Долгие годы коллекторское сообщество (да и не только оно) находилось в ожидании признания законности специализированной деятельности по взысканию просроченной задолженности. По сути, правовые основы для такой работы не подлежат сомнению, так как исчерпывающе регулируются соответствующими статьями Гражданского кодекса: в случае агентских отношений — статьями 1005–1011, а случае переуступки прав требований — статьями 382–390. Для надлежащего исполнения коллекторскими агентствами своих обязательств перед клиентами действующих норм законодательства вполне достаточно. Ведь нельзя же обложить отдельными законами все виды услуг, потребность в которых возникает в жизнедеятельности предприятий! Однако напряженность в обществе, зачастую искусственно подогреваемая, стремление к сокращению репутационных рисков наших партнеров и к защите собственного профессионального достоинства заставляет коллекторские агентства искать пути реорганизации правового пространства вокруг себя. Поэтому столь позитивно воспринимается представленный Минэкономразвития проект закона «О деятельности по взысканию просроченной задолженности».

Кто и что выиграет от принятия такого закона?

Начнем с глобального: весь кредитный механизм приобретет законченность.

С задачей создавать и эффективно продавать кредитные продукты банки справляются. Об этом свидетельствует рост объемов кредитования — как потребительского, так и корпоративного. Проблемы возникают на следующей стадии — обслуживания и возврата кредитов, особенно при просрочке свыше 180 дней. А поскольку взыскание задолженности — непрофильный для банков вид деятельности, то и решение проблемы должно находиться в компетенции других, специализированных предприятий, и придание их деятельности законного статуса позволит повысить эффективность всего механизма кредитования.

Кроме того, банковская деятельность — безусловно, одна из самых зависимых от настроений в обществе и находящаяся под пристальным вниманием регулирующих органов. А в случае принятия указанного закона кредитные организации станут без опаски привлекать к сотрудничеству профессиональных взыскателей.

Выиграют и должники. Законопроект четко регламентирует порядок взаимодействия коллекторского агентства и должника, причем стоит на стороне именно второй стороны в этих взаимоотношениях. Должник, согласно будущему закону, может ограничить взыскателя как по количественным параметрам воздействия на себя — не более трех раз в сутки, так и по качественным — например, переведя общение исключительно в эпистолярный жанр. Можно оспаривать преимущества такого подхода к решению долговых проблем, но нельзя поставить под сомнение стремление авторов законопроекта максимально защитить права потребителя.

В том же направлении будут работать те положения закона, которые касаются порядка компенсации коллекторами возможного ущерба от своей деятельности. Страхование профессиональной ответственности минимум на 5 млн рублей, а также выплаты из компенсационного фонда СРО в случае, если страховка не покрывает размер ущерба, — надежный механизм защиты интересов должников, да и кредиторов тоже.

Законопроект описывает текущее состояние рынка взыскания и не создает, за исключением страхования профессиональной ответственности, предпосылок для его развития

Но законопроект на руку и самому коллекторскому сообществу. Повышению доверия к профессиональным взыскателям будет способствовать понятная и прозрачная система регулирования коллекторской деятельности посредством СРО. Благодаря этому рынок очистится от недобросовестных игроков.

Кроме того, предусматривается обязательное предоставление в СРО компаниями-участниками отчетов об осуществляемой коллекторской деятельности. Вероятно, не за горами отсутствующие до сих пор рейтинги и ренкинги агентств, реальные данные об объемах коллекторского рынка и тенденциях его развития и т.д. Подобная информационная открытость нужна как самим субъектам коллекторской деятельности, так и клиентам — кредитным организациям.

Наконец, информационное обеспечение коллекторской деятельности — путем взаимодействия с коллегами, БКИ и государственными органами с точки зрения запросов и обмена данными о должниках — повысит эффективность взыскания, улучшит показатели деятельности и будет способствовать развитию отрасли в целом.

На что в законопроекте следует посмотреть критически?

Прежде всего на его однобокость в отношении защиты прав должников. А кто и как защитит от должника кредитора и взыскателя? И речь не столько о некорректном поведении по отношению к сотрудникам коллекторских агентств — этот вопрос мы оставляем за кадром, хотя угрозы и оскорбления со стороны должников далеко не редкость. Сам факт столь пристального отношения к интересам должника приводит к смещению акцентов: с обязательства погасить долг перед кредитором на соблюдение режима сна и бодрствования должника, что приводит в отдельных случаях к ощущению безнаказанности и бравированию уклонением от возврата кредита.

Второй неоднозначный момент — заимствование отдельных положений закона из зарубежных аналогов, например, про те же письма как единственный метод общения взыскателя с должником. Такие заимствования должны производиться с осторожностью, учитывая разницу в законодательстве и традициях его соблюдения.

Но, пожалуй, главный минус рассматриваемого законопроекта — отсутствие в нем перспектив для развития коллекторской деятельности. Законопроект описывает текущее состояние рынка взыскания и не создает, за исключением страхования профессиональной ответственности, предпосылок для его развития. Тем не менее, если на данном этапе вырастет и качественно изменится доверие к коллекторским агентствам — значит, закон свою функцию выполнит.