Банковское обозрение

Сфера финансовых интересов

03.09.2018 АналитикаРазговоры финансистов
Биржевой центр притяжения

О необходимых условиях создание маркетплейса, доверии и роли биржи поговорили Александр Афанасьев, председатель правления Московской биржи, и Эльман Мехтиев, исполнительный вице-президент АРБ



Эльман Мехтиев: Добрый день, Александр Константинович! Спасибо, что нашли возможность встретиться. Сегодня рынок замер в ожидании маркетплейса, который продвигает Банк России. Судя по информации, которой делится Банк России, платформа будет создана на базе Московской биржи. Возникает закономерный вопрос — что такое платформа и зачем это Бирже?

Александр Афанасьев: Действительно, Банк России вышел с инициативой создания цифрового маркетплейса для финансовых продуктов. Задача Московская биржи — связать всех участников этой экосистемы. Платформа должна стать ее ядром, обеспечить дистанционное заключение и исполнение сделок по широкому набору финансовых услуг и инструментов. Рынок пока по-разному относится к этому проекту: кто-то с настороженностью, кто-то с ожиданием. Если говорить о пользователях финансовых услуг, то они смотрят на этот замысел с большим интересом и даже с предвкушением.

 

Александр Афанасьев, Московская биржа. Фото: Московская биржа

Александр Афанасьев, Московская биржа. Фото: Московская биржа

 

Финансовые услуги все в большей степени становятся цифровыми, и потребитель хочет получать их удаленно. Уже примерно треть клиентов банков пользуется интернет-банком и мобильным банком, и чем моложе пользователь, тем выше эта доля. На рынок финансовых услуг выходит поколение digital natives, для которого электронные гаджеты, Интернет так же естественны, как куклы или машинки для предыдущих поколений. У них уже появляются какие-то собственные средства, и они — наши перспективные клиенты.

Пока финансовый рынок не предлагает клиенту полностью цифровой гибкий и удобный доступ ко всему спектру финансовых инструментов от разных поставщиков. Создаваемая платформа должна связать три важных элемента.

Первый — это система электронного взаимодействия с клиентами. Такие системы сегодня существуют у многих банков, каждая со своим интерфейсом, они дают много возможностей для использования банковских и инвестиционных продуктов, но с одним большим ограничением: только предлагаемых конкретной финансовой организацией.

Второй элемент — витрины, или интернет-магазины, финансовых услуг, они собирают предложения провайдеров и облегчают потребителю выбор среди них, но не дают возможности заключить и исполнить договор (скажем, открыть вклад).

Третий элемент — это удостоверение сделок в электронном формате, в нем будут подтверждаться все активы, операции и т.п. во всех банках, с которыми взаимодействовал потребитель.

Платформа вместе с регистратором финансовых транзакций свяжет все три элемента, даст возможность проводить транзакции по самом широкому кругу продуктов. Мне это проект нравится как раз тем, что он помогает рынку собрать уже отчасти существующие элементы вместе.

Эльман Мехтиев: Вы говорите, что движение идет от рынка. А если бы не было толчка со стороны регулятора, через сколько лет сам рынок пришел бы к этому?

Александр Афанасьев: Инициатива Банка России помогает решить часть задач, которые сам рынок решить не может, в первую очередь — в области регулирования. Проект предполагает дистанционное открытие банковского счета, что, в свою очередь, накладывает требования к идентификации клиента и к прохождению определенных комплаенс-процедур, которые сейчас возможны только в офисе. Другая задача — определенная настройка платежной системы Банка России.

Для развивающихся рынков характерно, что инициатива по улучшению их инфраструктуры идет от регулятора. Посмотрите на опыт Китая, Бразилии, Кореи, где очень часто подобного рода успешные проекты инициировались регулятором. Главное, чтобы не возникало зарегулирования.

Для развивающихся рынков характерно, что инициатива по улучшению их инфраструктуры идет от регулятора

Эльман Мехтиев: Когда вы говорите «платформа», вы наверняка имеете в виду некий минимальный набор критериев, которые дают ей право так называться. Что должно быть такого, чтобы люди понимали, что это платформа, а не что-то иное?

Александр Афанасьев: Платформа должна быть способна выполнять функции, о которых я сказал выше, и, конечно, платформе необходимы партнеры — витрины, финансовые институты, платежные системы. Банк является поставщиком услуг, а витрины имеют опыт работы с конечным клиентом. Далее, платформа — надежная и производительная система с максимальным уровнем кибербезопасности, способная обрабатывать большие объемы данных и точно соотносить сделки с клиентами, с условиями и так далее. Здесь необходима стандартизация требований подключения через API. Помимо этого платформа должна обеспечивать подключение к платежным системам и, конечно, уметь идентифицировать клиента. Вот основные элементы, необходимые платформе. Также необходимо доверие клиентов — не всякий хороший и красивый проект становится успешным. Его нужно суметь продать, потому что спрос существует, но он еще ясно не сформулирован, так как на рынке пока ничего подобного нет.

Эльман Мехтиев: Все знают, что Московская биржа — вне конкуренции. Вы допускаете, что платформой может стать кто-то еще?

Александр Афанасьев: Платформой может стать любая организация, любая группа лиц, которая будет соответствовать перечисленным выше требованиям и будет способна создать технологическую структуру, договориться с партнерами, заслужить доверие широкого рынка, разработать прозрачные и понятные правила.

Эльман Мехтиев: Если найдется такая группа, готовая пойти по пути создания платформы, сколько лет ей понадобится, чтобы создать хоть что-то? Насколько вы впереди?

Александр Афанасьев: Чтобы ответить на этот вопрос, нужно иметь две точки отсчета. Одна точка — наша — мне понятна, а другая точка — возможных других платформ — мне неизвестна. Поэтому и назвать дистанцию я не могу. Мы как первопроходцы и шишки набьем первыми. В этом — часть нашего мандата. Когда мы первыми проложим этот путь, следующим будет легче. Поэтому расстояние, которое пройдем мы, больше, чем расстояние, которые пройдут следующие за нами.

Мы имеем некоторые преимущества, так как уже являемся центральной платформой финансового рынка. Это тот капитал, который мы можем определенным образом использовать, и одна из форм его использования — это ответственность за доверие к нам.

Эльман Мехтиев: Насколько критична для проекта стандартизация API, о которой вы сказали?

Александр Афанасьев: Наличие в банках-партнерах открытых API — совершенно необходимое условие. Второе необходимое условие — семантика этих API должна быть достаточна для совершения операций на платформе — например, эти API должны уметь отвечать на вопрос о текущих ставках и условиях, принять перевод. А еще лучше, чтобы все эти API следовали одному стандартизированному синтаксическому шаблону — как бы говорили на едином языке, с одинаковыми правилами грамматики и значениями фраз.

Открытый API нужен не только для взаимодействия с платформой — на современном рынке без открытости пропадает важное конкурентное преимущество. Тот, кто раньше откроется, тот больше выиграет. Я убежден в этом, и успехи инновационных IT-гигантов это доказывают.

Мы как биржа имеем большой опыт создания такого централизованного и стандартизированного подхода, потому что сама по себе классическая биржа — уже готовый маркетплейс. К нам подключены основные участники финансового рынка через более сложные системы, потому что у них больше нагрузка и выше требования к скорости и производительности, чем те, которые будут у платформы маркетплейса.

Эльман Мехтиев: Когда вы говорите о подключении участников, я понимаю их желание быть на бирже, поэтому они готовы идти на стандартизацию. В случае выхода на массовый рынок с маленькими тикетами, которые раньше прекрасно продавались офлайн, нужен ли будет толчок сверху?

Александр Афанасьев: Здесь толчок сверху точно не нужен, потому что есть мотивация у самих провайдеров финансовых услуг, в первую очередь — банков. Поскольку спрос переходит в онлайн, в более выигрышном положении оказываются те поставщики, которые умеют эффективно работать в этой среде. Маркетплейс не только упрощает и облегчает клиентский путь, но и ускоряет выход банков к новым клиентам.

Нейтральность и репутация оператора платформы — ключ к успеху проекта

Представим себе финансовый институт, который не может похвастаться разветвленной сетью точек присутствия. Это может быть очень приличный банк, который просто не наращивал филиальную сеть. Для него платформа — способ продать свою услугу кому-то, до кого он не доберется через отделение. А малоизвестным банкам, которые не имеют достаточно ресурсов для активного маркетинга, способ дистрибуции через платформу даст возможность показать себя и свой продукт. Я сейчас говорю только о депозитах. Впоследствии будут и другие продукты, такие, например, как страховые полисы. Важный аргумент: оптимизация расходов на дистрибуцию, конкуренцию, привлечение новых клиентов, которую обеспечивает подключение к платформе, — один из способов повысить рентабельность банка. Тот, кто захочет по этим трем причинам проявиться на массовом рынке, заинтересуется и платформой, и стандартизацией API.

Эльман Мехтиев: С депозитами все понятно. Помимо этого банкам будет интересно кредитование населения. Для этого было бы неплохо, чтобы платформа могла дать информацию из государственных и негосударственных информационных систем. Как быть с API в этом случае? Тут не нужно регулирования?

Александр Афанасьев: Запрос на предоставление кредита — это информация не от провайдера услуги, а скорее от клиента, и получать ее должна не платформа, а банк. Конечно, здесь в дальнейшем возможно развитие определенной системы скоринга и комплаенса. Но это все касается личных данных, которые принадлежат не налоговой инспекции, не банку, а физическому лицу — источнику данных. Именно клиент имеет право дать поручение ЕСИА или банку передать информацию с личными данными. Задача регулирования здесь — в том, чтобы вменить в обязанность и контролировать сохранность и безопасную передачу данных. Здесь нужно смотреть именно с точки зрения защиты интересов клиента — физического лица.

Эльман Мехтиев: Вы сказали о регистрации финансовых транзакций. Предполагается, что это будет НРД, который входит в группу Московской биржи. Не возникнет ли тут конфликт интересов, если платформ будет много, а регистратор будет связан с Московской биржей?

Александр Афанасьев: С тех пор как НРД стал работать по Закону о центральном депозитарии и получил некоторые функции монополии, помимо Московской биржи он взаимодействует с несколькими биржами. Он также работает с зарубежными депозитариями и связывает потоки с иностранными биржами. У нас есть опыт выстраивания этой системы и устоявшаяся репутация. Соответственно с РФТ мы не будем действовать каким-то другим способом.

Эльман Мехтиев: Вы сказали главное: у нас есть репутация, которой мы никогда не поступимся.

Александр Афанасьев: Да, именно поэтому мы этим и занялись. и у нас для успеха есть все возможности: и технологические, и финансовые, и доверие как к нейтральному институту, с которым уже работают все участники рынка. Если бы этим занялся какой-то банк, то другие банки смотрели бы на платформу как на конкурента. Нейтральность и репутация оператора платформы — ключ к успеху проекта.

Эльман Мехтиев: Спасибо!

Беседа состоялась 7 августа 2018 года в офисе Московской биржи



Читайте также

Сейчас на главной