Банковское обозрение

Финансовая сфера

  • Виктор Геращенко о себе и своей семье
01.02.2010
Виктор Геращенко о себе и своей семье

Банковский летописец Николай Кротов выпустил в свет книгу «Жизнь и удивительные приключения банкира Виктора Геращенко, записанные Николаем Кротовым». В ней знаменитый Геракл рассказывает о развитии банковской системы в СССР и России, описывая события через биографию свою и своего отца, Владимира Геращенко, также занимавшего высокие посты в отечественной банковской системе. С согласия автора «БО» публикует отрывок из эпилога книги, где В. Геращенко рассказывает совсем о личном.



Виктор Геращенко

…Первой моей любовью была француженка — Симона Синьоре. Я как увидел ее на экране, так сразу и влюбился. Но потом было уже не до нее. Поступил в финансовый институт и в конце первого курса «положил глаз» на свою будущую жену — Нину Дроздкову, но подруливать к ней начал только на третьем курсе — все присматривался. По свиданиям мы особенно и не бегали.

Нина в институте прекрасно училась, увлекалась комсомольской работой, получала стипендию, а мне и стипендии не платили. Хрущев ввел тогда положение, что стипендию получают только те, у кого доход семьи не дотягивает до какого-то уровня. А мой отец работал преподавателем в вузе, сестры же — они были на пять лет старше меня — уже окончили институты и тоже работали. Стало быть, на нас, троих оставшихся детей и маму, доход был по понятиям того времени достаточным. Поэтому родитель мне каждый месяц платил 22 рубля — сумму, которую в качестве стипендии получали студенты первого-второго курсов МФИ. Иногда в конце месяца мне приходилось обращаться к отцу: «Пап, дай 5 рублей авансом до следующего платежа…»

Поскольку я играл в баскетбол с 14 лет за команду «Пищевик», а затем за финансовый институт, свободного времени у меня было мало. В общем, как-то мы с Ниной без больших свиданок поняли, что будем вместе. Поженились мы в июле 1960 года, сразу после окончания вуза. Так что скоро золотая свадьба!

После окончания вуза жена работала кредитным инспектором районного отделения Госбанка в Москве, подавала большие надежды, могла стать управляющим районного отделения банка — все шло к тому, но поработать по специальности ей довелось только первые пять лет, пока мы не уехали в декабре 1965 года в Лондон. Пошли семейные заботы, и Нине Александровне, видевшей меня дома лишь по вечерам, все домашние заботы пришлось взять на себя.

Работая бухгалтером, экспертом, я получал 125 рублей в месяц. Первую большую семейную покупку — диван-кровать, взамен нашей узкой панцирной койки, мы купили, сложив две наши первые получки плюс немножко заняв у родителей. Этот диван мы потом еще лет тридцать возили по Москве с места на место, и он служил нам верой и правдой — такое было качество. Когда мне нужно было купить костюм, я у отца занимал деньги и в течение года отдавал. И еще на работе была так называемая касса взаимопомощи, там можно было в случае чего перехватить до получки.

Потсдамская конференция (17 июля — 2 августа 1945 года). В первом ряду слева направо: первый замминистра иностранных дел СССР А. Я. Вышинский, заместитель председателя ГКО В. М. Молотов, И.В. Сталин. Во втором ряду в центре В. С. Геращенко

В Москве первое время мы жили в двухкомнатной квартире родителей супруги в районе Колхозной площади, поэтому приходилось энную сумму отдавать на питание. В то время у нас вопросов, кто рулит домашним бюджетом, вообще не возникало, поскольку мы деньги отдавали в общий котел, которым заведовала теща.

Мебели, кроме дивана, мы не покупали, так что больших расходов не было. Тратились больше на одежду, на билеты в театр. Ну а когда я уже поехал работать в Лондон, в Моснарбанк, там, конечно, жизнь была комфортнее, хватало и на еду, и на тряпки. И, как любому другому «товарищу», не важно, на какую должность посланному за границу, хотелось, естественно, к концу трехлетнего срока накопить чеков «Внешпосылторга» на машину, и чтоб еще осталось на одежду из «Березки». В Англии деньги были у жены. Я, правда, оставлял себе что-то. На представительские расходы, так сказать. Не будешь же у жены просить два фунта, чтобы пойти с англичанином после работы в паб пива попить. Но домашний бюджет вела жена. Когда же меня отправили в Германию, она жила с детьми в Москве.

Став председателем Госбанка СССР, мой оклад увеличился до 800 рублей. Жена всегда знала, сколько я отдам ей в аванс и сколько в получку. Сто рублей оставлял себе на карманные расходы. Просчитывать и планировать расходы стало уже несложно. При этом мы никогда не тратили больше, чем зарабатывали.

Большую заначку я позволял себе оставить, скажем, получив квартальную премию. Ее можно не всю отдать, а по справедливости поделить. А бывали ведь премии неожиданные. Вот, помню, в 1972 году нам дали государственную награду… Ну и к ней премию, конечно. Так, награду-то я жене показал, а премию — нет. Тем более там, знаете, история такая была. В этом (том) году в стране был неурожай, и выделили много золота на покупку пшеницы в США: у них-то как раз урожай был большой. Переговоры, покупка, транспортировка, то-се… И тех, кто в этом деле был задействован, премировали. Мы между собой эту премию называли «премия за неурожай». Ну «премию за неурожай» сам Бог велел жене не «расшифровывать»!

 Cправка.БО 

Кротов Николай ИвановичНиколай Кротов

Родился в 1955 году в Москве. В 1993–1998 годах – издатель и главный редактор журнала «Банк». В 1999 году выпустил первую книгу по современной экономической истории — «Рождение коммерческих банков (свидетельства участников)». В 2006 году стал учредителем и генеральным директором АНО «Экономическая летопись». В том же году вышла первая книга серии «Экономическая летопись России» — «Архив русской финансово-банковской революции» (в 2-х томах). С тех пор в серии издано 12 книг. Основной автор — Николай Кротов, взял интервью уже у более чем 350 человек, игравших самую активную роль в становлении советской и российской экономики, банковской системы.

Как-то к нам пришли друзья и спрашивают хозяев: «А вы знаете, что в Москве уже евроремонты делают?» На что мы им ответили: «Ну и пусть делают». В начале 2000-х годов в газете «АиФ» вышел рейтинг богатых политиков. Нина Александровна приехала к родным под Тверь. Поездка была омрачена: местные дамы бурно трясли газетой: «Теперь-то мы знаем, что вы — богатеи, а ты все прикидываешься!..» Расстроенная, она вернулась в Москву и начала сетовать: «Ну кому что докажешь? Да и кто поверит, что не взял, если был рядом с сундуком золота?!»

Крупные покупки мы всегда обсуждаем. Например, на даче перегорел трансформатор в холодильнике, мастер сказал: надо менять. Вот и спорили: то ли трансформатор менять, то ли новый холодильник купить! Считали, прикидывали так и эдак: что менее убыточно.

Тем временем возраст Нины Александровны приближался к пенсионному, она могла оказаться «голой королевой», то есть без необходимого пенсионного стажа, поэтому стала настаивать, чтобы я помог устроиться ей на работу, для увеличения пенсии. Знакомые семьи также пытались помочь найти хорошую работу по ее профессии, но я не захотел, чтобы говорили, будто я ее туда устроил. В результате она нашла себе работу на Красногорском заводе художественных изделий, который в числе прочего выпускал знамена и вымпелы. Ее взяли подсобной в бригаду, работавшую на коллективном подряде. Два года Нина Александровна ездила в Подмосковье, красила там вымпелы. Вот характер!

Мне, безусловно, повезло: в жизни мужчины роль женщины — основная, от нее очень многое зависит — и карьера, и уверенность, и здоровье, и как он сам себя чувствует. Семья дает человеку ощущение не только внутренней, но и внешней организованности, порядка. Мужчине необходимо быть ответственным за кого-нибудь — за жену, детей. На мой взгляд, холостяки, люди-одиночки для карьеры совершенно потеряны. А банкир-холостяк — это вообще несолидно.

Мы собираемся на даче в полном составе каждую пятницу. Это самая большая радость для нас и самое святое. Так было заведено еще в семье моих родителей, а теперь это стало нашей традицией. Все-таки семейные традиции — двигатель прогресса. Жена на всех покупает продукты, готовит еду для этих наших посиделок. А когда мы собираемся, она говорит: «И когда нас не будет…» Все смеются, но она продолжает: «…и когда нас не будет, я очень хочу, чтобы вы всегда были вместе — и в радости, и в горе, чтобы сохранилось это единство нашей большой и дружной семьи».

Детей у меня двое. В 1961 году родилась дочь, 8 лет спустя — сын. Дочь Татьяна как в семь лет вбила себе в голову, что будет учительницей, так и пошла в педагогический институт. Дело в том, что она учиться начала в школе в Ливане, почти деревенской — две учительницы на четыре класса, причем все в одной комнате. Окончив институт в 1983 году, работала учительницей начальной школы, затем, уже во времена перестройки, поняв, что на зарплату учителя при муже военном прожить трудно, окончила заочно экономический факультет Московского финансового института и несколько лет была простой операционисткой в Промстройбанке. Я тогда был председателем ЦБ России. Фамилия у нее мужнина, так что все годы никто из сослуживцев не знал, что она моя дочь. Когда незадолго до ее ухода нечаянно узнали — два дня молчали. Не понимали, зачем скрывала? Теперь Татьяна трудится в страховой компании, дома же организует наши праздники. Она у нас молодец. И магом, и Дедом Морозом побывала. У нее дар организатора — всех задействует. Правда, взрослые внуки уже стесняются участвовать в домашней самодеятельности.

Сын Костя учился в экономико-статистическом институте (специальность «Информатизация — поддержка и ведение машин»), когда пришлось идти в армию, служил на Северном флоте в морской пехоте, и там тоже никто не знал, чье сие есть чадо. Однажды их морскому взводу пришлось участвовать в параде на Красной площади. Благодаря этому младший Геращенко оказался недалеко от дома. Скажите, ну какая мать выдержит и не вытащит сына-солдата домой? Но командование было неумолимо, из казармы его не отпускало. Пришлось Нине уговаривать меня. И тогда мы приехали к командованию на служебной «Чайке». Так, мол, и так, дайте нам хоть на ночь сына. Узнав, что в их части служит сын председателя Центрального банка страны, командиры пошли нам навстречу.

Стажер Моснарбанка В. В. Геращенко за чтением газеты «Times» в чужом кабинете. Фотография для домашнего альбома. Лондон, май 1963 года

В армии сын получил закалку, возмужал. Хотя и до этого он был крепким, так как в регби играл. Ему даже говорили: бросай учебу, будешь в команде мастеров играть за «Фили». Константин тогда меня спрашивал, что делать? Я ответил: «Кость, ну поиграешь ты пять лет, дай бог, не переломают кости. Потом что, тренером станешь?» И он продолжил учебу. Поработал в Сбербанке по специальности, занимался компьютерным обеспечением, потом перешел в коммерческий банк. И работает сейчас заместителем управляющего в отделении. Было время, его хотели сделать начальником кредитного отдела. Я говорю: ты пройди сначала отдел проблемных кредитов, чтобы знать, где ошибки клиентов, где ошибки банка. Он послушался, однако теперь советуется со мной уже все реже. Иногда мы лишь обмениваемся информацией. Он больше с моим старшим внуком на эти темы разговаривает, тот успел поработать в отделении французского банка.

Когда мы с женой мотались по заграничным командировкам, никогда не отдавали детей в интернат. И до школы, и в школьном возрасте они всегда были у жены на глазах. Хотя, как все дети, не очень-то таким прессом (прессингом) были довольны. Нина знала расписание уроков, всегда была в курсе всех их школьных дел, то есть держала под контролем абсолютно всю их жизнь. Теперь же дети у нас уже давно самостоятельные. Мы, конечно, в состоянии были материально им помогать, но у нас в семье как-то все привыкли жить независимо. <…>

Я работаю ответственным начальником с 1969 года. Жена считает, что это испортило мой характер. Некоторые думают, что я злой, но это неправда. У меня действительно острый язык, но я человек совершенно незлобный, и к большинству людей у меня отношение ровное. Конечно, на многое я реагирую с юмором, иначе невозможно. Стараюсь во всем находить позитив, но только не в работе, там излишний оптимизм — путь к банкротству.

Злюсь я больше по бытовым причинам, особенно на дорогах, чаще (особенно) когда за рулем молодые особы.

Считаю, что я почти всегда прав. В глубине души понимаю, что это не всегда так, но могу, по крайней мере, аргументировать свою правоту.

 Cправка.БО 

«Экономическая летопись России»

Серия книг «Экономическая летопись России» издается Николаем Кротовым и Олегом Никульшиным в партнерстве с банками и другими организациями.

С 2006 года выпущены следующие книги

Автор-составитель — Н. Кротов:

  • «Архив русской финансово-банковской революции» (в 2-х томах);
  • «История российского фондового рынка: депозитарии и регистраторы» (в 2 книгах), совместно с О. Никульшиным;
  • «История советских и российских банков за границей». Книга первая;
  • «История советской банковской реформы 80-х гг. XX века. Спецбанки»
  • «История советской банковской реформы 80-х гг. XX века. Первые коммерческие банки»
  • «История создания российской системы страхования банковских вкладов»
  • «История Международного московского банка (ЮниКредит Банка)»
  • «Жизнь и удивительные приключения банкира Виктора Геращенко, сына банкира Владимира Геращенко, рассказанные им самим, его друзьями и коллегами, внимательно выслушанные и записанные летописцем Николаем Кротовым». Автор-составитель — О. Никульшин;
  • – «История банковских карт в России». Книга первая (в 2-х томах).

Я банкир по стечению обстоятельств. Так, пожалуй, можно сказать о талантливом дилере. Смотришь иногда, он и человек-то не слишком умный, и интеллигентности ему не хватает, а рынок этот чертов сын чувствует как инструмент, все чужие хитрости разгадывает, ловушки обходит. Если попытаться ответить на вопрос, что такое талант банкира, то это в первую очередь четкое понимание того, что ты работаешь с чужими деньгами, которые тебе доверили. Банкир — человек с инновационной жилкой, опытом и желанием узнавать новое всюду. На определенных постах к этому добавляется умение строить отношения с людьми. Он должен быть добр к окружающим, но относиться к ним не как к внукам, с чрезмерной терпимостью, а как к детям — с долей строгости. А учился я всему этому в банках, где вынужден был работать с кем доведется, без права уволить сотрудника. В этом случае приходилось убеждать, требовать...

К слухам о своей отставке относился философски: мне не привыкать. И специально под кого-то подлаживаться, чтобы кому-то там понравиться, никогда не собирался. У меня с детства есть одно правило, которому я следую на сто процентов, — не врать! Можно не сказать правду, можно уйти от ответа, но не врать. Я считаю, что этот принцип мне во многом в жизни помогает.

Я живу не на Рублевке, а в месте диаметрально ей противоположном — под Мытищами. В 1993 году я построил там дачу: двухэтажный дом с тремя спальнями, с большой гостиной-столовой. Площадь этажа примерно 100 кв. метров, есть подвал, бильярд. Места всем хватает, даже коту, попугаю и собаке … в будущем. 30 соток земли, недалеко Пестовское водохранилище, санитарная зона... Перейдя на должность в Центробанк, я от госдачи со временем отказался. Потому что сегодня ты на службе, у тебя есть дача от банка, а завтра — пшел вон. Так что лучше уж жить на своей.

Хорошо на даче зимой! Смотришь, как снежинки падают, луна светит — картина идиллическая. Правда, когда с утра надо взять лопату да снег этот расчищать, впечатление несколько иное. Спина при этом ох как отзывается!

Недавно купили мини-трактор, вернее, нечто похожее — так называемый Bob-Cat. Были такие машинки в ЦБ, потом их списали, и сотрудники смогли купить по остаточной стоимости. Вот я и приобрел один, теперь периодически снег чистим с его помощью.

Глава «Альфа-Групп» Михаил Фридман и Виктор Геращенко

Я регулярно заливаю каток для внуков. Большой, как теннисный корт. 36 на 25 метров. Они с него не вылезают.

Банковская специфика не оставляет нас даже на даче. Инструменты и банки с вареньем мы храним в списанных банковских сейфах.

Отдыхать я люблю в кресле на балконе, где в клетке живет кусачий попугай Петруша из Сингапура, который обожает яблочные огрызки, початки кукурузы и рис в колосьях. По уик-эндам на даче собирается вся семья, дети и внуки, и в прихожей можно насчитать десятки пар разномастных кроссовок, босоножек и резиновых сапог.

<…>

С детства очень люблю автомашины, с 1963 года за рулем. Переездил на многих иномарках — «мерседес», «тойота», «вольво», «мицубиши паджеро» — всех не сосчитать. Сейчас вожу в основном по выходным.

Езжу всегда с одной скоростью. Называю ее скоростью, обеспечивающей безопасность движения. Она везде разная. В Германии, бывало, и 220 километров в час. А в России, когда жену вожу за грибами за Тверь, там есть участки хорошие, мой «басик фольксваген» идет 160–180. Несмотря на это, не помню, когда последний раз платил деньги гаишникам. Отпускают. Когда останавливают, сначала достаю удостоверение личности, а потом уж права. Гаишники сразу: «Виктор Владимирович, а что у нас с курсом доллара будет? В чем копить?» Так иногда замучают, что думаешь — лучше бы штраф заплатил. С депутатским удостоверением, конечно, было легче. Можно нарушить иногда. Слегка.

Банковская специфика не оставляет нас даже на даче. Инструменты и банки с вареньем мы храним в списанных банковских сейфах.

Но не гнушаюсь я теперь и поездок в метро. Первый раз только было стыдно: я не знал, сколько стоит билет. Да и люди, правда, часто спрашивают (удивленно): «Это вы?!» Иногда отвечаю: «Нет, это его брат». А иногда признаюсь: «Я». Тогда пытают: «А почему на метро?» «Так быстрее. Пробки на улицах посмотрите какие». И, знаете, некоторые даже сочувствуют: «А вы дорогу найдете?» Что интересно, после ЮКОСа многие начали желать удачи. Один пожилой мужчина как-то поинтересовался: как же я без охраны? Ответил ему: «Я же ничего ни у кого не украл, зачем мне охрана?» И еще одно преимущество поездок на метро: под землей особенно часто замечаю красивых женщин. Раньше я не обращал на них внимания, но сейчас девушки стали лучше одеваться, да и времени у меня теперь больше.

Люблю хороший ужин в хорошей компании. Предпочитаю, конечно, вкусную пищу, но в общем-то в еде непритязателен. Иногда отварная картошка с капустой, килечкой и, возможно, рюмочкой водки или стаканом пива доставляют больше удовольствия, чем прекрасная гусиная печень, поджаренная в ресторане «У Ника» в Дорчестере, в Лондоне, которую тоже, конечно, оцениваешь по достоинству. Как и вина. Люблю хорошее красное вино, но как-то уж сложилось, что я предпочитаю либо водку, либо виски. А сейчас врач вообще рекомендовал пить текилу как средство борьбы с излишним сахаром в крови. Я ее пробовал и раньше, но она мне не доставляла такого удовольствия, как виски или водка с хорошей закуской. Но недавно мы с друзьями взяли на троих литр текилы, и у меня утром оказались прекрасными анализы. А как-то вечером для пробы выпил 200 граммов водки — сразу сахар плохой.

<…>

Я в свое время получил трехкомнатную квартиру от Внешторгбанка, которую позже поменял на моссоветовскую. Потом в 1989 году улучшил через Внешторгбанк, еще не перейдя на работу в Госбанк СССР. Новая квартира — все, что мне досталось от нынешней власти. Управделами президента построило дом, часть квартир продали, остальные передали ряду госслужащих. Правда, видимо, строители экономили на звукоизоляции. В результате у нас идеальная слышимость. Причем справа и слева нормально сделано, а вот что делается сверху все слышно. Ну да бог с ним! <…>




Присоединяйся к нам в телеграмм
Сейчас на главной