Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Взыскание убытков с арбитражного управляющего и контрагентов за согласованные действия в ходе конкурсной процедуры
21.12.2022 Best-practice

Взыскание убытков с арбитражного управляющего и контрагентов за согласованные действия в ходе конкурсной процедуры

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (ст. 15 ГК РФ). По общему правилу для взыскания убытков нужно установить факт нарушения прав и законных интересов, наличие причинно-следственной связи между нарушением и убытками, виновность причинителя вреда и размер убытков. Убытки в деле о банкротстве — это частный вид общих гражданско-правовых убытков с отличием в составе лиц, имеющих право инициировать спор


Взыскание убытков в делах о банкротстве достаточно распространено — как с арбитражных управляющих за действия в процедуре банкротства (п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве), так и с контролирующих должника лиц за действия, которые предшествовали банкротству (ст. 61.20 Закона о банкротстве).  

Предлагаю рассмотреть интересный кейс Верховного Суда, в котором фискальный орган обратился с заявлением о взыскании убытков с арбитражного управляющего, контрагента должника, посредника и аффилированного банка за согласованные действия в процедуре банкротства должника (Определение ВС РФ от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793 (26–28) по делу № А56-45590/2015 (далее — дело АО «ВЛПК»).

Определение ВС РФ от 14.11.2022 по делу № А56-45590/2015 (№ 307-ЭС17-10793)

Арбитражный суд возбудил дело о банкротстве должника. Собрание кредиторов должника приняло решение о продолжении хозяйственной деятельности и впоследствии одобрило договор процессинга и сопутствующие ему сделки. Согласно данному договору, должник (исполнитель) обязался оказать «МФЦ Капитал» (заказчик) комплексную услугу по переработке давальческого сырья заказчика (процессингу).

Полагая, что группа лиц, включающая конкурсного управляющего общества, общества «МФЦ Капитал», «Северная целлюлоза» и банк, в ходе конкурсного производства должника использовали процессинговую схему в ущерб интересам должника и его кредиторов, налоговая служба обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с указанных лиц в солидарном порядке причиненных убытков.

Судом первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано ввиду недоказанности причинения убытков, решение оставлено в силе судом апелляционной инстанции. Суды исходили из того, что работа по процессинговой схеме имела вынужденный характер, так как должник должен был содержать особо опасные объекты или нести значительные затраты на остановку производственного цикла и консервацию.

Кассация отменила судебные акты нижестоящих судов только в части отказа во взыскании убытков с конкурсного управляющего, направив обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Верховный суд отменил нижестоящие судебные акты и направил спор на новое рассмотрение в связи со следующим:

«Убытки причинены группой лиц, совместно участвовавших в схеме получения и распределения прибыли.

Схема не могла быть реализована без участия конкурсного управляющего, находящегося, по мнению налоговой службы, под существенным влиянием доминирующих кредиторов должника. Общество “Северная целлюлоза” входило в эту группу ввиду необычных условий сделки, недоступных случайному участнику рынка».

Совместное причинение вреда

Особенностью настоящего дела является интересный субъектный состав привлекаемых к ответственности лиц — вхождение в сговор арбитражного управляющего, конртрагента должника и даже аффилированного банка.

Согласно абз. 1 ст. 1080 ГК РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абз. 1 п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее — Постановление № 53).

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в п. 13 ст. 53.1 ГК РФ, обязаны возместить убытки солидарно.

Лица, имевшие возможность определять действия юридического лица, могут причинить ему вред как до признания его банкротом, так и в ходе конкурсной процедуры вплоть до ликвидации юридического лица. Вред, причиненный контролировавшими должника лицами до его банкротства, возмещается по правилам ст. 61.13 и 61.20 Закона о банкротстве.

Совместное причинение вреда часто встречается в делах о банкротстве. Например, в деле ООО «Ключ» требование о привлечении к ответственности удовлетворено, поскольку соучастие контролирующего должника лица в совершении действий, приведших к банкротству общества, подтверждено материалами дела, действия контролирующих лиц являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего незаконного намерения. В рассматриваемом случае суд первой инстанции установил соучастие Шустерова В.Б. в совершении действий, приведших к банкротству общества, в том числе действий, направленных на непоступление обществу денежных средств Гринченко Г.А. и уклонение от проведения расчетов с данным кредитором (Определение ВС РФ от 24.08.2020 № 305-ЭС20-5422(1,2) по делу № А40-232805/2017).

В нашумевшем деле ООО «Альянс», где привлекли детей к ответственности за долги родителей, Верховным Судом установлено, что действия Самыловских В.И. и Кириенко Н.А. являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения супругов (Определение ВС РФ от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326 по делу № А40-131425/2016).

В деле «Таймырская топливная компания» рассмотрено требование о взыскании убытков вне рамок дела о банкротстве по налоговому спору. Налогоплательщик — заказчик и его контрагент — рассматриваются как участники по сути одного правонарушения, если их действия носили согласованный характер и были направлены на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты НДС совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности. В ходе рассмотрения налогового спора поведение Компании квалифицировано как непроявление должной осмотрительности при выборе контрагента (Определение ВС РФ от 09.09.2021№ 302-ЭС21-5294 по делу № А33-3832/2019).

Отказывая в иске, суды не учли, что неосмотрительность при выборе контрагента в силу п. 1 ст. 404 ГК могла служить лишь основанием для уменьшения судом размера ответственности должника, но не для полного отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

По смыслу абз. 1 п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее — Постановление № 62) на директоре лежит обязанность по выбору и контролю за действиями контрагентов по гражданско-правовым договорам, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом. За неисполнение указанной обязанности директор может быть привлечен как к ответственности в виде взыскания убытков, так и к субсидиарной ответственности.

При формировании защитной позиции директор может указать на иные причины возникновения убытков (например, на неблагоприятную рыночную конъюнктуру, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события) и представить соответствующие доказательства (абз. 4 п. 1 Постановления № 62).

В рассматриваемом кейсе руководителем должника является арбитражный управляющий, следовательно, на нем лежала обязанность по надлежащему выбору контрагента.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного погашения своих требований в рамках процедуры банкротства.

Центр прибыли и убытков

Отправляя дело на новое рассмотрение, Верховный Суд дает указание нижестоящим судам:

«Наличие вреда связано с несправедливым распределением прибыли, полученной должником от участия в схеме хозяйственных правоотношений, созданной в свою пользу лицами, имевшими возможность контролировать действия должника банкрота.

В результате участия в процессинговой схеме должнику не только не доставалась прибыль от производственной деятельности, но напротив, продолжали накапливаться убытки».

Согласно п. 7 Постановления № 53, предполагается, что контролирующим лицом является выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Так, в схожем деле УК «Рудгормаш» в рамках группы компаний была организована бизнес-модель, предполагающая разделение предпринимательской деятельности холдинга на рисковые («центры убытков») и безрисковые («центры прибылей»). Такая схема была создана посредством заключения договоров на переработку давальческого сырья, в результате чего из оборота должника систематически изымались оборотные активы (денежные средства) за счет создания системы расчетов полностью подконтрольной компании (т.е. через расчетные счета компании, минуя расчетные счета должника) (Определение ВС РФ от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014.

Несмотря на то что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в ведении органов управления корпорации (Постановление Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 № 8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

Руководитель должника в процедуре наблюдения в силу имеющихся полномочий и компетенций обязан вести хозяйственную деятельность добросовестно и разумно в интересах не только должника, но и его кредиторов. Применительно к деятельности арбитражного управляющего названный общий принцип осуществления деятельности в интересах должника и его кредиторов ретранслирован в законодательство о банкротстве в качестве специальных норм (п. 2 ст. 20.3, ст. 67 Закона о банкротстве).

Если принято решение о продолжении производственной деятельности должника-банкрота, то разумный и добросовестный конкурсный управляющий должен предпринять меры для получения максимальной прибыли для пополнения конкурсной массы должника-банкрота (по крайней мере, такой прибыли, которая покрывала бы затраты должника на себестоимость выпускаемой продукции и не позволяла бы ему продолжать наращивать долги (Определение ВС РФ от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793 (26–28) по делу № А56-45590/2015.

Положениями ст. 61.20 Закона о банкротстве прямо предусмотрена возможность взыскания убытков в пользу конкурсной массы, если в ходе процедуры банкротства должник продолжал осуществлять заведомо убыточную производственную деятельность, в результате которой требования кредиторов остались непогашенными.

Эта норма особенно актуальна для пресечения применения недобросовестных схем, при которых должник в процедуре банкротства приобретает неконкурентные преимущества перед законопослушными участниками рыночных отношений за счет минимизации реальной себестоимости производимой продукции (оказываемых услуг) ввиду специального режима удовлетворения требований кредиторов.

Необходимо учитывать, что при такой схеме деятельности к контролирующим должника лицам относится и арбитражный управляющий, а убытки могут быть взысканы с контрагентов должника, осознанно участвующих в его недобросовестной деятельности в процедуре банкротства (п. 20, 37, 68, 69 Постановления № 53; Аракелов С.А., Чекмышев К.Н., Солдатенков В.Ю. Институт субсидиарной ответственности как новый фактор экономического развития // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2018. № 4. С. 146–158).

Накопление значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточный в лице должника и прибыльный (контрагент, посредник) центры нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы.

Переквалификация в субсидиарную ответственность

Также предметом рассмотрения кассационной жалобы в Верховном Суде по делу ООО «ВЛПК» являлось соотношение общих положений ГК РФ о возмещении вреда и специального банкротного регулирования.

Если контролирующие должника лица, указанные в ст. 53.1 ГК РФ, причинили ему вред, который не мог повлечь объективное банкротство должника, то они обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 ГК РФ. Причинение более существенного вреда возмещается по правилам привлечения к субсидиарной ответственности — ст. 61.11 Закона о банкротстве (п. 20 Постановления № 53).

Согласно п. 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению — общие положения о возмещении убытков (в том числе ст. 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в ст. 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям ст. 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную ст. 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу прямого указания подп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. По общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и как следствие утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.