Банковское обозрение (Б.О принт, BestPractice-онлайн (40 кейсов в год) + доступ к архиву FinLegal-онлайн)
FinLegal ( FinLegal (раз в полугодие) принт и онлайн (60 кейсов в год) + доступ к архиву (БанкНадзор)
Их число может достичь 1–1,2 млн не из-за всплеска мошенничества, а из-за более эффективного их обнаружения
По данным системного интегратора «Информзащита», на которые ссылается издание «Коммерсантъ», в 2026 году количество выявленных дроп-карт и телефонных номеров, используемых для несанкционированного вывода средств, может достичь 1–1,2 млн, что почти в два раза превышает уровень прошлого года. В ОТП Банке ожидают увеличение числа таких карт и номеров в 1,5–2 раза, но подчеркивают, что это связано с ростом прозрачности, а не всплеском мошенничества.
Дропперы играют ключевую роль в кибермошеннических схемах, позволяя злоумышленникам принимать переводы от жертв злоумышленников. Рост их выявления, по прогнозам экспертов, будет связан с расширением списка критериев подозрительных операций Банка России с 1 января 2026 года. Новые признаки включают смену номера телефона в онлайн-банке, обнаружение вредоносного ПО на устройствах клиентов и необычные обстоятельства операций (время, место, устройство и сумма платежа, нетипичная для клиента).
В компании «РВБ», которой принадлежит маркетплейс Wildberries, фиксируют рост обнаружения мошеннических схем, связывая это с повышением эффективности выявления благодаря новым рекомендациям ЦБ и собственным антифрод-инструментам. При этом эксперты отмечают, что с ужесточением контроля мошенники будут адаптироваться, дробя суммы переводов на более мелкие и используя псевдолегальные схемы, такие как маскировка переводов под оплату товаров.
Ранее в январе 2026 года в правительстве объявили о создании оперштаба по противодействию мошенничеству, в который войдут представители ведомств, ЦБ, кредитных организаций, цифровых платформ и операторов связи.
Источник: «Коммерсантъ»
Фонд вместо траста
Санкции, закрывшие для россиян привычные трастовые юрисдикции, неожиданно дали импульс развитию нового для России инструмента — личных фондов, благодаря которым капитал начал возвращаться под российскую юрисдикцию. Такие фонды быстро набирают популярность среди владельцев крупного бизнеса, но за внешней привлекательностью конфиденциальности и наследственного планирования скрывается ключевая проблема — правовая и налоговая неопределенность. Готов ли рынок доверить миллиарды новой конструкции без судебной практики и с риском дорогих ошибок, станет ясно уже в ближайшие годы