Банковское обозрение

Сфера финансовых интересов

  • Банки на континенте российской судебной системы
28.08.2018 Аналитика
Банки на континенте российской судебной системы

Юристы обсудили прецеденты в беспрецедентном праве российских банков



 

Более ста участников отраслевой практической конференции «Банки и актуальная судебная практика. Вопросы защиты, правоприменения, ключевые прецеденты», организованной 23 августа «Банковским обозрением», с большим интересом и завидным энтузиазмом обсуждали суть и нюансы правоприменительной практики в банковской сфере в различных областях права. И хотя российское право традиционно квалифицируют как преимущественно непрецедентное, банкам всегда важно знать и учитывать в своей деятельности то, как трактуют и применяют те или иные нормы российские суды.

Реализация принципа добросовестности в судебной практике – один из трендов в развитии российской судебной системы, ставший особенно актуальным после выхода Постановления Пленума ВАС от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах». Много интересного появилось и в части применения залогового законодательства, противодействия отмыванию денежных средств, практике банкротства - все это обсуждалось в ходе конференции на конкретных примерах.

Слабая «Транснефть» против сильного Сбербанка

«Вопрос добросовестности далеко не новый. Требование добросовестного поведения присутствовало в ГК изначально, и вопрос стоит, скорее, в реализации этого принципа, - так открыл работу конференции Алексей Костоваров, советник адвокатского бюро «Линия права». - С появлением известного постановления принцип добросовестности широко применяется и получил неоднозначную оценку, поскольку дает широкую дискрецию суду, открывая, как показывает практика, новую лазейку для оспаривания добросовестных сделок».  

 

Юлия Михальчук, Saveliev, Batanov & Partners, Виктор Петров, VEGAS LEX. Фото: Евгения Власенко / Б.О

Юлия Михальчук, Saveliev, Batanov & Partners, Виктор Петров, VEGAS LEX. Фото: Евгения Власенко / Б.О

 

Алексей Костоваров модерировал первую сессию конференции. В своем докладе он проанализировал применение принципа добросовестности на примере иска «Транснефти» против Сбербанка по валютному опциону, отметив, что представлял в этом споре Сбербанк.

СПРАВКА Б.О

По валютному опциону Сбербанк получал право купить доллары исходя из курса 32,5 рубля за доллар США, если курс до 2015 года превысит 45 рублей. На момент заключения сделки – декабрь 2013-го года – никто не мог предположить, что события будут развиваться так экстремально. В результате банк реализовал свое право при текущем курсе на тот момент 65 рублей, а компания потерпела убытки на сумму порядка 66 млрд рублей. Иск был подан на основании нарушения ст. 10 и 168 ГК РФ. При этом «Транснефть» утверждала, что она является слабой стороной, поскольку Сбербанк как профессиональный участник рынка должен был знать о высоких рисках, предусмотреть их и предупредить клиента. Суд высшей инстанции принял в итоге решение в пользу банка, и на сегодня спор завершается мировым соглашением.

Спикер отметил, что на основании этого дела банкам следует помнить о следующем:

-  клиент банка – не всегда слабая сторона, но риск признания его таковым высокий, поскольку банку вменяется профессиональное участие, что дает клиенту статус слабой стороны;

-  доказательством в суде, что клиент банка не был слабой стороной, сможет стать наличие опыта совершения соответствующих сделок, деловая переписка с клиентом;

-  банк должен предвидеть все риски, детально раскрывая их клиенту, удостоверяясь, что клиент правильно понял и оценил ситуацию. Это должно стать стандартом добросовестного поведения банка.

 

Олег Зайцев, ИСЧП им. Алексеева при Президенте РФ, Александра Улезко, «Качкин и Партнеры». ФОто: Евгения Власенко / Б.О

Олег Зайцев, ИСЧП им. Алексеева при Президенте РФ, Александра Улезко, «Качкин и Партнеры». ФОто: Евгения Власенко / Б.О

 

По ходу конференции ее участники неоднократно упоминали это громкое дело, давая ему свою оценку. Так, Илья Жарский, управляющий партнер компании VETA, считает поведение Сбербанка добросовестным, поскольку и у «Транснефти» были в штате специалисты высокой квалификации, использовавшие для расчетов те же источники аналитической информации и даже те же формулы, что и специалисты Сбербанка. А вот Роман Бевзенко, партнер «Пепеляев Групп», в ходе дискуссии после доклада отметил, что в случае, если бы Сбербанк приобрел у «Транснефти» нечто из сферы транспортировки нефти, возможно речь сегодня шла бы об иске банка к компании. И принцип добросовестности поведения, когда контрагент контрагенту - друг, а не волк, должен быть приоритетным для российской судебной практики как тяготеющей к континентальному варианту гражданского права.

Токсичные клиенты, право на залог и борьба за независимость банковской гарантии

Владимир Ефремов, партнер TrendLaw, открыл сессию, посвященную общегражданским вопросам правоприменительной практики, предложив участникам конференции, и в первую очередь – представителям банков, оценить корректность применения закона о противодействии легализации 115-ФЗ.

Законопослушные малые предприятия, ведущие легальный бизнес, сталкиваются с абсурдными запретами на проведение операций, необоснованной блокировкой счетов, и это уже не единичные случаи, а едва ли не повседневная практика в российской банковой сфере. Спикер обратил внимание, что ключевая проблема сложившейся ситуации – формальная квалификация при выявлении недобросовестных операций согласно Положению ЦБ РФ 375-П, после чего банки блокируют счета. Очевидный выход, по мнению спикера, – запрос дополнительных сведений и документов, на что банк имеет полное право.

Вторая серьезная проблема – так называемые «токсичные клиенты». В течение двух недель после отказа в открытии счета информация распространяется по всей банковской системе, попадая в реестр, не являющийся публичным. И возникает еще одна коллизия, когда банк сообщает клиенту, что в числе его контрагентов есть неблагонадежные, «токсичные», но какие именно компании являются таковыми, не сообщается, поскольку информация непублична. Первая проблема, на которой остановился Роман Бевзенко -- восстановление залогового обеспечения после того как дело о погашении долга было оспорено в рамках дела о банкротстве. «Если мы считаем, что платеж недействителен, погашения обязательства не было, это означает, что не может прекратиться акцессорная обеспечительная сделка. Это простая логика, доступная любому юристу, знакомому с акцессорной природой обеспечительных сделок, - отметил докладчик. – К сожалению,  гражданская коллегия Верховного Суда России (ВС РФ) долгое время считала, что, если погашение долга было оспорено, это не дает основание для восстановления обеспечения. И здесь проявилось такое свойство гражданской коллегии как «человеколюбивость» – они любят защищать граждан в спорах со страшными, злыми банками».

Однако есть и позитивный для банков опыт, констатировал спикер, - недавно экономическая коллегия ВС РФ, рассматривая дело НОТА-Банка, решила иначе – было признано, что обеспечение по оспоренному погашению восстанавливается. Вместе с тем, как признал Роман Бевзенко, практика восстановления обеспечения по оспоренным погашениям только начинает формироваться Верховным судом, и этот прецедент мало чем поможет юристам, занимающимся сходными делами. В части практики защиты добросовестного залогодержателя Роман Бевзенко рассмотрел дело «Тамбов против КИТ Капитал Финанс». В рамках этого дела в залоге находилась квартира, не принадлежавшая, как потом выяснилось, клиенту компании. Сам договор был заключен в период до 1 июля 2014 года, когда вступила в силу ст. 335 ГК РФ о защите добросовестного налогодержателя, что тоже добавляло вопросов при рассмотрении дела судом, куда и обратились городские власти после смерти настоящего собственника квартиры, не оставившего наследников. Арбитражный суд первой инстанции оставил недвижимость в городской собственности, а когда дело попало в ВС РФ, тот решил иначе – добросовестный залогодержатель должен быть защищен. Тем самым Верховный суд как бы заявил, что ст. 335 ГК – отражение ранее сложившейся практики, и может быть применима к старым договорам, заключенным до вступления ее в силу.

 

 

«Банковская гарантия должна быть независимой, гарант должен платить всегда, - вне зависимости от основного обязательства, как и записано в Гражданском Кодексе, -  так начал свой доклад Сергей Лисин, партнер BGP LITIGATION. - Но до 2005-2006 годов между банковской гарантией и поручительством можно было поставить знак равенства. Гарант отказывался платить до окончания разбирательств по основному обязательству. Борьба за независимость банковской гарантии началась около десяти лет назад и сейчас, возможно, находится на финальной стадии».  

В числе прочего на основании анализа несколько решений ВС РФ, спикер выделил векторы развития судебной практики по искам бенефициаров к гарантам:

- скорость получения бенефициаром платежа по банковской гарантии превратилась в защищаемый законом интерес;

- борьба за независимость гарантии от основного обязательства;

- уменьшение возможности применения ст. 10 ГК РФ как основания для отказа выплаты по банковской гарантии;

- толкование условий гарантии в пользу бенефициара;

- игнорирование гарантом требований бенефициара лишает его права ссылаться на несоответствие требования и приложенных к нему документов условиям гарантии.

Что касается других типов судебных исков – например, гаранта к принципалу, то, как констатировал спикер, суды отказывают в удовлетворении регрессного требования гаранта к принципалу, если гарант уплатил бенефициару не в соответствии с условиями гарантии и если гарант уплатил бенефициару за пределами срока гарантии. Также действует правило «абсолютного регресса», согласно которому у принципала отсутствует возможность  ссылаться на необоснованность выплаты по банковской гарантии в связи с наличием у гаранта документов, свидетельствующих о злоупотреблении бенефициаром своим правом на раскрытие банковской гарантии.

 

Дмитрий Игумнов, «Игумнов Групп». Фото: Евгения Власенко / Б.О

Дмитрий Игумнов, «Игумнов Групп». Фото: Евгения Власенко / Б.О

 

«По моему мнению, в контексте злоупотребления как основания для отказа выплат по банковской гарантии Верховный суд пытается сформировать следующий вектор, - заметил Сергей Лисин, комментируя озвученные тенденции. - Должно быть три критерия: злоупотребление должно быть «на поверхности», носить бесспорный характер и подтверждаться исключительно очевидными доказательствами. Если же набор доказательств не очевиден – какие-то сторонние акты и так далее, то у банка – гаранта остается обязанность платить».

Миллиарды председателей, ответственность членов КК и разумные планы

Юлия Михальчук, адвокат, советник Saveliev, Batanov & Partners и модератор второй сессии конференции, посвященной применению законодательства о банкротстве, представила гостям статистику по банкротствам и информацию по привлечению к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих банки.

По данным судебного департамента ВС РФ, за первое полугодие 2018 года было подано 2461 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, из которых 661 было удовлетворено. В сравнении с предыдущим годом – существенный рост, отметила спикер, поскольку в 2017 общее количество таких заявлений составило всего 2014 (794 удовлетворено). Юлия Михальчук отметила, что это совокупная статистика, а не только по банкам. Что касается собственно банковской сферы, то, по официальным данным АСВ, ликвидированы 304 банка, 332 находятся в процессе ликвидации. Всего за 11 лет работы Агентству удалось взыскать более 100 млрд рублей, в числе «рекордсменов» по взысканным суммам – лица, которые контролировали Межпромбанк (взыскано 75,6 млрд руб.), Инкасбанк (11,1 млрд руб.).

 

 

Живой интерес зала вызвала информация о персоналиях, привлеченных к субсидиарной ответственности. В Инкасбанке были привлечены акционер, который также был председателем совета директоров, председатель правления и заместитель председателя. По делам Русского земельного банка Спецсетьстройбанка – председатели правления.

Из зала прозвучал вопрос о возможности привлечения к субсидиарной ответственности членов кредитного комитета. «Есть основания полагать, что члена кредитного комитета могут признать контролирующим лицом и привлечь к ответственности, – констатировала Юлия Михальчук. – Анализируя деятельность лопнувшего банка конкурсный управляющий часто выявляет, что кредиты выдавались заведомо неблагонадежным заемщикам. На деле зачастую бывает так, что в действительности члены кредитного комитета сами заемщиков не проверяют, а лишь подписывают протокол на основании представленных юристами или другими сотрудниками банка документы. Однако это опасно, если выяснится, что заемщик изначально был недобросовестным. Суд будет исходить из того, что член кредитного комитета был обязан лично проверить информацию. Переложить ответственность на другого сотрудника не получится».

Привлечение к субсидиарной ответственности автоматически влечет ряд негативных последствий. Этот долг не прекратится и после личного банкротства банкира. Дополнительно будет ограничено право занимать «топовые» должности и контролировать пакет акций (долей) банка в течение 10 лет.

«Есть основания полагать, что члена кредитного комитета могут привлечь к ответственности, - констатировала Юлия Михальчук. – Почему-то конкурсный управляющий, проверяя документы на получение кредитов, видит проблемы этой компании, а члены кредитного комитета – нет. Чтобы снизить риски, не стоит подписывать документы, которые вам принесли, полагаясь на то, что они уже кем-то проверены - это опасно. Суд будет исходить из того, что вы были обязаны самостоятельно проверить информацию».

На вопросе субсидиарной ответственности остановилась и Александра Улезко, старший юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры». На этот раз речь шла об ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом. Спикер отметила, что неплатежеспособность и задолженность перед работниками еще не свидетельствует об объективном банкротстве, а если у руководителя компании имеется экономически реалистичный, обоснованный план по отсрочке платежей по долгам, увеличению объемов производства, привлечению инвестиций, это может служить обстоятельством для освобождения его от ответственности.

 

 

«Но в первую очередь нужно оценивать добросовестность намерений руководителя, - подчеркнула Александра Улезко. - Расчет с кредиторами за счет набора других кредитов, с которыми в итоге не удается рассчитаться – этот план не может считаться экономически обоснованным планом».

В заключение конференции ее участники констатировали, что многие новеллы, появившиеся в законодательстве последние годы, по сути новеллами не являются, – они либо и так следовали из общих норм, либо зафиксировали правоприменительную практику, бывшую и до их появления. Партнерами конференции выступили юридические компании BGP Litigation и «Игумнов Групп» .

Презентации спикеров:

Роман Бевзенко, партнер «Пепеляев Групп», к.ю.н., профессор Российской школы частного права. Залоговое право и поручительство в практике ВС РФ

Владимир Ефремов, партнер юридической компании Trendlaw. 115-ФЗ: Правоприменение закона о противодействии легализации

Илья Жарский, экспертная группа VETA. Оценка как инструмент доказывания в спорах по валютным производным инструментам

Алексей Костоваров, советник практики по разрешению споров и банкротству адвокатского бюро «Линия права». Добросовестность как стандарт поведения банков в отношениях со своими клиентами. Дело «Транснефть vs Сбербанк России» о недействительности сделки валютного опциона

Сергей Лисин, партнер BGP Litigation. Борьба за независимость

Анна Свиридова, юрист Dentons. Залоговый кредитор в деле о банкротстве: актуальная практика ВС РФ

Дмитрий Игумнов, генеральный директор «Игумнов Групп». Защита личных активов

Юлия Михальчук, адвокат, советник Saveliev, Batanov & Partners, председатель подкомитета МТПП по вопросам ответственности директоров, акционеров и скрытых бенефициаров. Субсидиарная ответственность банкиров

Виктор Петров, руководитель арбитражной практики Vegas Lex. Оспаривание сделок в рамках дел о банкротстве кредитных организаций

Александра Улезко, старший юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры». Привлечение к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, за неподачу / несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом