Сам ответчик оказался без «щита». Проблема возникла при принятии главы III.2 Закона о банкротстве. Если прежняя редакция Закона о банкротстве содержала прямое указание на статус ответчика по спору о привлечении к субсидиарной ответственности как лица, участвующего в деле о банкротстве, то новую редакцию суды применяли буквально, не допуская участие контролирующего лица в иных спорах, не связанных с ответственностью1.

Суды отклоняли жалобы ответчиков и ссылались на то, что возникновение спора о привлечении к субсидиарной ответственности не свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных ст. 42 АПК РФ, которая позволяет обжаловать судебные акты лицам, о правах и обязанностях которых приняты судебные акты. Подобную позицию разделяли как суды апелляционной инстанции2, кассационной инстанции3, так и суды высших судебных инстанций4.

В результате из-за формального толкования судами положений ст. 61.15 Закона о банкротстве такое лицо не могло возражать относительно включения в реестр требований кредиторов с мнимыми требованиями и принимать участие в оспаривании сделок должника. Впоследствии судебные акты о включении таких кредиторов влияли на размер ответственности; а определения об оспаривании становились основаниями для привлечения контролирующего лица к ответственности.

Но в 2021 году сначала Верховный Суд РФ5, а затем и Конституционный Суд РФ расширили права контролирующего лица, признав за ним статус лица, участвующего в деле о банкротстве, пусть и в ограниченном...