Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Банкротство-2020. Значимые для банков позиции Верховного Суда РФ
30.12.2020 Best-practice
Банкротство-2020. Значимые для банков позиции Верховного Суда РФ

Проанализируем наиболее важные позиции ВС РФ, озвученные в банкротных делах 2020 года. Объясним, на что именно и почему следует обратить внимание банкам


Банкротство «Фармстронг» — оспаривание цепочки сделок и реституция или оспаривание первой сделки и виндикация (Определение № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020)?

Почему важно: имущество должников банка, в том числе заложенное, часто становится предметом сделок, направленных на его сокрытие (вывод) из-под взыскания. Разъяснения Верховного Суда позволят банкам эффективно оспаривать такие сделки как самостоятельно, так и с участием арбитражных управляющих.

Фабула дела. В преддверии банкротства должник реализовал объекты недвижимости. Покупатель, не исполнив обязательств по оплате, эти объекты перепродал, впоследствии они были преобразованы (здания и земельные участки разделены).

Конкурсный управляющий утверждал, что все сделки и действия с недвижимостью представляют собой единую сделку, направленную на безвозмездный вывод активов должника, в связи с чем необходимо применить реституцию как последствие недействительности, восстановив право собственности должника на отчужденное имущество.

Нижестоящие суды, частично отказав в иске, указали, что конкурсный управляющий не представил явных и однозначных доказательств того, что конечные собственники имущества были осведомлены о противоправной цели заключения договоров купли-продажи, а также, что все сделки объединены стремлением достичь единого результата — передать право собственности на имущество должника последним приобретателям.

Верховный Суд с этими доводами не согласился и сформулировал критерии, на основании которых суды могут установить, являются ли сделки по отчуждению имущества должника и последующие сделки по передаче имущества третьим лицам единой цепочкой сделок или не являются. 

Кроме того, ВС РФ указал, что при соответствии цепочки сделок указанным критериям суды должны применять реституцию (ст. 167 ГК РФ), а именно восстановление права собственности должника на незаконно отчужденные объекты недвижимости, а не положения о виндикации, в отличие от широко распространенного ранее порядка обжалования цепочки сделок — признания первой сделки недействительной и виндикации имущества от второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве. На практике это приводило к тому, что каждый последующий собственник заявлял о своей добросовестности, а оспаривание первоначальной сделки запускало многолетнюю эстафету по оспариванию последующих сделок в различных судах.

ВС РФ неоднократно отмечал, что результатом судебного процесса должно быть создание реальных условий для восстановления нарушенных прав заявителя. Оспаривание цепочки сделок как единой сделки с применением общих последствий недействительности является более эффективным. Вместе с тем не следует забывать, что названный механизм подлежит применению при условии убедительного обоснования того факта, что все сделки действительно преследуют единую цель — вывод активов должника. 

Дело ЗАО «УГМК-Рудгормаш» — субсидиарная ответственность за организацию центров прибылей и убытков (Определение ВС РФ № 310-ЭС20-6760 от 25.09.2020)

Почему важно: субсидиарная ответственность реальных контролирующих лиц и бенефициаров — важный способ возмещения потерь банков от неправомерных действий заемщиков. При этом зачастую структура бизнеса заемщиков выстроена так, чтобы разделить финансовые потоки, выделить «центры прибыли» и «центры убытков» с последующим банкротством последних.

Фабула дела. Судами рассматривался вопрос о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ЗАО «УГМК-Рудгормаш», нескольких контролирующих лиц — бывшего генерального директора, акционера (80%) и управляющей компании «Рудгормаш». Нижестоящие суды в привлечении к ответственности отказали, поскольку отсутствовали явные признаки юридической и фактической аффилированности.

ВС РФ принял во внимание доводы уполномоченного органа, который на протяжении всего времени рассмотрения спора указывал на признаки изъятия управляющей компанией активов из оборота должника, реализованного путем разделения бизнеса на «центры прибылей» и «центры убытков», а также на наличие формально-юридических признаков аффилированности и фактического контроля УК над должником. 

Определение ВС РФ крайне важно для судебной практики, поскольку развивает тенденции привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника «центра прибылей» лица, которое извлекает выгоду из злоупотребления корпоративной формой, аккумулируя долги на «центре убытков», независимо от наличия формальных признаков контроля над должником, так как контроль над «центром убытков» может осуществляться в силу фактической аффилированности и извлечения выгоды от деятельности должника по смыслу пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

ВС РФ указал также на необходимость установления той грани, где широкие полномочия органов управления юридического лица при принятии бизнес-решений выходят за пределы предпринимательского риска и начинают приносить вред независимым кредиторам. В случае доказанности подобного злоупотребления со стороны контролирующих лиц (как формальных, так и фактических) должен быть реализован механизм привлечения к субсидиарной ответственности. Это позволит акцентировать внимание на группе компаний, даже если некоторые из них не находятся в процедуре банкротства или формально не связаны с должником, и привлечь к субсидиарной ответственности ту «теневую» часть бизнеса, на которой аккумулировалась прибыль. 

Квартира Стружкина — приобретение должнику-гражданину иного жилого помещения вместо роскошного (Определение ВС РФ № 309-ЭС20-10004 от 29.10.2020)

Почему важно: нередко у гражданина, не заинтересованного в возврате кредита, еще до банкротства не остается ничего, кроме жилого помещения, которое вполне может быть роскошным. Банки заинтересованы в получении возмещения от стоимости такого роскошного жилья, не нарушая при этом права должника на жилье.

Фабула дела. Суды рассматривали жалобу должника-гражданина на решение собрания кредиторов, которым было решено предоставить должнику в собственность взамен единственного жилья — двухкомнатной квартиры площадью 40 кв. метров в престижном районе — квартиру площадью 19,2 кв. метра. Предполагалось, что в результате данной сделки в конкурсную массу поступит от 800 тыс. рублей до 2,3 млн рублей.

Апелляционный и кассационный суды жалобу отклонили, по сути, приняв решение о допустимости осуществления замены роскошного жилья более скромным в целях направления разницы на расчеты с кредиторами. Тем самым суды пытались на практике применить Постановление Конституционного суда РФ от 2012 года № 11-П по схожему вопросу.

ВС РФ с этим не согласился и указал, что кредиторы «фактически произвольно в отсутствие законодательного регулирования определили разумно достаточный уровень обеспеченности должника жильем». 

По мнению ВС РФ, именно законодатель обязан устранить обозначенный Конституционным судом РФ пробел в законодательстве относительно действия исполнительского иммунитета и определить критерии отнесения жилья к достаточному или «роскошному», а также указал на недопустимость принятия произвольных решений собранием кредиторов по данному вопросу.

Верховный Суд не сформулировал критерии, на которые судам надлежит ориентироваться для определения «роскошного» жилья. При этом ВС РФ пресек возможность замены «роскошного» жилья обычным, что, конечно, негативно скажется на перспективах удовлетворения требований кредиторов в делах о банкротстве граждан. 

«Якутское» дело — возможность произвести правопреемство в реестре кредиторов после завершения банкротства (Определение ВС РФ № 302-ЭС20-9010 (1,2) от 02.09.2020)

Почему важно: завершение банкротства заемщика банка влечет за собой списание долга с баланса и восстановление резерва, однако не прекращает возможность взыскания такого долга с контролирующих лиц, и банк должен иметь возможность как уступить такое требование, так и приобрести его.

Фабула дела. Нижестоящие суды отказались рассматривать заявление о правопреемстве требования к должнику, поскольку на день рассмотрения судом первой инстанции обоснованности поданного заявления общество-банкрот было ликвидировано. 

Отказывая в признании судебных актов необоснованными, суды ссылались на ликвидацию дебитора должника, право требования к которому возникло у единственного участника, ставшего кредитором после завершения банкротства. Отсутствие субъекта правоотношений, к которому есть правопритязания, по мнению судов, препятствует восстановлению права заинтересованного лица.

ВС РФ обозначил свою позицию, которую уже озвучивал ранее1: заявление кредитора о процессуальном правопреемстве должно быть рассмотрено судом и после ликвидации должника, поскольку ряд прав кредитора в соответствии с Законом о банкротстве сохраняется и тогда, включая право на привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, на возмещение убытков конкурсным управляющим, на обращение взыскания на обнаруженное имущество ликвидированного юридического лица.

Как установлено Законом о банкротстве, после ликвидации юридического лица-банкрота его обязанности перед кредиторами, чьи имущественные права не были восстановлены до момента ликвидации, не прекращаются. Более того, согласно ст. 419 ГК РФ, правило о прекращении обязательств ликвидацией юридического лица не применяется, если законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо, как это имеет место в Законе о банкротстве. Таким образом, и после ликвидации должника ряд обязательств нельзя считать прекращенными: с наличием неисполненного требования к должнику закон связывает возможность реализации имущественных правопритязаний кредитора к другим лицам, в том числе причинившим вред при управлении должником.

Ввиду того что закон не ограничивает конкурсного кредитора в праве распоряжения своим требованием к должнику, уступка требования к должнику после его ликвидации не противоречит закону. Как следствие возможно и процессуальное правопреемство для реализации материальных прав. Соответственно разрешение данного вопроса таким образом гарантирует реализацию конституционного права на доступ к правосудию, ограничивая формальный подход судов при применении п. 5 ч. 1 ст. 150 АПК РФ и позволяя участникам гражданского оборота реализовать свои права в полной мере, что означает положительную тенденцию в правоприменительной деятельности.

Дело «Техмаш» — очередность и уплата платежей по НДС с полученной арендной платы от аренды предмета залога (Определение ВС РФ № 305-ЭС20-10152 от 19.10.2020)

Почему важно: заложенное в банке имущество нередко становится предметом аренды, что позволяет банку еще до реализации залога с торгов получать средства в погашение долга. Суд разрешил ранее существовавшую неопределенность об уплате и очередности НДС с аренды.

Фабула дела. На специальный счет должника поступила арендная плата, включающая в себя сумму НДС; при этом банк отказал в исполнении платежных документов и в списании со специального счета и перечислении НДС в бюджет, сославшись на несоответствие платежных документов особому режиму счета.

Позиция Верховного Суда следующая: платежные поручения о перечислении в бюджет НДС должны быть исполнены, так как в них содержались указания на перечисление сумм НДС, ссылки на конкретные налоговые периоды, информация, свидетельствующая об отнесении оплачиваемых сумм к текущим платежам, по которым допускается списание со специального счета; данной информации было достаточно для принятия распоряжений к исполнению.

ВС РФ напомнил банкам о том, что обслуживающая залоговый счет кредитная организация, осуществляя в процедуре банкротства контроль за тем, относится ли платеж к числу разрешенных, проводит проверку лишь по формальным признакам. Он также напомнил, что суммы НДС, выделяемые из арендных платежей и подлежащие уплате в бюджет в рамках текущих обязательств должника, следует считать расходами на реализацию предмета залога, а значит, затраты на уплату НДС, начисленного при сдаче в аренду заложенного имущества в ходе конкурсного производства, погашаются за счет арендной платы до ее распределения по правилам, установленным п. 1 и 2 ст. 138 Закона о банкротстве.

Дело ООО «Бест Ботлинг» — о пропорциональном распределении расходов за охрану залога (Определение ВС РФ № 309-ЭС19-20740 (2) от 02.10.2020)

Почему важно: заложенное в банке имущество до его продажи с торгов должно оставаться в сохранности, поэтому возникают расходы на его охрану. При наличии нескольких залогодержателей расходы на охрану должны распределяться между всеми ними, а интересы банка не должны нарушаться.

Фабула дела. В рамках обеспечения сохранности имущества должника, находящегося в залоге двух залоговых кредиторов — ПАО «Банк Зенит» и ООО «Чистогорье», заключен единый договор охранных услуг без отдельного указания стоимости услуг для обеспечения сохранности каждого из предметов залога. После продажи части залога возник вопрос, в каком порядке направить денежные средства на погашение задолженности за охранные услуги 

Охранная организация (ЧОО) попросила суд обязать конкурсного управляющего направить денежные средства на погашение задолженности в полном объеме сразу же после поступления денежных средств в конкурсную массу, не дожидаясь реализации всех охраняемых им предметов залога, т.е. фактически направить на погашение требований денежные средства от реализации залога, которые поступят в конкурсную массу раньше.

Суд первой инстанции поддержал позицию ЧОО, указав, что Законом о банкротстве не установлено, что лицо, обеспечивающее охрану предмета залога, должно для получения полной оплаты дожидаться реализации всех предметов залога. С данной позицией согласился суд кассационной инстанции.

ВС РФ согласился с позицией суда апелляционной инстанции, указав, что направление денежных средств, вырученных от продажи имущества должника, находящегося в залоге у одного кредитора, на компенсацию затрат на охрану иного имущества должника, находящегося в залоге у других кредиторов и нереализованного, противоречит Закону о банкротстве. При ином подходе кредитор, предмет залога которого реализован раньше, фактически вынужден оплачивать расходы на охрану имущества за другого залогового кредитора; и наоборот, кредитор, предмет залога которого реализован позже, фактически освобождается от несения расходов на охрану имущества. Такой подход нельзя признать справедливым.

Тем самым Верховный Суд обратил внимание на необходимость справедливого распределения бремени расходов, связанных с содержанием, охраной и реализацией имущества, находящегося в залоге, а также на обеспечение баланса интересов всех участников банкротных отношений.

С учетом постоянного и неизбежного конфликта интересов в процедуре банкротства между текущими и реестровыми кредиторами разъяснение порядка распределения денежных средств, согласно п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве,  позволит окончательно устранить сомнения в практике применения конкретной нормы.

Дело «МТК — ЭРА» — квалификация и субординация требования аффилированного лица, приобретенного по договору уступки у независимого кредитора (Определение ВС РФ № 305-ЭС20-8593 от 20.08.2020)

Почему важно: при банкротстве заемщика банки нередко идут на реструктуризацию задолженности, в том числе продают права требования с дисконтом. Нередко по результатам переговоров сотрудников служб по взысканию с заемщиками покупателями выступают аффилированные с должником лица, что позволяет банку улучшить качество портфеля и снизить просрочку.

Фабула дела. В рамках дела о банкротстве аффилированное с должником лицо приобрело права требования и обратилось в арбитражный суд с заявлением о процессуальной замене кредитора третьей очереди.

Арбитражный суд кассационной инстанции требование аффилированного с должником лица признал обоснованным, но подлежащим удовлетворению в порядке погашения требований, вытекающих из участия в уставном капитале должника, т.е. понизил его в очередности.

Коллегия Верховного Суда, отменяя судебные акты, пришла к выводу, что приобретение требования к должнику по договору цессии осуществлено аффилированным лицом после признания должника банкротом, что не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника, которое подлежит понижению в очередности.

Несмотря на выпущенный Президиумом ВС РФ обзор судебной практики от 29 января 2020 года, все еще возникает много вопросов, касающихся квалификации требований аффилированных лиц. ВС РФ в очередной раз указывает на основной принцип, которым следует руководствоваться при решении вопроса о понижении очередности требования аффилированного лица. Субординация требования такого кредитора ставится в зависимость от того, имел ли аффилированный кредитор намерение профинансировать должника или скрыть его финансовый кризис.

Этот прецедент формирует судебную практику, при которой риск субординации требования, приобретенного аффилированным лицом у неаффилированного, зависит от того, осведомлены ли иные кредиторы о наличии у должника имущественного кризиса, доказательством чего может быть введение в отношении должника процедуры банкротства.

Данная позиция может быть применена и к требованиям аффилированных кредиторов, которые предоставили должнику исполнение при наличии публично раскрытого имущественного кризиса.

В то же время ВС РФ указывает, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

Дело «ЮгРосПродукт» — передача в аренду имущества должника, в том числе залогового, на наилучших условиях (Определение ВС РФ № 308-ЭС16-10285 (4,5,6) от 28.02.2020) 

Почему важно: заложенное в банке имущество нередко становится предметом аренды, что позволяет банку еще до реализации залога с торгов получать средства в погашение долга. В такой ситуации банк заинтересован в максимально эффективном использовании залога и передаче его в аренду по максимальной цене.

Фабула дела. Кредиторы обратились в суд с жалобой на действия арбитражного управляющего по передаче имущества (производственного комплекса) должника в аренду. ВС РФ рассмотрел кассационную жалобу кредиторов, которые ссылались на то, что арендатор передал имущество в субаренду, и арендная плата субарендатора (использовавшего имущество за плату и до банкротства) в два раза превысила плату по договору с должником, что повлекло убытки должника и его кредиторов.

Прислушавшись к доводам заявителей и удовлетворяя жалобы, Верховный Суд указал, что именно конкурсный управляющий должен отвечать за реализацию наиболее эффективной стратегии использования имущества должника, в том числе при передаче имущества в аренду, — осуществлять это на наилучших условиях после проведения надлежащего поиска арендатора.  

Суд сделал вывод, что в ситуации, когда в ходе конкурсного производства возникает объективная необходимость передачи имущества должника в аренду, именно конкурсный управляющий как антикризисный менеджер в силу имеющихся у него полномочий и компетенции должен определить стратегию наиболее эффективного поиска потенциальных арендаторов, оценив востребованность имущества на рынке, круг лиц, которых это имущество может заинтересовать, их финансовое состояние и их возможность обеспечить сохранную эксплуатацию. 

При этом суд подчеркнул, что арбитражный управляющий не вправе рассчитывать на то, что данные действия за него будут выполнены кредиторами, в том числе залоговыми. 

В своем решении суд опирался на обстоятельства дела и положения п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве, согласно которому управляющий обязан действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно.  

Подвергая критике действия управляющего, суд конкретизировал, что при сдаче имущества должника в аренду управляющий обязан был удостовериться в наличии у лица, предложившего наиболее выгодные условия по сумме аренды, необходимых ресурсов для эксплуатации имущества. 

Помимо этого суд указал, что надлежащим исполнением управляющим возложенных на него обязанностей по вопросу поиска арендатора явилось бы размещение соответствующей информации с использованием специализированного торгового сервиса. 

Банкротство Иванова — порядок распределения выручки от продажи залога (Определение ВС РФ № 307-ЭС19-25735 от 21.05.2020)

Почему важно: реализация залога — наилучший способ получить удовлетворение в банкротстве. Залог как вид обеспечения обязательств широко используется в банковской деятельности. Верховный Суд устранил неопределенность в вопросе распределения средств от реализации залога, установив одинаково повышенное распределение в пользу банков по кредитным договорам и юридическим, и физическим лицам.

Фабула дела. В ходе процедуры банкротства должника-гражданина финансовый управляющий реализовал на торгах имущество, находящееся в залоге у банка.

Вырученные денежные средства распределены конкурсным управляющим: 80% направлены на погашение требований залогового кредитора-банка; 10% переведены на расчетный счет должника; за счет остальных 10% погашены текущие расходы и частично залоговые требования, а также зарезервированы денежные средства для выплаты вознаграждения финансовому управляющему.

Банк не согласился с этим решением и обратился в суд, указав, что ввиду отсутствия у должника кредиторов первой и второй очереди 10% суммы, вырученной от реализации предмета залога, подлежали направлению не на расчетный счет должника, а на погашение требований банка, не получившего полного удовлетворения из стоимости предмета залога.

Судебная коллегия по экономическим спорам поддержала ранее вынесенные решения ВС РФ и выстроила четкую схему распределения денежных средств (10% вырученного от продажи заложенного имущества). Сначала деньги направляются кредиторам первой и второй очереди, при их отсутствии или при достаточности иного имущества для расчетов с ними денежные средства направляются залоговым кредиторам. И только после них средства могут быть направлены на расчет между остальными кредиторами.

Данным Определением Верховный Суд РФ положил конец двусмысленному толкованию нормы абз. 5 и 6 п. 5 ст. 213.27 Закона о банкротстве в пользу залоговых кредиторов, которыми, как правило, и являются кредитные организации.


1. Определения от 21.10.2019 № 308-ЭС19-12135 и от 07.09.2020 № 307-ЭС14-7502(9).






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ