Продолжая тему статьи, опубликованной в июньском номере журнала, по проекту Положения Банка России «О требованиях к системе управления операционным риском в кредитной организации и банковской группе», хотел бы обратить внимание не на технологическую сторону реализации, а на регуляторные реалии, которые возникнут после внедрения Положения. Одна из целей построения системы управления операционным риском (далее СУОР) — снижение давления операционного риска (далее ОР) на капитал при расчете нормативов достаточности капитала банка. Таким образом, с регуляторной точки зрения, инвестиции в СУОР имеют смысл в случае существенного снижения ОР. Поскольку для банка модель расчета операционного риска и методология оценки потерь являются инструментом управления ОР, валидация и доказательства правомерности применения моделей перед Банком России станут одной из ключевых задач СУОР. В этой игре две стороны: банк с задачей максимально снизить влияние ОР на капитал и Банк России с противоположной задачей — перезаложить риск, чтобы максимально обезопасить российскую банковскую систему. 

Для расчета в целях ВПОДК (внутренних процедур оценки достаточности капитала) требуется проведение сценарного анализа, который базируется в том числе на внутренних данных реализации ОР, и в этом процессе возникают две зоны «противостояния» банков с ЦБ РФ: 

1. валидация моделей, применяемых банком для расчета ожидаемых потерь (далее EL);

2. система сбора и классификации данных реализации ОР.

Для первой зоны характерны математические методы валидации моделей, с которыми банки научились работать в процессе оценки кредитных и рыночных рисков. Для второй зоны возникает ряд новых для банка методик определения реализации ОР и расчета EL. Тут не все однозначно, так как существует большое количество событий, которые можно классифицировать как реализацию ОР, но при этом ожидаемых и запланированных в бюджетах банка. По логике, забюджетированные расходы на покрытие реализации такого рода ОР не должны участвовать в расчете EL, так как их влияние уже запланировано в балансе банка в виде будущих операционных расходов, а их стоимость отражена в цене банковских продуктов. Но это только логическое заключение. На текущий момент Банком России не определен однозначный порядок учета данных операционных расходов/потерь от реализации ОР, и эта задача может лечь на плечи банков в виде постоянных дискуссий в процессе аудиторских проверок. Сейчас проверенного решения этой задачи нет. Банкам еще предстоит наработать опыт прохождения проверок Банка России и сформировать базу успешных моделей. Сегодня этот процесс видится как цикл итерационного тюнинга, в котором транзакции покрытия убытков делятся на три «корзины»: 

На текущий момент Банком России не определен однозначный порядок учета данных операционных расходов/потерь от реализации операционного риска

• расходы, однозначно идентифицируемые как расходы на покрытие событий ОР — «черная зона» (набор критериев, заложенных в модель и не оспариваемых банком), 

• расходы, идентифицируемые как запланированные операционные расходы — «белая зона» (набор критериев, заложенных в модель и не оспариваемых Банком России),

• «серая зона» — спорные транзакции. Задачей банка становится постоянный разбор «серой зоны» в процессе аудиторских проверок в целях максимального отнесения операций к «белой зоне» и формирования критериев для сегментации будущих операций. Таким образом, происходит итерационная подстройка моделей классификации расходов.

Если вернуться к технологической архитектуре решения, то при построении СУОР необходимо в систему автоматизированного сбора событий заложить:

• возможность гибкой классификации расходов, выходящую далеко за стандартный набор параметров для классификации событий операционного риска; 

• библиотеку кейсов с механизмами валидации критериев. 

Кроме того, необходимо предусмотреть глубокую интеграцию СУОР с операционными, хозяйственными, и финансовыми системами банка.