Банковское обозрение

Финансовая сфера

  • Страхование жизни нужно не только в сложных жизненных ситуациях
13.11.2019 Аналитика
Страхование жизни нужно не только в сложных жизненных ситуациях

Владимир Черников, генеральный директор компании «Ингосстрах-Жизнь», рассказал о развитии рынка накопительного страхования жизни, причинах возросшей популярности этих продуктов и факторах, сдерживающих темпы их проникновения


Павел Самиев
Генеральный директор аналитического агентства «БизнесДром», председатель комитета «ОПОРЫ РОССИИ» по финансовым рынкам
Владимир Черников
генеральный директор СК «Ингосстрах-Жизнь»

Владимир Черников, генеральный директор компании «Ингосстрах-Жизнь»— Владимир, такой продукт, как инвестиционное страхование жизни, в этом году демонстрирует падение темпов роста собираемых премий и довольно часто становится объектом критики. Насколько она, на ваш взгляд, оправдана?

— Критика — это всегда хорошо. Это позволяет любому производителю любого продукта быть в тонусе и искать решения для его модернизации. Но отмечу, что в случае с ИСЖ можно говорить о корректировке рынка ИСЖ в сторону накопительных видов в связи с изменением клиентского поведения и претензиями по мисселингу в основном в массовом сегменте, а не в связи с качеством самого продукта. Очевидно, что этот продукт должны покупать только те люди, которым он нужен. Критика ИСЖ исходит от массового сегмента клиентов, в то время как в сегментах private или affluent клиенты понимают этот продукт и удовлетворены им. Почему? Во-первых, это финансово более грамотные клиенты, которые могут разобраться в продукте. Во-вторых, банки дорожат подобной клиентской базой и готовы подробно рассказывать обо всех преимуществах и недостатках ИСЖ, тратя на это столько времени, сколько необходимо. В массовом же сегменте на одного клиента выделяется 5–10 минут, и главная задача — совершить продажу.

Именно поэтому Банк России и хочет распространить стандарты продаж подобных продуктов не только на самих страховщиков, но и на партнерские каналы продаж, главным из которых в случае с ИСЖ выступают банки.

Но если сопоставить количество жалоб по ИСЖ и, например, по ОСАГО, то мы увидим, что их количество несопоставимо. Исходя из этого я делаю для себя вывод, что, хотя проблема мисселинга действительно существует, ее масштабы не оказывают давления на рынок ИСЖ.

— Вы упомянули о желании ЦБ распространить стандарты продаж на банки. Но ведь и страховое сообщество в лице ВСС, и регулятор — Банк России — уже приняли для решения этой проблемы cтандарты, регламентирующие продажи ИСЖ.

— Да, cтандарты ВСС были приняты еще в июле прошлого года с обязательным их исполнением с 23 января этого года. Что касается cтандартов регулятора, то они вступили в силу с 1 апреля этого года, при том что приняты были только 23 марта 2019-го. Хотел бы обратить внимание на то, что и страховщики, и банки смогли в кратчайшие сроки — буквально за неделю — ввести их в практику. Но подчеркну, что и cтандарты ВСС, и cтандарты регулятора направлены именно на страховщиков как на «продуктовые фабрики». Поэтому для полного решения проблемы мисселинга необходимо, чтобы аналогичные требования предъявлялись и к банковскому сообществу как к основному каналу продаж. Тогда и наступит та «зрелость» продукта, о которой недавно говорил первый зампред Банка России Сергей Швецов.

— Клиенты переключили свое внимание, если судить по динамике продаж, на продукты накопительного страхования жизни (НСЖ). Чем вы объясняете возросший интерес клиентов к этим продуктам?

— Если посмотреть на историю рынка страхования жизни, то с чего все начиналось? Со страхования «кредитки», сопровождающего выдачу кредита. Простой продукт, который банковское сообщество взяло на вооружение. Накопительные виды страхования не имели такой популярности из-за специфики нашей культуры — для потребителя странно отдать деньги сегодня (или ежегодно платить некую сумму), а почувствовать результат продукта через 15–20 лет. Здесь я, кстати, должен отметить и ту роль, которую сыграло ИСЖ. Оно помогло банкам понять, в каком направлении двигаться, научило их продавать не только банкострахование, но и околобанковские продукты.

— На ошибках учатся?

— Не совсем так, это эволюционное развитие рынка, которое и приводит к популяризации НСЖ. Например, страховщики увидели, что, пользуясь ИСЖ, клиенты «чувствуют продукт», наблюдая в приложении или в личном кабинете за динамикой доходности тех или иных инвестиционных инструментов, которые они выбрали. Поэтому по аналогии с ИСЖ накопительные продукты стали «обрастать» сервисными функциями, чтобы клиенты чувствовали продукт на всем протяжении пользования им. Это понравилось потребителям, а банкам стало проще его продавать.

Критика ИСЖ исходит от массового сегмента клиентов, в то время как в сегментах private или affluent клиенты понимают этот продукт и удовлетворены им

В свою очередь, учатся и страховщики. Пройдя через этапы развития продуктов ИСЖ и НСЖ, мы уже готовы предлагать клиентам такие разновидности продуктов (на базе накопительного страхования), которые будут сопровождать их на протяжении всей жизни. Например, семья планирует ребенка. Значит, здесь необходимы услуги по ведению беременности, родам, а в случае каких-то патологий — процедуры ЭКО. Далее ребенок будет обучаться в школе, вузе, что также потребует расходов. Вступление во взрослую жизнь (своя квартира или дом), а потом и то, что мы называем активным отдыхом (мало кому нравится слово пенсия) и к чему также лучше готовиться заранее в финансовом плане.

Но начинать сразу с подобных продуктов мы не могли. Ни потребитель, ни каналы продаж, ни сами страховщики не были к этому готовы. Теперь же накопительное страхование как база для любых других продуктов, на мой взгляд, имеет ключевое значение. В нем можно комбинировать и доходную часть (элемент ИСЖ), и сервисные составляющие. Это дает возможность человеку не просто пользоваться этим продуктом, но и жить в нем, планируя свою жизнь и расходы на годы вперед.

Кстати, в этом ответ тем суеверным людям, которые считают, что если приобрести полис страхования жизни, то с ними сразу что-то случится. При этом, замечу, они спокойно передвигаются на машинах, застрахованных по ОСАГО и автокаско, и это их не смущает. Сервисные составляющие в продуктах НСЖ позволяют пользоваться ими сразу, а не тогда, когда произойдет страховой случай. Например, раз в два года проходить медицинский чек-ап, пользоваться юридическими услугами или консьерж-сервисами. То есть уходит неприятная для восприятия связка, что страхование жизни нужно только в сложных жизненных ситуациях или при проблемах со здоровьем.

— Проникновение НСЖ в России в настоящий момент составляет около 1%, при том что в развитых экономиках этот показатель варьирует от 70 до 80% или даже выше. Можно ли при помощи упомянутых вами программ добиться значительного роста проникновения этих продуктов на нашем рынке?

— НСЖ растет достаточно динамично. Если по итогам 2014 года объем рынка составлял около 24 млрд рублей, то к началу 2019 года он вырос до 67 млрд. За первое полугодие этого года объем премий в этом сегменте вырос на 56% (год к году). В абсолютном значении это около 44млрд рублей. Поскольку третий и четвертый кварталы, как правило, дают некоторое ускорение в продажах, можно предположить, что в 2019 году рынок выйдет на 85–90 млрд рублей собранных премий. Если не случится ничего непредвиденного, то к 2022 году объем рынка накопительного страхования составит 190–200 млрд рублей.

— Существуют ли факторы, которые могут негативно повлиять на эти прогнозы?

— Если не учитывать трудно прогнозируемые макроэкономические факторы, такие как курс рубля или инфляция, которые имеют непосредственное влияние на зарплаты людей, то большую роль могут сыграть законодательные инициативы. Во-первых, рост цифрового канала продаж сдерживается существующими ограничениями по максимальной сумме полиса, который может быть реализован через него. Сейчас этот предел составляет 15 тыс. рублей, что ограничивает возможности проникновения продуктов накопительного страхования в удаленные районы.

Если по итогам 2014 года объем рынка НСЖ составлял около 24 млрд рублей, то к началу 2019 года он вырос до 67 млрд

Вторая тема — это налоговый вычет по таким продуктам, где база не превышает 120 тыс. рублей. То есть вернуть можно не более 15,6 тыс. рублей в год. Безусловно, большое количество людей получают зарплаты 23–30 тыс. рублей, но существующего налогового вычета мало для того, чтобы рассматривать его в качестве реального стимула к использованию НСЖ.

Наконец, сейчас активно обсуждается законопроект по категоризации инвесторов. Прогнозы тут строить сложно, поскольку ситуация постоянно меняется, документ еще корректируется. Но НСЖ в законопроекте упоминается, есть риск того, что оно будет доступно только квалифицированным инвесторам. На мой взгляд, это будет ошибочным решением. Я считаю, что подобные ограничения необходимо вводить только в тех финансовых продуктах, в которых не существует гарантий возврата капитала.

И последнее. НСЖ в настоящий момент — это рынок социально важных продуктов, важных с точки зрения финансовой защищенности каждой семьи, важных для экономики страны, но требующих усилий по их популяризации. На этот рынок оказывают давление внешняя среда, законодательство, уровень доверия к финансовым институтам. Популяризация накопительных продуктов может привести к осознанию значимости подобных продуктов и вывести их на новый качественный уровень для клиентов. А пока люди продолжают активно искать на рынке низкие цены на страхование своих железных коней.




Присоединяйся к нам в телеграмм