Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Между ЦУР и ТУР
09.11.2021 FinCorpАналитика

Между ЦУР и ТУР

Востребованность корпоративными клиентами банковских ESG-продуктов в России стремительно растет, не в последнюю очередь — из-за угрозы введения углеродных налогов. Параллельно идет и обратный процесс: публичные банки «выталкивают» клиентов в зеленую зону, в том числе мотивируя их с помощью ESG-ковенантов


По данным исследования «Эксперт РА», на начальном этапе становления принципов устойчивого развития (УР) наиболее часто корпоративные клиенты обращаются в финансовые учреждения за консультациями по интеграции ESG в бизнес-процессы.

Вторым по популярности продуктом Зоя Советкина, младший директор по банковским рейтингам «Эксперт РА», называет кредиты, привязанные к KPI УР.

Третий тренд — организация выпуска ESG-облигаций. Об интересе к таким займам свидетельствует и перечень бумаг, включенных в сектор УР Мосбиржи, где к настоящему моменту есть уже зеленые, социальные облигации и нацпроекты.  

Подтвердить нельзя опровергнуть 

Именно этот инструмент является наиболее понятным на рынке устойчивого финансирования, поскольку механизм верификации прописан в правилах биржи. 

Объем рынка российских зеленых облигаций, по данным Мосбиржи, составляет 108 млрд рублей, весь сектор УР — около 150 млрд рублей. У этого рынка есть большой потенциал для роста, уверена вице-президент АБР Яна Епифанова. А по оценкам Минэкономразвития, к 2024 году он может увеличиться на 300 млрд рублей. 

«В 2019-2020 годах темой устойчивого развития и выпуском зеленых облигаций занимались только пять банков, — вспоминает Виктор Четвериков, управляющий директор по проектам развития НРА. — Сейчас их количество удвоилось, а к середине следующего года, если не будет обязательных требований по внедрению, возможно, достигнет 15–20». 

«Портфель ESG-кредитов, выданных корпоративным заемщикам, сейчас оценивается в 400 млрд рублей [показатель за первое полугодие. — прим. «Б.О»]. Не менее 96% сформировано системно значимыми кредитными организациями. Около 70% данных кредитов пришлись на энергетику (в том числе атомную), 14% — на так называемую зеленую металлургию, 7% — на добычу полезных ископаемых», — отметила Яна Епифанова.

Виктор Четвериков скептически относится к показателю 400 млрд рублей: «Данные неполные и разнородные, не поддаются пока верификации и могут не отражать реального состояния дел. Подтвердить или опровергнуть их не представляется возможным. Банки сами оценивают и относят тот или иной кредит к категории устойчивого или зеленого».

На рынке нет единых подходов к тому, что понимать под зелеными, коричневыми и трансформационными кредитами, и нужно разъяснение регулятора с последующим контролем его исполнения, согласен независимый эксперт Михаил Ермаков

Яна Епифанова напомнила, что в сентябре опубликовано Постановление правительства № 1587, которым вводятся критерии проектов устойчивого развития (количественные и качественные), а также требования к их верификации — таксономия зеленых и адаптационных (transition) проектов. Теперь рынок ждет таксономии для социальных проектов.

Ориентиры — по-прежнему «с Запада»

По оценкам Deloitte, к 2030 году объем зеленых и ЦУР-ориентированных кредитов в России может составить около 1,3 трлн рублей, сообщила Яна Епифанова. По расчетам экспертов Сбера, потенциальный объем российского рынка зеленого финансирования до конца 2023 года — около 3 трлн рублей (из которых до 1,8 трлн будет приходиться на промышленную экологию; до 1 трлн — на проекты городской инфраструктуры; 0,5 трлн — на корпоративные ESG-инвестиции и т.д.). 

Виктор Четвериков прогнозирует уже в 2022 году «как минимум удвоение текущего показателя» по ESG-кредитам — не менее 0,8 трлн рублей. «Множество факторов может повлиять на эти цифры, увеличив темп роста. Например, регулирование и требования Банка России, бирж и рейтинговых агентств и, конечно, собственная инициатива банков, включая формирование отраслевых стандартов устойчивого финансирования, которые разрабатываются в АБР», — сказал эксперт.

Для банков, давно развивающих ESG-повестку, ориентиром служат международные стандарты кредитования. Так, по словам первого вице-президента Московского кредитного банка (МКБ) Юлии Титовой, в банке внедрена система, позволяющая анализировать проекты на соответствие стандартам ЕБРР и IFC. «Это эффективный инструмент минимизации социально-экологических рисков финансируемых проектов и поддержки наших клиентов в области устойчивого развития.

Наша конечная цель — достижение углеродной нейтральности. Оценка углеродного следа кредитного портфеля — задача, которую банковскому сектору еще предстоит решить: пока у нас нет единых методических рекомендаций, а клиенты не всегда готовы раскрыть необходимую информацию в полной мере», — пояснила Юлия Титова.

Знаковые сделки — на уровне группы 

Алексей Иевлев, руководитель дирекции корпоративного бизнеса Росбанка, сообщил: «На уровне группы мы организовывали несколько знаковых сделок в рамках инструментов ответственного финансирования с крупными российскими компаниями, такими как “Полиметалл”, “Русал”, “Металлоинвест”. В 2021 году Росбанк участвовал в трех сделках, привязанных к выполнению заемщиком зеленых или социальных ковенант. Речь идет о кредите компании “Уралкалий” на 1,25 млрд долларов, выпуске зеленых облигаций правительства Москвы на сумму 70 млрд рублей и первом в России синдицированном кредите, привязанном к показателям устойчивого развития для финансового института, банка МКБ, на сумму 300 млн долларов. До конца года мы рассчитываем подписать еще несколько подобных сделок».

Дмитрий Средин, руководитель управления по работе с крупными компаниями Райффайзенбанка, не озвучил текущие показатели ESG-кредитования, зато раскрыл «Б.О» целевой ориентир по группе RBI: «К 2025 году около трети корпоративных кредитов должны соответствовать ESG-принципам. По состоянию на конец 2020 года доля таких кредитов составляла около 10%». Команды Райффайзенбанка, работающие с ESG-инструментами и консультирующие клиентов, имеют прямой доступ к европейскому опыту финансирования ESG-проектов, подчеркнул он.

Статистика с эффектом неожиданности 

Первый зампред правления Сбера Александр Ведяхин сообщил «Б.О»: «Мы активно развиваем корпоративное кредитование в сфере ESG и планируем нарастить портфель зеленых кредитов до конца этого года минимум до 100 млрд рублей и существенно увеличить его в 2022 году. На данный момент мы уже выдали более 75 млрд рублей зеленых и 55 млрд рублей ESG-кредитов». Подтвердил Александр Ведяхин и тезис о востребованности консалтинга в области УР. «От бизнеса мы регулярно получаем запросы на консультирование по ESG-переходу, получению ESG-рейтингов, запросы на разработку стратегий, на финансирование зеленых проектов. К слову, на данный момент пайплайн зеленых сделок Сбера составляет 650 млрд рублей», — рассказал Александр Ведяхин.

В банке «Открытие» доля зеленых кредитов в корпоративном портфеле должна вырасти вдвое к 2023 году, поделился планами его вице-президент Роман Зильберман. По предоставленной им информации, «на текущий момент сумма одобренных зеленых/ESG-кредитов в банке превышает 100 млрд рублей [то есть четверть заявленных показателей по рынку. — прим. «Б.О»], что составляет чуть менее 10% корпоративного портфеля». 

Первый вице-президент Газпромбанка Наталья Третьяк сообщила «Б.О», что «совокупный объем проектов, связанных с достижением целей УР, составляет более 700 млрд рублей». Планы банка она не раскрыла, но сказала, что в Газпромбанке «безусловно, поддерживают необходимость кредитования трансформационных проектов».

«Особый путь»: между «ЦУРами» и «ТУРами» 

Когда речь идет о новых стандартах финансирования, банкам приходится быть осторожными в отраслевых подходах. Западная практика в области ESG-кредитования неоднородна даже внутри ЕС: так, немецкие «зеленые» давно отбили у местных банков охоту финансировать предприятия атомной энергетики и теперь давят на Францию. 

Юлия Титова рассказала: «Ввиду географической специфики страны и регионы разрабатывают собственные стратегии устойчивого развития с учетом демографических особенностей, доступных технологий, возможностей использовать и развивать альтернативные источники энергии и др.».

Однако Яна Епифанова напомнила, что необходимость активного развития и продвижения повестки устойчивого развития во многом связана с введением ТУР (трансграничного углеродного регулирования) со стороны ЕС, которое может стать одним из главных вызовов для ряда отраслей российской экономики. «Среди пострадавших, скорее всего, будут цветная и черная металлургия, производство минеральных удобрений и цемента, а также энергетика. По оценкам KPMG, потери российских отраслей за 2025–2030 годы могут составить 33 млрд евро», — дала прогноз она.

Михаил Ермаков полагает, что «как минимум все наши экспортно-ориентированные отрасли находятся под угрозой так называемой климатической ESG-инквизиции, там это хорошо понимают и активно работают с внешними аудиторами и банками». 

В соответствии с постановлением правительства, зеленый проект в России может быть запущен в следующих сферах: обращение с отходами, энергетика, строительство, промышленность, транспорт, водоснабжение, сельское хозяйство, сохранение биоразнообразия и окружающей среды. Для адаптационных проектов предусмотрены следующие направления: инфраструктура, энергетика, промышленность, транспорт, сельское хозяйство.

Клиент «на выбывание»

Означает ли сказанное, что и российским банкам, которые придерживаются ESG-повестки и, уж тем более, подписались под УР ООН, предстоит быть все более осмотрительным при выборе клиентов?

«Для банков особенно актуальны вопросы оценки проектов, интеграции ESG-факторов в собственные системы управления рисками, оценки непроектной деятельности (например, заемщиков в целом или иных форм финансирования) и др. Банкам необходимы разъяснения и рекомендации от ЦБ относительно использования принятой таксономии по данным направлениям», — уверена Яна Епифанова. 

Пересмотр политик финансирования пока касается только публичных институтов, даже если они не подписывали международных принципов, а заявили публично о собственных намерениях, прокомментировал Виктор Четвериков. Эксперту уже известны примеры, когда банки (в том числе и российские публичные банки) отказывались от финансирования отраслей или проектов, которые по разным причинам не могут быть отнесены к перспективным зеленым отраслям. «Пока такого тренда нет, и речь скорее будет идти не об отказе, а о сокращении объема риска финансирования на компании, в которых трансформация ESG не происходит, и о пересмотре ставки по зеленому финансированию по сравнению с классическим», — полагает эксперт. 

Алексей Иевлев обрисовал перспективу: стратегия Societe Generale (а значит, и Росбанка) подразумевает полный отказ от новых проектов, связанных с разработкой угольных месторождений или нефтеносных песков; выход из проектов по финансированию энергетического угля и портфеля кредитов этому сектору к 2030 году для компаний с активами в ЕС или ОЭСР и к 2040 году для остального мира. При этом банкир отметил важный тренд: инвестфонды уже сейчас планомерно выходят из активов, негативно влияющих на климат, и наращивают портфели, инвестируемые с учетом ESG-требований. По прогнозу Bloomberg, к 2025 году общий объем таких инвестиций в мире достигнет 53 трлн долларов, или почти трети всех активов, находящихся под управлением, отметил Алексей Иевлев.

Ковенанты: залог ESG-трансформации

«Безусловно, и отдельные компании, и целые отрасли российской экономики имеют повышенные ESG-риски. Мы понимаем их сложности и вместе ищем пути выхода, например предлагаем помощь с модернизацией производства, — сказал «Б.О»

Александр Ведяхин. — Не бывает как чисто зеленых отраслей, так и чисто коричневых. У нас есть понимание, как сделать такие коричневые продукты, как уголь и нефть, максимально зелеными.

Даже в сложных отраслях мы можем получить достаточно премиальные продукты. Возьмем металлургию. Это традиционно очень углеродно-интенсивное производство. Но сейчас мы совместно с ВЭБ.РФ и «Открытием» финансируем строительство электрометаллургического завода “Эколант” в Выксе стоимостью 140 млрд рублей. Сталь на нем будет производиться из железной руды и природного газа методом прямого восстановления, что позволит в три раза снизить выбросы парниковых газов в атмосферу по сравнению с традиционной технологией».

В Сбере применяют ESG-ковенанты, рассказал Александр Ведяхин. «От своевременности выполнения ковенантов, прописанных в кредитном договоре, зависит ставка, которая может колебаться в обе стороны: при выполнении условий — уменьшаться, при невыполнении — соответственно увеличиваться. Случаев нарушения у нас еще не было», — заверил Александр Ведяхин. 

Наталья Третьяк сообщила, что значительная доля из более чем 50 тыс. представителей крупного российского бизнеса, которые обслуживаются в Газпромбанке, работает в углеродоемких сферах, поэтому банк поддерживает необходимость кредитования трансформационных проектов, которые позволяют клиентам сделать их бизнесы устойчивыми и прибыльными на дистанции. 

Необратимые изменения

«ДОМ.РФ» недавно предложил учитывать ESG-принципы при реализации госпрограммы реновации жилья. В том же направлении смотрят и представители строительной отрасли. «Несмотря на то что механизм ТУР не затрагивает строительную отрасль, застройщики уже внедряют ESG-принципы. В основном это делают крупные публичные компании, акциями которых владеют иностранные компании, так как в случае ограничений на владение неэкологичными активами инвесторы могут избавляться от таких акций, — пояснила Яна Епифанова. — Также на рынке появляются специальные продукты, такие как зеленая ипотека с льготной ставкой, которая будет выдаваться покупателям жилья в экологичных жилых комплексах, и зеленые кредиты, которые смогут получить и застройщики, однако процентные ставки по ним лишь немного ниже рыночных». 

Сейчас прорабатывается перечень зеленых стандартов строительства и их интеграции в нормативные документы.

В «ДОМ.РФ» заявили, что в следующем году запустят зеленые кредиты, и тогда застройщики, внедряющие в своих проектах экологические стандарты, смогут массово получать кредиты на льготных условиях,, сообщил представитель АБР. Это будет способствовать вовлечению большего количества застройщиков в ESG-трансформацию.

Виктор Четвериков, напротив, считает, что строительные компании не торопятся с трансформацией своих бизнес-моделей, хотя стандарты в строительстве уже приняты, а их реализация позволит запустить программы, связанные с зеленой ипотекой и новыми тарифами ЖКХ, которые еще предстоит разработать. В энергоэффективности жилья есть прогресс, но это часть большой системной работы, заявил эксперт.

Так или иначе, переход на ESG-принципы уже в следующем году затронет все отрасли, убежден Виктор Четвериков: «Таксономия вышла, требования стейкхолдеров возрастают.

Лидеры в повестке ESG, как ни странно это прозвучит, — те, кто оказывают значительное влияние на окружающую среду: промышленный сектор, далее — компании потребительского сектора.

Инвестбанки и инвесткомпании активно занимаются формированием портфелей с проектами и эмитентами, реализующими повестку ESG. Вскоре к ним присоединятся финансовый и страховой секторы». 

#ESG #Investing





Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ