Банковское обозрение

Финансовая сфера


  • Верховный суд рассмотрел первое дело о субординации банка
18.09.2020 Best-practice
Верховный суд рассмотрел первое дело о субординации банка

Определение Верховного суда от 24.08.2020 № 305-ЭС20-6599 по делу № А40-11024/2019


Как часто действия контрагентов банка рекошетят по самому банку и влекут для него неблагоприятные последствия? Ответ на этот вопрос неутешительный — очень часто! О непредсказуемых последствиях, связанных с заключением договора цессии, мы расскажем на примере конкретного дела. К счастью, дойдя до ВС РФ, банку удалось отстоять свою позицию. Значит, для вас будут полезны его опыт, аргументация, которую он использовал, и рекомендации, которые мы выработали на основе анализа данного спора.

Суть спора

АО КБ «Рублев» (далее — Банк) и ООО «Доктор Лизинг» заключили 11 кредитных договоров на общую сумму 161 455 150 руб.

Работа в банке была построена таким образом, что часть задолженности он на постоянной основе уступал по договорам цессии. Одним из постоянных контрагентов банка в этом направлении являлось ООО «Омега» (далее — должник). В отношении указанных договоров 27.02.2015 между банком и должником был заключен договор уступки прав требования (цессии). Причем уступку стороны произвели по номиналу.

Размер уступленных прав требования (основной долг и просроченные проценты) стороны зафиксировали по состоянию на 27.02.2015. Должник сохранил за собой право требования уплаты процентов, начисленных по кредитным договорам с 28.02.2019. 

Для обеспечения исполнения обязательств по договору стороны заключили договор ипотеки от 27.08.2015 и договор залога недвижимого имущества от 22.12.2016. По договорам передана в залог большая часть имущества компании. Должник исполнял свои обязательства перед банком, поэтому банку не приходилось сомневаться в его платежеспособности.

Что касается заемщика по кредитным договорам, то на момент уступки с ООО «Доктор Лизинг» все было в порядке, процедуры банкротства в отношении него не проводилось. После уступки судьба общества претерпела изменения: оно инициировало процедуру присоединения к ООО «Регионресурс» и 02.04.2015 (через два месяца после уступки) в ЕГРЮЛ внесли запись о ликвидации ООО «Доктор Лизинг».

Следует отметить, что ООО «Омега» задолженность по кредитным договорам с ООО «Доктор Лизинг» в принудительном порядке не взыскивало. А через два года после уступки, 30.06.2017, определением Арбитражного суда Вологодской области по делу № А13-4491/2017 в отношении ООО «Регионресурс» ввели процедуру наблюдения. Решением от 19.01.2018 в отношении компании было открыто конкурсное производство, а затем и ООО «Омега» ушло в банкротство. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.11.2019 в отношении компании было открыто конкурсное производство.

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в реестре требований кредиторов. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении требований банка со ссылкой на фактическую аффилированность банка и должника и злоупотребление правом сторон.

Позиция судов 

Суды исходили из отсутствия экономической целесообразности заключения договора уступки прав требования от 27.02.2015, поскольку все денежные средства, которые истребовал бы должник, были бы направлены в банк за уступаемое право. Суды сослались на уступку прав по номиналу и отсутствие возможности должника получить выгоду за счет взыскания. Должник заплатил банку 48 млн рублей по цессии, но сам не получил ничего.

По мнению судов, заключение договора уступки прав по номиналу в текущей ситуации является недобросовестным поведением должника и банка, направленным на увеличение кредиторской задолженности должника.

Более того, должник получил права требования к ООО «Доктор Лизинг», которое являлось неплатежеспособным:

  • имело просроченную задолженность по уплате процентов по кредитным договорам в размере 338 283,95 рублей.
  • объективно не имело возможность погасить всю сумму долга.

ООО «Регионресурс» (правопреемник ООО «Доктор Лизинг») также обладало признаками банкротства, поскольку у него имелась непогашенная в течение трех месяцев задолженность, хотя она возникла после даты уступки.

Банк длительное время не обращался в суд за взысканием задолженности c должника, при этом ежегодно подписывал дополнительные соглашения о пролонгации срока оплаты, не начисляя штрафных санкций и не обращая взыскания на предмет залога.

Суды отметили, что представителем должника и представителем банка до признания его банкротом выступал один и тот же гражданин — Гигошвили Э.П.

Действия банка, по мнению судей, являлись недобросовестными, поскольку в результате совершения сделки увеличилась кредиторская задолженность должника в нарушились как его собственные права, так и законные интересы его добросовестных кредиторов. 

Более того, указанные обстоятельства взаимоотношений должника и банка свидетельствуют о том, что банк, хотя формально и не являлся учредителем (участником) должника, но фактически их отношения носили корпоративный характер, что исключает удовлетворение заявления банка о включении в реестр требований кредиторов должника.

Позиция банка

Банк не согласился с выводами судов и подал кассационную жалобу в Верховный суд РФ, где аргументировал свою позицию, ссылаясь на следующее.

  1. Во-первых, это реальный характер договора уступки

К должнику перешло право требования уплаты процентов, начисленных за пользование кредитными средствами и неисполнение обязательств в последующие периоды. А проценты, начисленные с 28.02.2015 по дату фактического возврата кредитов заемщиком, являлись бы прибылью должника.

Между сторонами ранее заключались подобные договоры (данный факт установил и суд первой инстанции). Поэтому для должника подобная сделка не носила необычного характера. Обязательства по иным договорам должник погасил в полном объеме.

Одним из видов деятельности общества является предоставление прочих финансовых услуг, что подтверждалось выпиской из ЕГРЮЛ. В связи с этим должник на постоянной основе осуществлял выкуп задолженности у банка в целях ее последующего взыскания. Данная деятельность для него была стандартной.

Должник получал существенную выгоду от подобных операций, что установлено в оспариваемых судебных актах:

  • июнь 2017 года — поступило 12 млн 373 тыс. рублей, перечислено АО КБ «Рублев» 5 млн рублей (прибыль — 7 млн 373 тыс. рублей);
  • август 2016 года — поступило 6 млн 78 тыс. рублей, перечислено АО КБ «Рублев» 5 млн рублей (прибыль — 1 млн 78 тыс. рублей);
  • июль 2016 года — поступило 5 млн 157 тыс. рублей, перечислено АО КБ «Рублев» 4 млн рублей (прибыль — 1 млн 157 тыс. рублей).

Банк представил исчерпывающий перечень доказательств наличия долга. Однако суд необоснованно перенес бремя доказывания экономической целесообразности на банк.

Cуды в нарушение позиции ВС РФ1 возложили на банк обязанность обосновать, какими экономическими мотивами руководствовался должник при принятии решения о заключении договора. Однако банк и должник не являются аффилированными лицами, в связи с чем у банка отсутствуют данные сведения.

  1. Во-вторых, платежеспособность должника

На момент уступки права ООО «Доктор Лизинг» являлось действующим юридическим лицом. Банк при выдаче кредита проверял его платежеспособность. Факт последующей реорганизации и банкротства банк никак не мог спрогнозировать.

С заявлением о банкротстве в отношении ООО «Регионресурс» кредитор обратился только спустя два года после заключения договора уступки. В этой ситуации банк объективно не мог предположить, что через два года должник по обязательству станет неплатежеспособным.

В реестр требований ООО «Регионресурс» включена следующая задолженность:

  • ООО «Антикризисный центр» — в размере 595 тыс. рублей; 
  • ООО «Производственно-коммерческая фирма «Донцемент» — в размере 6 тыс. рублей;
  • ФНС — в размере 81 тыс. 98,45 рублей. 

Суды указали, что ООО «Регионресурс» (правопреемник ООО «Доктор Лизинг») обладало признаками банкротства юридического лица, поскольку имелась непогашенная в течение трех месяцев задолженность перед ООО «Антикризисный центр», установленная решением Арбитражного суда Вологодской области от 06.10.2016 по делу № А13-10908/2016.

Между тем задолженность возникла у ООО «Регионресурс» на основании договора о юридическом обслуживании от 28.11.2014. В основном объеме долг сформировался после заключения договора уступки. Кроме того, о неоплате счетов ООО «Антикризисный центр» банк мог узнать только после вынесения решения суда 06.10.2016, когда уже не обладал правами.

Требования ФНС также основаны на долге, который возник после заключения договора уступки2

Соответственно на дату заключения договора уступки ни ООО «Доктор Лизинг», ни ООО «Регионресурс» не отвечали признакам неплатежеспособности. Наличие несущественной задолженности перед банком на момент уступки также не свидетельствует о неплатежеспособности ООО «Доктор Лизинг». А противоположный вывод судов противоречит позиции ВС РФ3 относительно возможности установления факта неплатежеспособности в связи с наличием просрочки по отдельному обязательству. 

При этом должник не заявлял о включении в реестр требований кредиторов ООО «РегионРесурс». В связи с этим отсутствие погашений задолженности по кредитным договорам, полученным по уступке от банка, является следствием исключительно виновного бездействия руководства должника по непринятию мер по взысканию задолженности.

  1. В третьих, нет никаких доказательств наличия корпоративного характера взаимоотношений между банком и должником

В оспариваемых судебных актах суды указали, что банк является фактически аффилированным по отношению к должнику. Вывод сделан исходя из двух обстоятельств:

  • участие одного представителя от банка и должника в судебных процессах;
  • между банком и должником заключались и иные договоры уступки прав требований.

Начнем с того, что участие одного представителя от нескольких лиц в разных судебных процессах не запрещено законом, не создает конфликта интересов и не свидетельствует об аффилированности доверителей. Установление аффилированности через представителей не предусмотрено ст. 19 Закона о банкротстве.

По делу № А57-3443/14 от 14.04.2015 представитель Гигошвили Э.П. участвовал в процесссе от банка и от должника одновременно. Однако участие представителя от банка и должника одновременно в судебном процессе о правопреемстве не создает конфликта интересов, так как очевидно, что процессуальное правопреемство было в интересах обеих сторон.  

В делах № А57-29623/15 от 21.07.2016 и № А57-29539/15 от 05.07.2016 представитель участвовал только от должника, в деле № А57-19511/2015 от 01.12.2015 — только от банка. При этом судом не анализировалась информация о трудоустройстве Гигошвили Э.П.

Что касается многолетнего сотрудничества банка и должника, то этот факт отнюдь не доказывает аффилированность. Согласно выписке из расчетного счета, ООО «Омега» заключало многочисленные договоры с иными контрагентами (например, договоры аренды, купли-продажи отделочных материалов, займа и т.д.)

  1. В-четвертых, отказ во включении требований нарушает права кредиторов Банка

Судьба банка в этой истории тоже не осталась неизменной. Он, как и другие фигуранты, в итоге был признан банкротом. При этом крайне важно, что переквалификация отношений между банком и должником в корпоративные, вследствие чего отказано в удовлетворении требований банка, нарушает права кредиторов банка, что недопустимо в силу положений ст. 10 ГК РФ. 

Кроме того, в настоящее время отсутствует какой-либо контроль (влияние) бенефициаров через данную кредиторскую задолженность. В связи с указанным требования заявителей о переквалификации отношений в корпоративные являются безосновательными и незаконными. 

  1. В-пятых, положения ст. 10 ГК РФ были применены судами необоснованно

Вывод о злоупотреблении банком своими правами ошибочен, ведь на момент заключения договора уступки у должника не было никакой кредиторской задолженности. 

Вся задолженность возникла в 2017-2018 годах, то есть после заключения договора уступки прав требования (цессии). При таких обстоятельствах, полагаем, невозможно говорить о злоупотреблении банком и должником правами в целях причинения вреда кредиторам должника, так как никаких кредиторов на момент заключения сделки у должника не было.

ВС РФ расставил точки над i

Верховный суд отметил, что конкурсный управляющий обязан действовать в защиту прав кредиторов. Однако конкурсный управляющий не привел достаточных доказательств того, что сделками был нарушен баланс интересов кредиторов должника и банка, а банк получил то, на что рассчитывали кредиторы.

В частности, банк обращал внимание на отсутствие в реестре требований кредиторов должника требований по обязательствам, возникшим к моменту заключения договоров об уступке требований и об ипотеке (2015-2016 годы).

Исходя из принципа свободы договора в отсутствие каких-либо кредиторов, чьи требования остались непогашенными, банк и должник обладали широким усмотрением при выстраивании отношений друг с другом. 

После того как информация о залоге была размещена в открытом ЕГРН, контрагенты должника, узнав об обременении имущества в пользу банка,могли самостоятельно принять решение о совершении сделки (или об отказе от ее заключения). 

При рассмотрении вопроса о субординации требований необходимо учитывать осведомленность о наличии обязательств со стороны других кредиторов. Если они заведомо знали о данном факте, но вступили в отношения с должником, то это может помешать субординации

У таких кредиторов не было разумных ожиданий относительно того, будут их требования погашены за счет заложенного имущества преимущественно перед требованиями банка, или же наравне с ними. Несмотря на наличие публично раскрытого залога, они вступили в договорные отношения, предоставили должнику исполнение и в дальнейшем не могли переложить последствия своих управленческих решений на банк, который не действовал в отношении названных кредиторов противоправно.

Более того, суды не учли, что банк сам находится в процедуре конкурсного производства. Из-за решения о лишении договоров уступки требований и ипотеки юридической силы, правовая защищенность добросовестных кредиторов банка стала ниже, чем защищенность неосмотрительных кредиторов должника, что недопустимо.

В связи с этим Верховный суд отменил судебные акты трех инстанций и направил дело на новое рассмотрение.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о субординации требований необходимо учитывать осведомленность о наличии обязательств со стороны других кредиторов. Если они заведомо знали о данном факте, но вступили в отношения с должником, то это может помешать субординации.

Рекомендации для банков

По итогам рассмотрения спора можно дать следующие рекомендации:

  • проверяйте наличие кредиторской задолженности у контрагента до заключения договора уступки;
  • уступка просроченного долга некритична, но ее лучше избегать;
  • не допускайте выдачу доверенностей от контрагента на ваших сотрудников для осуществления правопреемства. Аналогичное правило действует и в отношении доверенности на представителя контрагента.

1. В определении от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671 по делу № А68-2070/2016 Верховный суд РФ высказал позицию, согласно которой перенос бремени доказывания возможен в случае установления факта аффилированности между сторонами и наличия у стороны большего объема информации о совершенной сделке, чем может получить другая сторона.
2. Определение Арбитражного суда Вологодской области от 17.05.2019 по делу № А13-4491/2017.
3. В определении от 25.12.2015 № 308-ЭС15-11405 по делу № А18-222/2014 ВС РФ обозначил свою позицию, согласно которой неисполнение обязательства само по себе не свидетельствует об осведомленности кредитора о факте неплатежеспособности должника.