— Дмитрий, в апреле 2015 года «Лето Банк» вывел на рынок целевой кредит на образование «Знание — сила». Почему вы решились на такой шаг? Ведь другие банки тоже пытались выдавать целевые кредиты на образование, вот только результаты не впечатляют.

— Наш банк — часть Группы ВТБ, и в любом финансовом продукте, который мы предлагаем, для нас важна социальная составляющая. Доступ молодых людей к хорошему образованию в лучших вузах страны — это, в принципе, стратегическая задача для любого государства. И помочь построить систему, при которой доступ к знаниям могут получить талантливые ребята из любой точки страны, какое бы финансовое положение ни было у их семей, — одна из наших целей.

— А почему вы не вошли в госпрограмму?

— Сначала нужно понять, какой объем кредитов мы можем выдать. Если будет спрос, то мы думаем подключиться и к гос­программе, потому что уверены: качественное образование имеет значение. Пока спрос небольшой. По двум причинам. Во-первых, продукт «Знание — сила» относительно недавно на рынке. Мы его запустили перед вступительными экзаменами в вузы, и немногие успели о нем узнать. Во-вторых, к сожалению, пока не все понимают, что хорошее образование имеет значение. Со временем, я уверен, ситуация изменится к лучшему.

— Можно ли утверждать, что сейчас в сегменте банковского ретейла наступает эпоха «специализированных» кредитных продуктов? Скажем, предназначенных для оплаты отдыха, ремонта или лечения. Причем в них будет реализована схема, аналогичная той, что применяется в кредите «Знание — сила».

— Этот механизм активно используется в корпоративном кредитовании. Что же касается частных лиц, то кредитную линию можно использовать для услуг, зафиксированных по объему и растянутых во времени. Не исключено, что по такой схеме может быть реализован кредит на лечение, ремонт. Я думаю, что кредитные линии будут отвоевывать «место под солнцем».

— В августе 2015 года «Лето Банку» исполнилось три года. Смог ли он за это время занять свою нишу на рынке розничного кредитования или кризис внес свои коррективы, и Банк развивается иначе?

— Мы не отклоняемся от утвержденной модели развития и будем ей соответствовать, возможно, с незначительным отставанием, так как в 2011 году нельзя было представить, какие потрясения ожидают нашу макроэкономику в 2014 и 2015 годах. Это, безусловно, вносит свои коррективы в темпы нашего развития.

— Хочется перейти от частного к общему. Сейчас большинство участников рынка, когда их начинаешь спрашивать о предварительных итогах 2015 года рынка розничного кредитования, сразу мрачнеют. Все действительно так печально или все же рынок достиг дна и начался его медленный подъем?

— Вы сами ответили на свой вопрос. Со второго полугодия 2015 года мы видим улучшение качества портфеля и оживление спроса, но сам по себе год по итогам будет непростым для всех розничных банков.

— Он будет лучше 2014-го?

— Наверное, да, но компенсировать убытки первой половины года, в которой отразились последствия скачка курса доллара и кризис неплатежей по кредитам, будет непросто. Я не думаю, что много розничных банков покажут большую прибыль по итогам 2015 года.

— Дмитрий, вы уже больше 15 лет работаете в финансовой отрасли. Насколько, с вашей точки зрения, за последние 10 лет изменился банковский ретейл России?

— Если за точку отсчета брать 2005 год, то возросла профессиональная конкуренция. В 2005 году на рынке массового ретейла было два-три значимых игрока, а сейчас их в разы больше. Правда, их количество стремительно сокращается. Вырос технологический уровень банковской индустрии. В стране появились бюро кредитных историй, а у банкиров — знания, умения и навыки работы с ними. Изменился рынок POS-кредитования. Такого бума покупок бытовой техники, какой был в 2005-2006 годах, уже нет. Рынок из состояния ажиотажного спроса пришел к стабильности. Появилась масса карточных продуктов, в жизнь вошли новые технологии. Мобильный банк перстал быть экзотикой и стал стандартной частью ДБО, как интернет-банк. Технологии в части принятия решений и обслуживания клиентов ушли далеко. С другой стороны, рынок усложнился, потому что люди завязли в кредитах и выбраться из них не могут.

— А что бы вы посоветовали таким людям?

— Нужно остановиться, обдумать свое положение и умерить амбиции. Конечно, это сложно, но с этого нужно начинать. Любое оздоровление начинается с принятия пациентом решения о том, что надо лечиться. А кредитная зависимость — это тоже своего рода заболевание. Если человек не отдает себе в этом отчета, то никакая пилюля, никакой банк ему не помогут. После этого необходимо начинать возвращать кредит, не беря новых без острой на то необходимости.

— Как вам кажется, сильно ли изменятся банки через 10 лет?

— Безусловно, нас ждет дальнейшая технологическая эволюция. Я ожидаю появления гибридных моделей предоставления финансового сервиса, например связанных с сотовой связью или интернет-магазинами, социальными сетями.

Но кардинально банковское дело не изменится. Здесь уместно такое сравнение — когда-то человечество узнавало новости только из газет, потом изобрели радио, за ним телевидение и, наконец, — Интернет. Каждое из этих изобретений добавляло лишь новый способ доставки информации, сохраняя суть — получение новостей. Так и в банкинге. Форма общения с клиентом может меняться, а суть общения — занимаем, сберегаем, переводим — не меняется тысячелетиями.

— Могут ли в отделениях появиться роботы?

— Почему бы и нет, если технология будет позволять и робот будет эффективнее и дешевле человека? Сейчас в некоторых магазинах кассиров заменяют автоматами. Это ведь тоже роботы, просто у них нет рук и ног.

— А возможна ли ситуация, когда количество кредитных организаций на рынке сократится до двух-трех госбанков?

— Однозначно — нет. Конечно, сейчас количество организаций с банковской лицензией сокращается, но для этого есть объективные причины — в «лихие 90-е» открылась тысяча банков, которые, по сути, таковыми не были. Многие из них реализовывали сомнительные схемы, а настоящими банками так и не стали, поэтому активность, с которой ЦБ РФ их закрывает, я только приветствую. Лучше экономить деньги бюджета, чем обслуживать непонятные финансовые учреждения. Такие процессы можно наблюдать на любом развивающемся рынке.

Однако на нашем рынке остается значительное число сильных и устойчивых игроков, просто рынок становится все более профессиональным и цивилизованным. Да и в дальнейшем будут появляться новые амбициозные проекты.