верю». Одним из главных препятствий на пути популяризации биткоина Моисеев считает отсутствие правовой базы. «Вам, по большому счету, не на кого и некуда будет подать в суд, если транзакцию исполнят не так, как вы хотели».

«Да, сегодня очевидно, что криптовалюта не является полноценным платежным инструментом, но я не уверена, что так будет оставаться в дальнейшем, — продолжила тему генеральный директор Аналитического кредитного рейтингового агентства Екатерина Трофимова. — Если мейнстрим будет двигаться в сторону большего признания, лучшей технологичности, встраивания криптовалют в систему регулирования и складывания полноценной системы стоимости, то я не исключаю, что спустя какое-то время криптовалюты будут жить по традиционным законам определения справедливой стоимости. Безусловно, огромное значение будет иметь фактор отношения властей к этому новому явлению».

Олег Вьюгин: Пока сравнение крипты и фиатных валют преждевременно и некорректно

Не исключает успешного присутствия биткоина на платежном рынке и председатель Комитета Государственной думы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. «Сегодня, когда очень высока волатильность этих инструментов, применять их как платежные нельзя. Но если их привязать к конкретным ценностям (к рублю, например), волатильность будет намного ниже, а значит, криптовалюту можно будет употреблять в качестве платежного средства».

«Есть область жизни поколения Y и Z, которая не понятна поколению Х. Это ценности в виртуальном мире, — вернулся к причинам популярности биоткоина первый заместитель председателя Центрального банка Российской Федерации Сергей Швецов. — Например, вы нашли меч в какой-то игре, который позволяет перейти на новый уровень. Это целый мир, который не воспринимается сегодняшними регуляторами как представителями предыдущего поколения. Естественно, в ответ появились некие финансовые инструменты, которые позволяют не искать этот меч, а купить его. Но может случиться, знаете, такой “эффект Виагры”, когда искали одно, а получилось другое. То есть создавали для глобального рынка нечто, что можно использовать как платежное средство, а сделали шикарную платформу для финансовой пирамиды. Сегодня мы видим ажиотажный спрос на криптовалюты не как на средства платежа, а именно как на способ инвестировать в нечто, что завтра можно продать дороже».

Офшор по-белорусски

Кто основной соперник криптовалют на российском рынке — рубль, евро или доллар? Есть ли вытеснение традиционных валют? «Криптовалюты — это скорее горячий пирожок, который перебрасывается из рук в руки с точки зрения ухода от регулирования. И пока мир не пройдет этот круг выравнивания регулирования, риски будут возникать по очереди в каждой стране, куда эта криптовалюта будет перебираться», — считает модератор дискуссии, профессор РАНХиГС Константин Корищенко.

«Пока сравнение крипты и фиатных валют преждевременно и некорректно, — уверен Олег Вьюгин. — Сейчас их назначение совершенно разное. Я не знаю такого проекта или такой идеи, согласно которой биткоин или другая валюта претендовали бы на то, чтобы стать разрешенным средством платежа для широкого круга участников». И все же, несмотря на то что эффекта вытеснения нет, влияние крипты на традиционные валюты уже заметно, отметила Екатерина Трофимова. «Наше рейтинговое агентство очень серьезно рассматривает вопрос, чтобы включить динамику криптовалют в расчеты индекса финансового стресса по рынку».

От самого биткоина — к среде, которую он создает. Каким будет использование криптовалют в цифровом мире взаимодействия машин с машинами? «Очевидно, что для удешевления, ускорения, повышения эффективности внутрикорпоративных процессов требуется отход от использования классических валют внутри корпорации, — считает Алексей Моисеев. — Если вы — большой банк и у вас отделения по всему миру, вам не надо использовать фиатные валюты. Почему вы не можете проводить некие расчеты между ними в криптовалютах и потом просто сальдировать в фиатных валютах? Я думаю, что такого рода ситуации будут развиваться».

Алексей Моисеев: Если вы — большой банк и у вас отделения по всему миру, вам не надо использовать фиатные валюты

«Что касается вообще банка, то размывается само понятие банковской/небанковской операции, — продолжил говорить о мутации финансовых институтов Сергей Швецов. — В ближайшие два-три года, очевидно, произойдет консолидация, хотя бы потому, что комплаенс очень дорогой. Сам рынок становится все более сложным, гибридным. Человеку не нужны как таковые финансовые услуги, нужно удовлетворять свои потребности: в страховании, инвестировании и т.д. Кроме того, финансовые организации могут постепенно избавиться от определенных функций, передать их на аутсорс. В конце концов мы придем к модели, где численность банка — два-три человека».

Может ли Беларусь стать новым центром криптовалютной деятельности? Эксперты обсудили недавнее создание свободной криптовалютной зоны в одном из районов Минской области. «Надо понять, что за легализацией следует ответственность государства, — подняла важную тему Екатерина Трофимова. — Если мы будем все более активно использовать эти инструменты, то кто будет за это отвечать? Вопрос наличия не только знаний, но и финансов, потому что не исключено, что спустя какое-то время население или бизнес могут предъявить государству определенный счет. Второй момент: в историческом разрезе достаточно редко удаются эксперименты по развитию изолированных зон. Это во многом вопрос развития инфраструктуры, доверия. “В чистом поле построим «Диснейленд»” — это не работает. Можно в Беларуси устроить офшор, но сами финансовые центры находятся на других площадках, и это не изменить одним указом».

Тем не менее переход от ситуации «по умолчанию разрешено» к «легализовано» эксперты назвали важным и в нашей стране. «У нас два законопроекта на подходе, — рассказал Анатолий Аксаков. — Достаточно рамочных, достаточно либеральных, но в то же время вводящих регулирование криптовалют. Надеюсь, что один из них сможем внести уже в феврале. Чуть позднее появится другой — о краудфандинге. Он подстегнет процесс участия инвесторов в финансировании стартап-проектов, в том числе через ICO. Мы считаем, что принятие этих двух законов даст существенный толчок развитию рынка цифровых услуг в России, и мы сможем работать, не оглядываясь на соседей».

А станет ли реальностью крипторубль? «Пока спрос на криптовалюты связан в значительной мере с обходом регулирования, а регулятор, естественно, не может выпустить валюту, которая поможет обходить регулирование. Я не очень вижу спрос на такой крипторубль, поэтому мой ответ — вряд ли», — заявил Сергей Швецов. «В зашифрованном виде — да, уверен, что это будет, — более оптимистично оценил ситуацию Анатолий Аксаков. — Но очевидно, что крипторубль будет привязан к фиатному рублю. Просто будет иная форма его работы».

 

Человеку нужен человек

«Новые технологии: угроза для системы финансового посредничества или новые возможности для ее развития?» — перешел к главной теме Константин Корищенко.

По мнению Алексея Моисеева, сжимание финансового посредничества не связано только с блокчейном, а является общим признаком развития постиндустриального общества. «Дезинтермедиация неизбежна, но посредники остаются и останутся, даже в криптовалютах. Они, например, предоставляют вам логин и пароль. Вы, как правило, его не помните и хотите иметь посредника, который за вас его хранит».

Сергей Швецов: В конце концов мы придем к модели, где численность банка — два-три человека»

Олег Вьюгин высказал мнение, что в ближайшее время произойдет перераспределение маржи между участниками рынка. «Новые технологии создают возможности для того, чтобы традиционные банковские платежные функции перенести на других посредников. Но банки отличаются тем, что могут не только осуществлять платежи, но и кредитовать и предоставлять ряд других специфических услуг. Поэтому они не уйдут. Кроме того, банки ведут пользовательские аккаунты, а значит, имеют преимущество в конкуренции за платежный сервис». Зашла речь и о небанковских услугах — тех посредниках, что предоставляют доступ на рынки ценных бумаг, акций и облигаций. «Картина будущего понятна, — уверен Вьюгин. — Люди, обладающие большими средствами, никогда не будут совершать прямые операции на биржах мира — они наймут посредников. А вот в массовом секторе пользователи уже работают на рынках самостоятельно, отнимая часть маржи брокеров. Мой общий вывод: никто никого не съест. Будут делиться».

С этим утверждением согласилась Екатерина Трофимова: «Очевидно, что появление блокчейна, Big Data, криптовалюты и прочего — это ответ на вопрос о кризисе доверия к традиционным финансовым институтам. Но это не их конец. В последние 10 лет банкам предрекали конец достаточно часто, но они только модифицировались. Да, посредничество изменится, оно станет более интеллектуальным. Это огромный вызов для всех».

«Если наступило время интеллекта, значит, все зарабатывать не смогут, надо будет как минимум лучше разбираться в предмете, — продолжил Сергей Швецов. — Снизится ценник на предоставление услуг брокеров. Возникает вопрос: нужны ли будут рейтинговые агентства, если компьютер будет прекрасно по определенному алгоритму все считать? Мой ответ: это иллюзия, что мы можем полностью убрать человека из процесса. Потому что данные говорят о том, что есть сегодня и что было вчера. А что будет завтра — это можно понять, только зная, что есть сегодня, и накладывая человеческий фактор: кто и насколько умело управляет конкретным предприятием. Поэтому посредники, которые имеют возможность напрямую встречаться и беседовать с менеджерами, всегда будут востребованы».



Читайте наши лучшие материалы Яндекс. Дзен Телеграмм