Каждый год в конце ноября редакторы британского еженедельника The Economist публикуют свои выпуски-предсказания (The World Ahead). Это инфоповод поиграть в «Что? Где? Когда?», порассуждать или просто предложить всем желающим какие-то свои аллюзии. Сейчас такое пока еще нигде не запрещено.

Многие, например, видят в фильмах Андрея Тарковского то, что он сам не видел и не мог видеть. «Сталкер» 1979 года, как говорили, — это предсказание Чернобыля, но может, режиссер тогда пошел глубже и предупреждал о какой-то другой грядущей катастрофе, которую мы до сих пор не увидели. Сбываются ли вообще прогнозы? Отвечать на это бессмысленно, но заглянуть в будущее люди пытались всегда. И без прошлого нельзя построить будущее.

В начале XIX века Владимир Одоевский на примере Бласко де Гарая показал, что за невежество человечество дорого заплатило, отодвинув эпоху пара в судостроении на два с половиной столетия. В научно-фантастическом романе «4338-й год: Петербургские письма», написанном в 1835 году, автор попытался заглянуть на две с половиной тысячи лет вперед. Опираясь на научный прогноз, он предсказывал, что благодаря химии в будущем создадут множество новых материалов: искусственную ткань из «эластического стекла», искусственные заменители дерева и металла, цветную фотографию, воздушный транспорт и полеты в космос. Ждать всего этого оказалось гораздо меньше, но главное, что мыслитель-романтик просто опирался на то, что знал и проанализировал.

Мы же в обложке декабрьского номера решили пойти другим путем: не предсказывать будущее, а выделить триггерные точки финансовой отрасли настоящего, зашифровав их в графических загадках и образах, которых мы набрали ровно 50. 

Отгадки опубликуем в следующем, январском номере. Оставайтесь с нами в грядущем!