Дмитрий Ананьев,

председатель комитета Совета Федерации по финансовым рынкам и денежному обращению

Финансовый кризис длится, по разным оценкам, около полутора лет. Последние пять месяцев мы наблюдаем его уже очевидные проявления в России. Из внешних факторов кризиса следует выделить прежде всего кардинальное снижение спроса на основные продукты российского экспорта. Из внутренних — резкое сжатие денежной массы и глобальное сокращение спроса.

Сегодня, к сожалению, можно констатировать, что сжатие денежной массы и сокращение внутреннего спроса происходит не только из-за внешних кризисных обстоятельств, но и из-за некоторых антикризисных мер.

Спорной мерой я считаю повышение ставки рефинансирования. Цели, которые при этом ставятся, понятны: борьба с инфляцией и оттоком капитала. Однако поставленных задач добиться не удается: и рост инфляции, и отток продолжаются. К тому же уменьшается доступность кредитов для предприятий и населения. Как следствие — сокращаются инвестиции в производство и внутренний спрос. Мы видим, как растет уровень дефолтности заемщиков, причем растет масштабно, и это касается не только кредитов, но и займов. На облигационном рынке уже наблюдаются десятки дефолтов. Уменьшаются налоговые поступления, в первую очередь НДС, что глобально ослабляет бюджеты всех уровней.

Как показывает опыт прошлых лет, повышение ставки рефинансирования приводит лишь к негативным последствиям и при этом не останавливает ни инфляцию, ни отток капитала. В 93–94-х годах, когда ставка рефинансирования была выше 100%, мы помним, как утекал капитал и какая была инфляция.

Нарастающая дефолтность в реальном секторе приводит к спаду деловой активности, результатом чего становится торможение экономики. Дефолты создают неуверенность у инвесторов. Все то, что было наработано за последние пять-семь лет, весь позитивный опыт, связанный с большим количеством реализованных проектов, созданием рабочих мест, модернизацией экономики, — весь этот настрой был нивелирован за последние четыре-пять месяцев. Большинство участников экономической деятельности теперь думают не о развитии, а ровно в противоположном ключе: как сократить рабочие места, как заморозить проекты. Эти настроения мы не можем сбрасывать со счетов, так как они формируют экономическую и социальную конъюнктуру на ближайшие месяцы.

Другая неоднозначная мера связана с адресной поддержкой наиболее важных системообразующих предприятий. Следствием такого ручного управления экономикой может стать избирательное, нерыночное субсидирование предприятий с не всегда четкими критериями отбора. Я надеюсь, что критерии будут выработаны и эта мера сможет приносить больше пользы. Но все же она может и не дать ожидаемого эффекта, так как спрос и цены на продукцию данных предприятий уже снизились в несколько раз.

Эта мера не распространяется на весь рынок, что повышает ее потенциальную коррупционность. К тому же она не стимулирует предприятия повышать свою эффективность и эффективность управления кредитными ресурсам, а также создает серьезный риск финансирования неэффективных производств за счет налогоплательщиков и, кроме того, может подрывать развитие малого и среднего бизнеса.

Экономический блок Совета Федерации в качестве рекомендательных предлагает несколько иные приоритеты мер по борьбе с кризисом. Прежде всего, это меры в области налогов, инфраструктуры, технологий и стимулирования спроса.

Необходимо осуществлять не точечную поддержку пусть даже системообразующих предприятий, а финансировать конкретные инфраструктурные высокотехнологичные проекты через крупнейшие 30–50 банков на основе госгарантий. Это могут быть автомобильные железнодорожные, трубопроводные транспортные сети, строительство социального жилья, ремонт жилого фонда, модернизация и строительство новых объектов электроэнергетики. Отдельное место, конечно, должны занимать новые технологии, IT, машиностроение, авиация и космическая отрасль.

Как ключевую задачу мы рассматриваем налоговое и таможенное стимулирование. Снижать ставки НДС и ЕСН надо было, конечно, раньше, но не поздно это сделать и сейчас. Надо более активно использовать регулирование с помощью таможенных тарифов на импорт.

В условиях снижения внешнего спроса необходимо больше внимания уделить поддержке внутреннего спроса через финансирование программ по приобретению населением товаров длительного пользования. Мировой опыт знает примеры субсидирования не только процентных ставок по кредитам, но и возмещение части стоимости товара.

Все то, что было наработано за последние пять–семь лет, весь позитивный опыт, связанный с большим количеством реализованных проектов, созданием рабочих мест, модернизацией экономики — весь этот настрой был нивелирован за последние четыре-пять месяцев.

Для укрепления банковской системы целесообразно не останавливаться на размере гарантии по вкладам физических лиц в 700 тыс. рублей, а увеличить его как минимум до 3 млн рублей. Дополнительно надо срочно вводить механизм безотзывных вкладов с повышенной ставкой доходности — это будет рыночно и логично. И параллельно ввести страхование средств юридических лиц в банках, как это практикуется в США, Канаде, Японии, некоторых странах Европы. Также чрезвычайно полезным было бы временное участие государства в капитале 30–50 крупнейших банков и увеличение сроков, на которые государство выдает кредиты банкам.

Отдельной темой является предоставление госгарантий по обязательствам физических лиц, потерявших способность обслуживать кредиты, в том числе ипотечные, в результате кризиса. Цель простая — поддержать и нарастить внутренний спрос. Сейчас это является первоочередной задачей.

И, наконец, для ослабления давления на рубль как антикризисную меру можно предложить введение валютного регулирования для юридических лиц в части установления требований к продаже валютной выручки.

"Банковское обозрение для бизнеса", №1/3, февраль 2009 г.