— Чем вам запомнился 2019 год? Какие серьезные изменения на финансовом рынке вы можете отметить?

— Год прошел под лозунгом регуляторики. Регуляторы усилили контроль за клиентами банков и их контрагентами. В таком

контексте сервисы «Светофор»

и «Белый Бизнес» «откликаются» и «заходят» в банки как инструменты, которые помогают «оздоровить» клиентскую базу, повысить onboarding клиентов. На сегодня «Светофор» работает уже в 63 банках и двух платежных системах.

В 2019 году мы реализовали несколько крупных проектов. Среди них Россельхозбанк, который внедрил «Светофор» в систему ДБО «Интернет-клиент». С декабря сервис экспресс-проверки контрагентов работает на платформе небанковских сервисов ВТБ.

Сейчас сигналами «Светофора» пользуются более 2 млн юрлиц/ИП. А 270 тыс. уникальных клиентов загрузили 3,8 млн отчетов по своим контрагентам.

В 2019 году фактически стандартом стало встраивание в интернет-банки решений, позволяющих предпринимателям выстраивать взаимодействие с госорганами: формирование и отправка отчетности, расчет налоговых платежей и взносов. Сложно посчитать, в скольких банках ведутся или закончены проекты внедрения в системы ДБО таких сервисов.

Можно отметить некоторое разочарование в теме экосистем и маркетплейсов, обусловленное спорной отдачей от реализованных проектов. Банки только набирают опыт в создании таких решений,

но с каждой попыткой результат получается все более убедительным, рыночным.

— Какие системные проблемы в банковской сфере, какие узкие места регулирования можно отметить? Развивается ли диалог с ЦБ РФ и правительством, появляется ли готовность решать проблемы?

— Из очевидного — неравномерность банковской структуры. Явно выделяются банки-лидеры по количеству клиентов и по финансовым показателям. Заметна тенденция к централизации банковской сферы. В этом смысле инициативы ЦБ в части построения собственного маркетплейса банковских услуг настораживают.

Отсутствие притока «новой крови» — признак остановки развития отрасли

Заслуживает внимания отсутствие новых игроков на банковском рынке. Отсутствие притока «новой крови» — признак остановки развития отрасли. Считать ли это узким местом регулирования? Неясно, но кажется верным предположение, что без воли регулятора тут не обошлось. Есть, конечно, технологичные банки, фонтанирующие новыми продуктами и идеями, но, к сожалению, их можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Каковы тенденции развития на 2020 год и среднесрочную перспективу? Какие направления развития для банковской отрасли вы считаете наиболее перспективными?

— Явной тенденцией последних лет стала трансформация банков в технологические компании. Одни убирают из названия слово «банк», другие называют себя IT-компанией. Суть одна — технологическая составляющая в банковском бизнесе становится залогом успеха и роста. Именно она определяет, насколько активно банк привлекает клиентов в новом цифровом мире.

Есть и встречное движение: крупные IT-компании начинают рассматривать банки как «новый Интернет» — пространство, в котором можно привлекать и обслуживать клиентов.

Мы в Контуре перестроили часть продуктов, чтобы они бесшовно встраивались в интернет-­банки и закрывали потребности клиентов там, где они возникают. Речь про «Эльбу», отправку отчетности; скоро в этом списке будет и электронный документооборот. Кажется, что банки встанут в центре околофинансового обслуживания клиентов.