Финансовая сфера

Банковское обозрение


01.03.2021 FinCorpFinRetailАналитика
Инвестиции пошли на ускорение

Прямые инвестиции в российскую экономику в 2020 году сократились, при этом объем венчурного рынка продемонстрировал двукратный рост. Количество сделок в целом уменьшилось, но закрывались они гораздо быстрее


По данным компании КПМГ, в 2020 году мировой рынок слияний и поглощений (M&A) по количеству сделок сократился на 3% по сравнению с 2019-м. При этом российский рынок в прошлом году смог удержаться на уровне 2017 года. Количество сделок составило 567, а их совокупный объем — 55 млрд долларов. Объем прямых иностранных инвестиций в России уменьшился в два раза. Причины — пандемия и локдаун, обвал цен на нефть, опасения по поводу введения новых санкций. «Еще одна проблема, с которой столкнулись инвесторы, — сложность определения цены актива в условиях неопределенности и необходимость более тщательного due diligence, что также приостановило многие сделочные процессы», — отмечено в исследовании КПМГ.

На передовой-отстающий рассчитайся

Прошедший год изменил инвестиционный ландшафт — как в частном, так и в корпоративном секторе. Произошло «центрифугирование» отраслей и компаний на передовые и отстающие, отметил директор Russia Partners Юрий Машинцев на конференции Private Equity and M&A 2021, прошедшей 11-12 февраля 2020 года. Такие сферы, как туризм, авиасообщение, офлайн-розница, оказались в аутсайдерах, а IT, фармацевтика и медицина выросли.

После кратковременного затишья интенсивность сделок возросла, рассказал на той же конференции Карен Шахназаров, партнер, руководитель практики M&A, прямые и венчурные инвестиции, трансграничные сделки компании O2 Consulting. «Сидеть на кошельке» и ждать хороших проектов долго не пришлось, подтвердил партнер CapMan Максим Попов. Благодаря работе «печатного станка» гэпы быстро закрылись и возобновилась погоня за доходностью. В то же время «раздача денег» государствами и центральными банками снизила стоимость капитала. Ценность активов, генерирующих хотя бы небольшую прибыль, увеличивается, а ожидания по целевой доходности снижаются, считает Андрей Иванов, CFA, партнер Leon Family Office.

Одними из самых активных секторов в 2020 году стали инновации/технологии, отметила партнер, руководитель департамента инвестиций и рынков капитала КПМГ в России и СНГ Лидия Петрашова. Внутри любой крупной корпорации сложно создать инновационный проект, поэтому «гиганты» нацелены на поиск IT-стартапов, обладающих нужными технологиями. Кроме того, несколько крупных конкурирующих игроков пытаются создать экосистемы. Традиционно активным с точки зрения прямых инвестиций она назвала нефтегазовый сектор, все крупнейшие мировые игроки которого занялись уменьшением так называемого углеродного следа, в том числе в целях повышения своей инвестиционной привлекательности. Еще одним трендом стало развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ).

В агросекторе большой объем сделок M&A в 2020 году был связан с приобретением активов с высокой долговой нагрузкой, что является характерной приметой рынка в период экономической неопределенности, рассказал руководитель Центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Андрей Дальнов.

Сделки M&A в прошлом году проходили и в самых проблемных секторах — например, магазины duty free в аэропортах объединялись, чтобы оптимизировать издержки и не закрыться, рассказал Карен Шахназаров. В банковском секторе выросла популярность безлоготипного сотрудничества (white label agreements). Одна из сделок, которую сопровождает фонд O2 Consulting, — объединение банка с мобильным оператором, в результате которого клиенты получат пакетное решение — услуги связи вместе с кредитной и дебетовой картами.

В прошлом году сроки переговоров и закрытия сделок колоссально ускорились —  с двух-трех месяцев до трех-четырех недель, говорят эксперты. Причем более трех четвертей сделок проходили без личного присутствия контрагентов.

«Отскок» от низкой базы

Перспективы роста прямых инвестиций в России очевидны. Российская экономика в целом прошла 2020 год с меньшими потерями, чем европейская. Падение ВВП России составило не более 4% (по предварительной оценке Росстата — 3,1%), в то время как в странах ЕС — 7,4%. Особенности отечественного рынка сыграли на руку: сектор услуг в стране сравнительно небольшой. По словам Софьи Донец, CFA, экономиста по России и СНГ ИК «Ренессанс Капитал», кредитная нагрузка бизнеса по итогам 2020 года не превышает разумных пределов.

Сырьевые рынки возобновили рост, и в экономику возвращается оптимизм. По прогнозам Софьи Донец, по итогам 2021 года ВВП России вырастет на 3,8%. Свою роль в восстановлении экономики сыграет более ранняя вакцинация. «Многое зависит от того, будут ли еще “волны” коронавируса и будут ли локдауны», — добавила она.

Некоторые отрасли понесли структурный урон и, возможно, не восстановятся полностью (например, транспорт и офисная недвижимость), считает Софья Донец. А в секторе услуг «отскок» от низкой базы начнется по мере снятия карантинных ограничений.

Большой потенциал с точки зрения прямых инвестиций у IT, финансового сектора, металлургии и металлообработки, химического производства и фармацевтики, сельскохозяйственного сектора и агропромышленности, считает Софья Донец. в фарм-отрасли инвесторов интересуют не столько производственные мощности, сколько лицензии и патенты приобретаемых компаний.

Постепенное снятие ограничений, связанных с COVID-19, в 2021 году послужит толчком для экономического восстановления и оживления M&A-активности с эффектом отложенного спроса, уверена начальник управления продаж инвестиционных продуктов МКБ Рита Рубежная. В банке оценивают объем российского M&A-рынка в размере 35–55 млрд долларов ежегодно.

Компании постепенно начинают направлять ресурсы не на поддержку существующих активов, показавших высокую стрессоустойчивость в момент локдауна, а на стратегические приобретения. «Вцентре внимания средних и крупных интересантов находятся активы, способствующие горизонтальной или вертикальной интеграции, distress-активы, а также межсекторальные возможности диверсификации продуктовой линейки или услуг», — добавила Рита Рубежная.

В агропромышленном комплексе российские инвесторы сохраняют интерес к консолидации для улучшения операционной эффективности, рассказали в Россельхозбанке. Одна из самых перспективных для сделок M&A отраслей в банке — отрасль растениеводства, финансовые показатели которой растут, а спрос на активы превышает предложение. Потенциально привлекательными для сделок M&A в перспективе нескольких лет могут стать свиноводство и производство продуктов мясной переработки, а также тепличное овощеводство и молочное животноводство, считают в РСХБ.

Купили «с потрохами»

Пандемия заставила многих владельцев среднего бизнеса задуматься о его продаже. Примерно в 80% случаев наследники не желают продолжать дело своих отцов, отметил Андрей Иванов. По его мнению, часто наилучшим решением является своевременная продажа бизнеса и создание инвестиционного портфеля.

В отличие от Запада, где процветает практика Buy out (выкупа 100% бизнеса) и существует целая индустрия специализированных фондов, в российском контуре покупателей становится все меньше, утверждает управляющий партнер NICA Multi Family Office Кирилл Николаев. Обычно это госбанки и компании с государственным участием. Часто они являются клиентами приобретаемых компаний. Покупка таких активов позволяет «монстрам» значительно сэкономить, пояснил председатель Unicorn Capital Partners Сергей Моисеев. «Куда ни кинь, покупателем является консолидатор. Это крупные отечественные компании. В редких случаях — иностранные», — добавил эксперт.

 

 

Проблема в том, что продавцы оценивают свой бизнес слишком дорого, а покупатели — слишком дешево. Рыночную стоимость бизнеса увеличивает эффективно работающий совет директоров, напомнил директор по корпоративному управлению Prosperity Capital Management Денис Спирин. В совет обязательно должны входить независимые директора. «Реально работающий совет директоров — это залог эффективного корпоративного управления и конкурентное преимущество. Оно находит отражение в стоимости акций и долей компании», — подчеркнул Денис Спирин. 

Есть проблема

Отдельное место на инвестиционном рынке занимают проблемные (непрофильные) активы и специальные ситуации. По словам старшего директора департамента реструктуризации Банка «ТРАСТ» Дмитрия Мигеля, объем этого рынка составляет от 5 до 20 трлн рублей (если оценивать по правам требования кредиторов). Обеспеченность прав требования в виде твердых залогов или работающих бизнесов — от 10 до 25%. В качестве основных поставщиков проблемных активов выступают банки, в первую очередь Сбербанк, ВЭБ, «ТРАСТ», а также крупные госкорпорации (Ростех и другие). Однако предложение они не наращивают, поскольку в России не очень развиты рынок специальных ситуаций и институт реструктуризации. В бизнес-среде отсутствует доверие, и это мешает проводить сделки, отметил Дмитрий Мигель. По его словам, инвесторов в проблемные активы в России можно пересчитать по пальцам одной руки (самый крупный из них — «Альфа Групп»). Российская корпоративная история очень коротка, а судебная практика несовершенна. Тем не менее процессы работы с проблемными ситуациями будут автоматизироваться и алгоритмизироваться на основе успешной международной практики, уверен представитель Банка «ТРАСТ».

Правовое поле

С точки зрения законодательства в инвестиционной практике за последнее время произошли существенные изменения. Введение прогрессивной шкалы налогообложения для покупателя бизнеса, особенно с большим количеством персонала, означает дополнительные риски: продавец мог какое-то время неправильно исчислять НДФЛ работников, привел пример партнер КПМГ в России и СНГ Донат Подниек.

В непростую ситуацию попали собственники российского бизнеса, которые в 2020 году «застряли» за рубежом. Некоторые из них по закону стали резидентами других стран, и теперь вынуждены за продажу российского бизнеса заплатить 30 или даже 40% налога, отметил Донат Подниек. Но у них есть возможность добровольно признать себя налоговыми резидентами России и воспользоваться льготами, которые предоставляет соглашение об исключении двойного налогообложения.

Контролирующие лица КИК (контролируемых иностранных компаний) получили право уплачивать НДФЛ не с фактической прибыли, а с фиксированной суммы (38,460 млн рублей за 2020 год, 34 млн за 2021-й и далее) вне зависимости от количества КИК и размера их фактической прибыли/убытка.

Кроме того, с 1 января 2021 года физлица могут не платить налоги на доходы от продажи акций, принадлежащих им более пяти лет, при условии, что не менее 50% активов данных организаций прямо или косвенно состоят из недвижимого имущества в России. Претерпело изменения и налогообложение дивидендов.

На чьей улице перевернулся грузовик с деньгами?

Венчурный рынок оказался резистентным к таким сильным шокам, как пандемия. По итогам 2020 года в Европе он вырос на 15%, в США — на 13%, отметил управляющий партнер Untitled Ventures Игорь Лутц. Что касается российского рынка венчурных инвестиций, то в первом полугодии он упал на 60%, а по итогам года вырос в два раза, до 21,9 млрд рублей (количество сделок при этом снизилось на 6%). Венчурный рынок в России сравнительно небольшой, поэтому две-три крупные сделки могут заметно изменить картину, пояснил Игорь Лутц.

Горизонт планирования на венчурном рынке — 5–10 лет, поэтому несколько месяцев пандемии не оказали на него сильного влияния. При этом определенные изменения все же произошли: приток капитала смещается с высокорисковых ранних стадий на более поздние. Большинство сделок, даже очень крупных, в 2020 году совершалось удаленно.

В прошлом году на российском венчурном рынке снизилась активность крупных госфондов и институтов развития. По мнению Игоря Лутца, фокус смещается от b2c-проектов в сторону b2b-проектов и SaaS-решений, а по географическому принципу — от российских проектов к глобальным.

С точки зрения регулирования, венчурный рынок развивается активно и комплексно, отметил руководитель проектов корпоративной практики VEGAS LEX Александр Гармаев. Стало возможным проводить сделки в рамках российского, а не только английского права. Появляются новые перспективные формы венчура — такие, как инвестиционное товарищество.

Приметой времени становится использование в контрактах «коронавирусных» оговорок — например, о том, что в случае очередного локдауна инвестор не может требовать разворота сделки по приобретению компании, даже если она относится к потенциально проблемной отрасли.

Во многих рыночных сегментах в 2020 году произошел колоссальный рост. Очень сильно выиграли стартапы, связанные с рынком игр, BioTech, решениями для удаленной работы, онлайн-образованием и e-commerce, отметил Игорь Лутц. Для компаний, которые занимаются доставкой еды, тоже наступил звездный час, — добавил Егор Абрамов, CFA, главный инвестиционный советник Fort Ross Ventures. По словам Вероники Фидлер, старшего управляющего директора VEB Ventures, приоритетами фонда являются медицина, решения в сфере Smart City, логистики и цифровизации промышленности.

Старший вице-президент Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Михаил Киреев рассказал, что Фонд делает ставку на EdTech и e-commerce. Прошлогодней «историей успеха», к которой приложил руку Фонд, стало IPO OZON. В этом году РФПИ планирует вывести на IPO онлайн-кинотеатр IVI.

Генеральный директор «ЭФКО Инновации» Андрей Зюзин видит большой потенциал в стартапах FoodTech, ориентированных на замену животного белка растительным, замену сахара и производство «клеточного» мяса. Кроме того, он рассказал о перспективном американском стартапе, который торгует углеродными квотами. «Эта история переходит из разряда хайпа и разговоров в бизнес», — заверил Андрей Зюзин.

Генеральный директор Primer Capital Антон Лаврентьев привел в пример другую историю успеха. Компания, которая развивала технологии распознавания медицинских снимков с помощью ИИ, в пандемию сместила фокус внимания на диагностику пневмонии. В результате стоимость стартапа существенно выросла.

Кому-то просто повезло, на их улице перевернулся грузовик с деньгами, — прокомментировал рыночную ситуацию Антон Лаврентьев. По его мнению, на данный момент уже поздно вкладываться в ситуативные медтех- и фармацевтические проекты, нужно искать логические связи «второго и третьего порядка». Например, обращать внимание на стартапы в области лечения хронических заболеваний и демографии.






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ