В настоящее время российское право имеет в своем арсенале много инструментов, которые призваны пресечь злоупотребления контролирующих лиц по отношению к контролируемым ими субъектам. Среди них можно выделить следующие:

привлечение к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве либо после его прекращения в связи с отсутствием средств на финансирование процедуры1;

привлечение к ответственности и взыскание убытков с контролирующего должника лица, причинившего вред соответствующему обществу2;

взыскание недоимки по публичным платежам, если имущество общества было переведено на иные подконтрольные бенефициару юридические лица3;

субсидиарная ответственность материнского общества по долгам дочернего, если несостоятельность дочернего общества возникла по вине материнской компании4.

Появление данных механизмов в России стало итогом заимствования зарубежного опыта, в частности доктрины снятия корпоративной вуали в англосаксонском правопорядке и ее аналога «проникающей ответственности» в Германии. Несмотря на некоторые различия, в основе обоих принципов лежит идея о том, что «при определенных условиях злоупотребления правом со стороны корпорации ответственность по обязательствам юридического лица может быть возложена на акционеров или иных контролирующих его лиц, невзирая на нормы закона об ограниченной ответственности акционеров и т.д.»5

Указанные выше способы имеют свои недостатки, тем не менее можно сказать, что их применение понятно и ожидаемо для...