Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Резюме по делам банков «Балтика», «Гринфилд» и «Богородского муниципального банка»
15.12.2022 Best-practice

Резюме по делам банков «Балтика», «Гринфилд» и «Богородского муниципального банка»

Банковская «троица»: как повлияли дела банков «Балтика», «Гринфилд» и Богородского муницпального банка на практику привлечения менеджмента банков к субсидиарной ответственности


Ежегодно растет количество дел о привлечении контролирующих лиц к ответственности по долгам компании-банкрота. Это касается как исков о привлечении к субсидиарной ответственности, так и исков о взыскании убытков, причиненных компании.

Зачастую основная проблема в таких делах — формальный подход суда к проверке заявления о привлечении топ-менеджера к ответственности. Суд фактически изучает только вопрос, является ли ответчик лицом, контролирующим должника. Если да, то суд делает вывод, что такое лицо ответственно за плохое финансовое состояние должника и за наличие реестра кредиторов.

Особенно ярко эта проблема проявляется в делах о привлечении к ответственности топ-менеджеров кредитных организаций. Это связано с тем, что управление кредитной организацией имеет обычно сложную и многоуровневую структуру: общее собрание участников, единоличный исполнительный орган, совет директоров или наблюдательный совет, правление, кредитный комитет, многочисленные профильные службы и отделы.

При банкротстве кредитной организации наличие большого числа лиц, которые формально относятся к «контролирующим» в силу положений Закона о банкротстве, а также значительное количество сделок и иных действий, которые вменяются им в качестве «ошибочных» и «направленных на вывод активов или доведение кредитной организации до несостоятельности», приводят к тому, что суды зачастую привлекают к ответственности всех (или большинство) бенефициаров, членов совета директоров и правления, членов кредитного комитета, а также главного бухгалтера, трудоустроенных в спорный период, солидарно к субсидиарной ответственности как лиц, которые все вместе одновременно своими действиями сформировали порядок управления кредитной организацией, приведший к ее банкротству.

В конце 2021 года ВС РФ рассмотрел три дела, которые определили новый подход к делам о субсидиарной ответственности и ответственности за убытки лиц, контролирующих кредитные организации.

В более раннем материале «Спасительные позиции Верховного Суда РФ в делах о субсидиарной ответственности»1 мы подробно останавливались на этих делах: делах банков «Балтика»2, «Гринфилд»3 и Богородского муниципального банка4.

В рамках дела банка «Балтика» ВС РФ перенес три критерия, сформулированных ранее в деле компании «Теплоучет» (Определение ВС РФ от 22.06.2020 по делу № А56-26451/2016), на дела об ответственности контролирующих лиц кредитных организаций:

  • наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;
  • существенность вменяемых нарушений применительно к последствиям для деятельности банка и применительно к масштабам деятельности банка;
  • факта заключения или одобрения невыгодной сделки ответчиком недостаточно: он должен либо непосредственно инициировать заключение такой сделки, либо быть ее выгодоприобретателем.

Наравне с указанными критериями ВС РФ указал, что деятельность кредитных организаций обладает спецификой, которая выражена и в ее масштабе, и во внутренней структуре, что делает невозможным в обычной ситуации выдачу, например, кредита технической компании. В связи с этим был сформулирован определенный «тест» для нижестоящих судов по проверке вменяемых ответчикам эпизодов:

  • проводилась ли профильными подразделениями банка проверка заемщиков;
  • была ли проведена эта проверка в соответствии с внутренними правилами банка и правилами ЦБ РФ;
  • соответствовало ли заключение кредитного договора выводам профильного подразделения.

В деле банка «Гринфилд», которое, как показывает практика, получило большее распространение, чем дело «Балтики», был сформулирован тезис, что само по себе занятие лицом определенной должности и одобрение убыточных сделок не является достаточным для привлечения такого лица к субсидиарной ответственности. ВС РФ указал на недопустимость «обвинительного» уклона дел о привлечении к ответственности топ-менеджеров банка. Как мы писали ранее, зачастую суды привлекали к ответственности за сам факт нахождения в совете директоров или ином органе банка, который одобрил сделку. В то же время подход суда в деле банка «Гринфилд» предполагает изучение действий каждого ответчика в отдельности применительно к каждому отдельному вменяемому эпизоду.

Наконец, в деле Богородского муниципального банка помимо того, что нашли свое закрепление позиции из дел банков «Балтика» и «Гринфилд», ВС РФ обратил внимание нижестоящих судов на то, что подлежит учету аргумент о длительном осуществлении должником хозяйственной деятельности в условиях вменяемой ему неплатежеспособности.

По сути, ВС РФ указал, что нижестоящим судам следовало бы проверять, с учетом строгого регулирования банковской деятельности, необходимости соблюдения нормативов при регулярных проверках надзорного органа, как такое возможно, что несостоятельный банк продолжает нормально функционировать.

Как повлияли на соответствующую судебную практику дела банков «Балтика», «Гринфилд» и Богородского муниципального банка?

Поскольку с 07.10.2021 (дата вынесения Определения ВС РФ по делу «Балтики») прошло больше года, за который судами был рассмотрен не один спор о привлечении контролирующих банки лиц к ответственности, мы провели аналитическую работу по анализу таких дел с целью проверить, насколько изложенные позиции ВС РФ повлияли на соответствующую судебную практику.

Так, за период с 07.10.2021 по 07.12.2022 суды рассмотрели 65 дел о привлечении к субсидиарной ответственности или о взыскании убытков с лиц, контролирующих кредитные организации5. При этом в 32 делах суды использовали правовые позиции ВС РФ, сформулированные в делах «Балтики», «Гринфилда» и Богородского муниципального банка.

Таким образом, можно сделать вывод, что за период, прошедший после формирования новой практики, она была использована нижестоящими судами в половине случаев привлечения к ответственности лиц, контролирующих кредитные организации. Как минимум в 13 делах из 33, в которых суды не использовали новую практику Верховного Суда РФ, т.е. примерно в 40% случаев, по «внешним» признакам и по существу этих споров позиции Верховного суда РФ подлежали применению.

К таким делам можно отнести дела банков «Европейский стандарт» (дело № А40-248450/2017), МСБ (дело № А40-84312/2017), «БФГ-Кредит» (дело № А40-163846/2016) и «Ренессанс» (дело № А40-247973/2015). В этих делах суды использовали среди прочего следующую аргументацию, которая не соотносится с новыми критериями и тестами, изложенными ВС РФ:

  • «создана такая система управления, при которой систематически совершались убыточные операции по сфальсифицированным документам»;
  • «созданная контролировавшими должника лицами система управления кредитной организацией была направлена на совершение сделок, повлекших возникновение финансовых потерь, и сделок, целью которых являлось систематическое извлечение выгоды третьими лицами во вред должнику и его кредиторам»;
  • «контролирующими лицами не были предприняты действия по сбору всей необходимой информации для принятия объективного и взвешенного решения о выдаче кредитов»;
  • «контролирующими лицами не была должным образом организована работа по оценке кредитного риска по ссудам».

По нашему мнению, игнорирование новой практики ВС РФ в таких случаях могло привести к необоснованному привлечению к субсидиарной ответственности или ответственности за убытки топ-менеджеров банка, формально относящихся к контролирующим лицам по смыслу Закона о банкротстве, но не совершивших действий, которые могли бы стать основанием для привлечения их к ответственности.

Оговоримся, что, поскольку мы не имеем доступа к материалам указанных дел, наши предположения о необоснованном привлечении к субсидиарной ответственности являются только предположениями. Возможно, суды, по сути, правильно привлекли менеджмент банка к субсидиарной ответственности, но недостаточно полно изложили свою аргументацию.

Любопытно, что не во всех случаях новая практика ВС РФ привела к защите топ-менеджеров банка. Так, в 12 из 32 дел со ссылкой на новую практику и новые выработанные критерии суды либо защитили позиции нижестоящих судов о необходимости привлечения ответчиков к ответственности, либо направили дело на новое рассмотрение в части отказа в привлечении отдельных ответчиков к ответственности. Таким образом, в 18% общего количества дел (12 из 65) новая практика была использована для привлечения ответчиков к ответственности по долгам банка, а не для их защиты.

Типичные истории последнего года

Руководствуясь результатами проведенного исследованием, мы можем сделать вывод, что в практике наблюдаются три типичных случая применения новых правовых позиций Верховного Суда РФ. Напомним, что новые позиции применены в 32 из 65 дел.

В первом (самом частом) случае кассационные суды ссылаются на прецедентные дела ВС РФ, защищая позиции нижестоящих судов об отказе в привлечении к ответственности топ-менеджеров банка (использовано в 17 делах из 32, т.е. более чем в 50% случаев). Это связано зачастую с тем, что дела были рассмотрены правильно с точки зрения новых критериев и тестов Верховного Суда РФ, но на момент рассмотрения дела нижестоящими судами еще не были сформулированы Верховным Судом РФ новые правовые позиции.

Во втором случае вышестоящие суды отменяли либо отменяли и направляли дело на новое рассмотрение в связи с привлечением ответчиков к ответственности нижестоящими инстанциями без учета новых правовых позиций Верховного Суда РФ (как минимум в 8 из 32 дел, т.е. в 25% случаев).

Например, в деле банка «Тальменка» (№ А03-1785/2017) суд указал, что не учтена выработанная правовая позиция по оценке действий контролирующих лиц кредитных организаций, что повлекло принятие неправильного решения, и дело подлежит пересмотру.

В деле Международного Банка Развития (№ А40-251491/16) суд отметил: само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, и отменил судебные акты.

В деле МАСТ-Банка (№ А40-120993/2015) суд отметил:

  • «согласно кредитным досье спорных заемщиков, до заключения кредитных договоров профильными структурными подразделениями банка в отношении них проводилась проверка на предмет действительности нахождения компаний по указанному заемщиками адресу, оценивалось финансовое состояние заемщиков, имеются профессиональные суждения, сведения о заключении обеспечительных сделок с заемщиками и т.д.»;
  • «заявка на предоставление кредита проходила согласование и одобрение в структурных подразделениях банка: дирекции кредитования, управлении экономической безопасности, отделе проектного финансирования»;
  • «фактически суд апелляционной инстанции привлек ответчиков к субсидиарной ответственности исключительно за вхождение в круг контролирующих должника лиц»;
  • подход апелляционного суда «приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым».

В третьем случае вышестоящие инстанции использовали рассматриваемые правовые позиции ВС РФ для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности или ответственности за убытки (как минимум 11 из 32 дел, т.е. около 35% дел).

Так, в деле банка «Легион» (№ А40-129253/17) против руководителя кредитного блока свидетельствовал тот факт, что он подписал все кредитные договоры со спорными заемщиками, в частности те, в отношении которых голосовал ранее «против». Руководитель службы безопасности банка был привлечен, к ответственности в том числе потому, что был выгодоприобретателем сделок, а также поскольку «уровень личной компетенции и квалификации ответчика (с 2003 года работал начальником кредитного управления банка) позволял осознавать, что выдача банком кредитов при столь очевидных признаках их невозвратности неизбежно приведет к падению ликвидности».

Критерий «выгодоприобретателя» сыграл против ответчиков и в деле банка «Экспресс Кредит» (№ А40-235392/2016). А в деле Русстройбанка (№ А40-252156/2015) суды установили, что сделки являлись значимыми для должника (с учетом масштаба его деятельности) и одновременно обладали признаком существенной убыточности.

При этом в некоторых случаях критерии и тесты Верховного Суда РФ, изложенные в делах банков «Балтика», «Гринфилд» и Богородского муниципального банка, использовались для засиливания нижестоящих инстанций, указывая на «полное выяснение судом обстоятельств дела при привлечении к ответственности» (например, дела Милбанка (№ А40-62837/2016) и АйМаниБанка (№ А40-207288/2016)). Либо суды указывали, что выводы сделаны преждевременно и без надлежащего анализа, без использования теста, предложенного практикой Верховного Суда РФ [например, дела Финпромбанка (№ А40-196703/2016) и Международного Банка Развития (№ А40-251491/16)]).

В некоторых делах, на наш взгляд, позиция Верховного Суда РФ была использована некорректно. Например, в рамках дела АКБ «Век» (№ А40-125012/16) суд, привлекая к субсидиарной ответственности ответчиков, пришел к следующим выводам:

  • «не имеет значения, в составе какого органа руководители банка принимали решения — внутри созданного подразделения банка, такого как кредитный комитет, или внутри органа управления банком, такое как правление»;
  • «отсутствие необходимой компетенции, а также излишнее доверие профильным подразделениям банка не являются обстоятельствами, которые отнесены законодателем к числу обстоятельств, наличие которых исключает виновность в причинении вреда».

Именно с такой практикой и боролся ВС РФ, принимая решения по делам банков «Балтика», «Гринфилд» и Богородский муниципальный банк.

Подводя итог, следует сделать вывод, что, как показывает проведенная аналитика, примерно в 60% случаев, когда судами учитывалась новая практика ВС РФ (20 из 32 дел), топ-менеджмент был защищен от привлечения к ответственности.

Следовательно, за прошедший год дела «Балтики», «Гринфилда» и Богородского муниципального банка повлияли на снятие ответственности с топ-менеджеров банка в 30% случаев (20 из 65 дел).

Вместе с тем в половине случаев суды не используют указанные правовые позиции, несмотря на то что они подлежат применению в любом деле, которое касается ответственности контролирующих лиц кредитных организаций, что говорит о недостаточном распространении практики в нижестоящих судах.

Кроме того, как было показано выше, в некоторых случаях рассматриваемые правовые позиции Верховного Суда РФ применяются судами неправильно.

Это говорит о том, что ответчикам стоит крайне серьезно относиться к предъявляемым требованиям, а текущим менеджерам банков необходимо заранее готовиться к возможным проблемам банка (в том числе собирать любые доказательства мотивов принятия тех или иных решений — заключения кредитных комитетов по выдаваемым кредитам, переписку с бенефициарами банка, с внутренними подразделениями и т.п.).


1. https://bosfera.ru/bo/spasitelnye-pozicii-vs-v-delah-o-subsidiarnoy-otve... (дата обращения 01.12.2021).
2. Определение ВС РФ от 07.10.2021 по делу № А40-252160/2015.
3. Определение ВС РФ от 10.11.2021 по делу № А40-208852/2015.
4. Определение ВС РФ от 17.11.2021 по делу № А41-90487/2015.
5. В подборку попали дела, в рамках которых одной из инстанций был принят судебный акт за период с 07.10.2021 по 07.12.2022 включительно в порядке ст. 189.23 Закона о банкротстве (ответственность лиц, контролирующих кредитную организацию). В случае если по делу за указанный период принимались несколько судебных актов разными инстанциями, учитывался только акт вышестоящей инстанции.