Банковское обозрение

Финансовая сфера

26.01.2018 Аналитика
Велосипед цифровизации

На заседании Экспертного совета по законодательному обеспечению развития финансовых технологий при Комитете Государственной думы по финансовому рынку 23 января 2018 года обсудили, как не изобретать технологические решения в одиночку, а сформулировать общий ответ на требования времени


Анна Брановец
Обозреватель
Банковское обозрение

С миру по нитке

Заседание, ставшее для Экспертного совета третьим по счету, было посвящено трем основным вопросам, которые ставит перед законодателями финтех: открытию банковской финансовой архитектуры, организации надзорных решений и краудфандингу.

 

Фото: Альберт Тахавиев / Finversia.ru

Фото: Альберт Тахавиев / Finversia.ru

«Сегодняшняя банковская система, которая сложилась и не менялась столетиями, начала активно трансформироваться. Можно смело сказать, что в ближайшие годы она изменится до неузнаваемости. Все это связано с информационной революцией, Интернетом, блокчейном. Не только компьютеры, но уже и смартфоны вошли в нашу жизнь. Очень многие из тех технологий, которые мы считаем современными (например, кредитные карты), завтра могут отмереть, и все будет по-другому. Чтобы производить платежи, будет достаточно смартфона, он будет важнейшим коммуникатором с банковской системой. Отмечу, что Россия не плетется в хвосте этих инноваций, а во многом формирует мир финтеха, мир блокчейна», — заявил во вступительном слове заместитель председателя Комитета по финансовому рынку Госдумы Мартин Шаккум. Он отметил глобальность вызовов технологической революции и предложил активно перенимать успешный опыт зарубежных коллег.

«С 13 января в Европе начала действовать вторая платежная директива PSD2, направленная на повышение прозрачности банковского обслуживания, удешевление стоимости транзакций и упрощение деятельности финтех-компаний. Все это делается через открытие API. Это важнейшее условие технологической революции». В части создания единых точек доступа к банковской системе Шаккум предложил присмотреться к Китаю: «Там активно занимаются цифровизацией, лучше всех в мире внедряют бесконтактные платежи взамен наличных. Нам нужно перенимать этот опыт».

Мартин Шаккум: Россия не плетется в хвосте инноваций, а во многом формирует мир финтеха, мир блокчейна

В сфере краудфандинга ключевым вызовом назвали нынешнее отсутствие инфраструктуры для привлечения ресурсов. «Тема идет в связке с p2p-кредитованием, небанковским, онлайн-кредитованием. ЦБ активно развивает это направление, и у нас появились такие площадки, как Boomstarter, “Альфа-Поток”. Интересен опыт Великобритании, где с 2015 года действует законодательный акт, в рамках которого крупнейшие банки страны, отказывающие компаниям МСБ, передают информацию на специализированные маркетплейсы, и уже там заемщики получают соответствующие услуги. С 2012 года США существенно упростили процесс краудфандинга, если его размер составляет меньше 1 млн долларов, а также зафиксировали гарантии инвесторов законодательно», — рассказал Мартин Шаккум.

Важной задачей спикер назвал и кардинальный пересмотр подхода к банковской отчетности. «Нужно сделать так, чтобы ЦБ сразу получал к ней доступ, самостоятельно формировал отчетность и рассчитывал необходимые ему показатели и нормативы. За таким подходом — будущее, сегодня подобный эксперимент проводят банк Австрии и ряд других. Важна и идея ввести удаленную идентификацию физлиц, а в будущем, возможно, даже юрлиц», — отметил Шаккум.

Будущее равных возможностей

Президент компании «Фазум» Андрей Леушев поделился с собравшимися своим мнением: специфика России состоит в том, что технологий не так уж много, но уровень их использования высокий. Проблема — в высоком расслоении: есть крупные банки, есть средние и есть длинный хвост всех остальных. Поэтому задача банковского законодательного регулирования — создать равные условия как для крупных, так и для мелких региональных банков.

 

Андрей Емелин, Национальный совет финансового рынка и Виктор Достов, Ассоциация «Электронные деньги». Фото: Альберт Тахавиев / Finversia.ru

Андрей Емелин, Национальный совет финансового рынка и Виктор Достов, Ассоциация «Электронные деньги». Фото: Альберт Тахавиев / Finversia.ru

«Нет сомнения, что открытость банковских платформ — это решение, которое сделает всю систему более дешевой, — продолжил Андрей Леушев. — И крайне неэффективно, что каждый банк решает эту проблему самостоятельно. Нам не нужно 500 велосипедов, нам нужен один, который позволит всей стране ехать быстрее. Технически это реализуется просто, и все, что связано с открытым API, уже есть внутри любого банка. Организации, которые работают со всеми платформами, уже стали появляться, и их будет становиться все больше и больше, если будет соответствующее законодательство. Эти изменения создадут новые ниши для тех игроков, которые способны привнести новую ценность в масштабах всей страны. В чем будет выражаться эффективность? Конечно, в снижении стоимости банковского продукта для конечного потребителя, потому что конкуренция уходит не в область того, как добраться до клиента, а в ценовую плоскость. Кроме того, API — это не односторонняя история, когда банки раскрывают свои сервисы для каких-то компаний, это про то, что можно “переиспользовать” сервисы друг друга. У маленьких банков есть запрос на то, чтобы получать доступ к технологиям крупных банков, кастомизировать этот продукт под свой регион и обслуживать клиентов», — уверен президент компании «Фазум».

Андрей Емелин: Мы зачастую сначала получаем законодательное регулирование, и только потом начинаем нащупывать технологические механизмы, которые нужно будет применять

Что касается краудфандинга, то здесь эксперт сделал акцент на полной зависимости доступности фондирования от экономических показателей. «Когда все хорошо, число одобренных заявок на кредиты исчисляется тысячами. Как только наступает кризис, нужна поддержка МСБ — все, кредитных конвейеров нет, банки пытаются зафиксировать те портфели, которые уже созданы. При этом сами предприниматели готовы помогать друг другу посредством р2р-кредитования. Крупный банк может сам запустить эту “историю” (здесь показателен пример “Альфа-Банка”), но опасность в том, что при масштабировании уровень риска для тех людей, которые дают фондирование, может быть зашкаливающим. Требуется регулирование, иначе может возникнуть ситуация, схожая с недвижимостью, с обманутыми дольщиками», — подчеркул Андрей Леушев.

Достижение большей стабильности банковской системы эксперт видит в усилении роли ЦБ. «Во-первых, необходимы новые средства мониторинга банковской деятельности. Во-вторых — создание централизованных госсервисов: например, возглавляемого ЦБ Бюро кредитных историй, которое предоставит сервис по хранению электронных досье. Наша задача как Экспертного совета — систематизировать, структурировать те законодательные изменения, которые должны произойти в ближайшее время, чтобы целостно “покрыть историю” с банковской трансформацией, с грамотным использованием тех возможностей, которые дает нам текущий уровень развития финансовых технологий», — подытожил Леушев.

Финтех по пунктам

«Проблема в том, что мы зачастую сначала получаем законодательное регулирование, и только потом начинаем нащупывать технологические механизмы, которые нужно будет применять», — высказался председатель Национального совета финансового рынка Андрей Емелин. По его мнению, решение вынесенных на повестку дня вопросов требует ряда предварительных действий. Речь, в частности, зашла о введении электронного документооборота. «Есть множество проблем, связанных с форматом электронного хранения, с соблюдением юридической значимости различных форм электронных документов, с введением формы электронных копий. Без решения этих проблем движение будет затруднительно, — подчеркнул Емелин. — Кроме того, у нас до сих пор нет признанного блокчейна, который можно было бы использовать для чего бы то ни было (в том числе для смарт-контрактов). Использование любой технологии, особенно такой универсальной, требует серьезной проработки. Это касается и ресурсов операторов сотовой связи. Использование их баз данных для идентификации — это наше ближайшее будущее, но оно требует обеспечения равенства применяемых требований. Мое мнение: Роскомнадзор — не самый правильный орган, который должен этим заниматься. И Росфинмониторинг, и Банк России — гораздо более компетентные центры, которые могли бы решить эту задачу более универсально. После этого мы сможем переходить к использованию дистанционных каналов для подтверждения данных участников рынка», — заключил эксперт.

 

Тему удаленной идентификации подхватил председатель Ассоциации «Электронные деньги» Виктор Достов. «Важным здесь является создание в том числе принципов удаленной идентификации нерезидентов, потому что сейчас западные компании могут работать с российскими клиентами, идентифицировать их удаленно, а мы не можем».

 

Мартин Шаккум, Госдума РФ и Павел Ливадный, Федеральная служба по финансовому мониторингу. Фото: Альберт Тахавиев / Finversia.ru

«В вопросе идентификации клиентов нас интересуют две вещи, — продолжил дискуссию заместитель директора Федеральной службы по финансовому мониторингу Павел Ливадный. — В каких бы форматах ни работала финансовая система, какие бы услуги ни предоставлялись, принцип “Знай своего клиента” не отменяется. Он предполагает не только идентификацию, не только установление личности. Это понимание целей клиента, изучение его транзакционной активности, его контрагентов, репутации и прочего. Для юрлиц важно понимание его бенефициарных владельцев, и надо подумать, как их устанавливать в условиях удаленной идентификации. Регулятора в этой связи интересуют: а) понимание финансовыми организациями своего клиента, б) невозможность анонимных (псевдонимных) транзакций. Сейчас во всем мире набирает обороты передача банковских карт третьим лицам, и этот тренд рассматривается как один из самых высоких рисков. Таким образом, вопрос идентификации и препятствий анонимности — это первая задача. Вторая — возможность для регулятора и для самой организации, обслуживающей клиента, пресечь проведение сомнительных транзакций. Для этого надо понимать клиента и то, насколько для него данная транзакция является сомнительной. Если эти два элемента сохраняются, любая система будет регуляторами поддержана».

Разговор о рисках, которые могут повлечь обсуждаемые законодательные изменения, продолжил заведующий кафедрой фондовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС Константин Корищенко. «Мы понимаем, что сейчас банки во всем мире несут значительную долю регулятивной нагрузки, обеспечивая определенный вид сервисов. Основной вид банковского бизнеса — это не кредитный депозит, это работа с клиентом. Создание открытого API и прочие предложения, которые сейчас обсуждаются, направлены на то, чтобы с клиентом работали не банки, а кто-то другой. А банк просто осуществлял бы некую функцию большого перерабатывающего организма, который обеспечивает информационную поддержку. Я не уверен, что этот путь будет с восторгом воспринят банками». Сомнения эксперта вызвало и создание единой базы клиентов. «Это порождает вопрос: кому будет доступна эта база, кто ей будет управлять, предоставлять другим компаниям? Такой же вопрос по поводу синдицированных кредитов. Это очень специфический банковский бизнес, и я не уверен, что 20 крупнейших банков с восторгом поддержат идею стандартизировать и объединить этот процесс. Это глубоко затрагивает все внутренние процессы компании. Централизация хороша не во всех вопросах, нужно оставлять место и рынку», — считает Корищенко.

Андрей Леушев: Нет сомнения, что открытость банковских платформ — это решение, которое сделает всю систему более дешевой

По теме задач, стоящих перед другой финансовой сферой — краудфандингом, выступил руководитель Центра финансовых технологий Фонда «Сколково» Павел Новиков. Он, в частности, сказал: «На конец 2017 года общая сумма средств, привлеченных через ICO, составила по миру около 5 млрд долларов. Российские стартапы привлекли 400+ млн долларов. Для сравнения: по итогам года объем венчурных сделок в РФ (то есть все фонды, все акселераторы, все частные инвесторы) составил около 270 млн долларов. Таким образом, темпы привлечения инвестиций через удивительный инструмент, который никак не регулируется, превысили показатели традиционных каналов в полтора раза. Сейчас с краудинвестингом с точки зрения законодательства все очень сложно. Внимание особенно необходимо к регулированию малых сделок, до 1 млн долларов, которые сейчас очень затратно структурировать».

«Отсутствует даже законодательно закрепленное определение краудинвестинга, то есть акционерного краудфандинга, — продолжил разговор о проблемах сферы вице-президент Торгово-промышленной палаты РФ Максим Фатеев. — Отмечу, что если в РФ краудинвестинг пока еще рассматривается как инструмент только для частных инвесторов, то за рубежом с такими площадками уже активно работают банки, фонды — как частные, так и государственные. Отсутствие законодательно закрепленного определения мешает вносить в налоговый кодекс изменения, связанные, например, с отменой и упрощением порядка уплаты НДФЛ заемщика при получении средств через площадку. Заемщику приходится подавать справку 2-НДФЛ и сдавать отчетность по всем инвесторам. Инвесторы, естественно, недоверчиво относятся к краудинвестингу и не рискуют вкладывать деньги, потому что не уверены в своих правах, в возврате средств. Но несмотря на существующие барьеры, несовершенную законодательную базу, инвесторов становится больше, а значит, мы должны совместно обратить внимание на эту сферу», — подвел итог Фатеев.