Банковское обозрение

Сфера финансовых интересов

17.08.2018 Аналитика
Главное, чтобы человек был хороший

Одними из самых ярких и запоминающихся сессий Саммитов ЦФТ, без сомнений, являются дебаты. XV,юбилейный, Саммит не стал исключением



Деловую программу второго дня завершили ставшие уже традиционными дебаты на тему «Цифровая экосистема: власть сильного или союз равных». Напомним, что в 2017 году с огромным успехом прошла схватка «бутик vs “Черкизон”», а в 2016-м темой дискуссии была «Инновации в эпоху трансформации: вектор движения российских банков».

 

Фото: ЦФТ

Фото: ЦФТ

 

Бессменный ведущий дебатов Ярослав Медокс (независимый эксперт) занял свой пост за трибуной. Капитаном команды «Власть сильного» оказался Эльман Мехтиев (исполнительный вице-президент, АРБ), а капитаном команды «Союз равных» — Булад Субанов (генеральный директор, АО «НАЗ»).

Эльман Мехтиев призвал под свои знамена Елену Григорьеву (исполнительный директор, Газпромбанк), Илью Кучугина (директор блока IT, банк «Зенит») и Сергея Путятинского (директор по IT, член правления НРД). Булад Субанов мобилизовал Александру Антясову (партнер, plohimdolgam.net), Виктора Жидкова (председатель правления, банк «Веста») и Дмитрия Равкина (руководителя проекта «Банковское обозрение»).

Задавая тон дебатам, Ярослав Медокс зачитал содержание ключевого термина, который должен выровнять стартовые позиции команд перед соревнованием. Итак, «цифровая экосистема» — это «партнерство организаций, обеспечивающее постоянное взаимодействие принадлежащих им технологических платформ, прикладных интернет-сервисов, аналитических систем, информационных систем органов государственной власти, организаций и граждан».

После этого приступили к процедуре определения команды, имеющей право первого выступления, что стало новацией этих дебатов. В качестве способа розыгрыша было решено использовать широко распространенный финансовый инструмент: пятирублевую монету. Как оказалось, классический элемент налично-денежного обращения имеет массу преимуществ перед безналичными деньгами и даже криптовалютами. По крайней мере, с его помощью можно провести жеребьевку: «орел» выпал Эльману Мехтиеву, и право первого выступления благодаря его счастливой руке досталось команде «Власть сильного». После этой первой победы фортуна, к сожалению, надолго оставила его команду. Вместе с тем не лучший старт «Власти сильного» затем был полностью компенсирован, и на протяжении всех дебатов команда била «не в бровь, а в глаз»!

Итак, Эльман Мехтиев, получив «слово капитана», незамедлительно пошел в атаку, памятуя о том, что нападение — это лучшая защита (см. текст выступления). Причем атаковал он, увлекая за собой всю команду, не только оппонентов, но и самого ведущего: «Что сделал в первую очередь модератор? Он подменил понятие цифровой экосистемы определением, данным в каком-то правительственном указе! Почему это определение не работает? Потому что там речь идет о партнерстве того, другого, пятого и десятого. Но при этом не объясняется, зачем участникам эта экосистема нужна».

Явно ища поддержку зала, лидер «силовиков» продолжил свою пламенную речь: «Не все, что выходит из-под пера правительственных чиновников, является истиной в последней инстанции. Для того-то мы и устраиваем эти дебаты!» Аплодисменты не заставили себя долго ждать.

Экосистема отличается от маркетплейса тем же, чем базар отличается от развитого магазина. В чем уникальность базара: там есть поток клиентов, которым все равно, у кого покупать сливы — у этого продавца, другого или третьего. «Вы где-нибудь видели, чтобы в экосистеме было множество поставщиков одного и того же товара или услуги? Для того чтобы в цифровой экосистеме все дополняли друг друга и при этом были равны между собой ни чем иным, кроме как своими возможностями, должен быть не союз равных, а союз равных возможностей под эгидой сильной власти, сильного закона и т.д.», — разложили по полочкам свои тезисы представители команды «Власть сильного».

Тем не менее в конкурсе капитанов победила команда «Союз равных», так как Булад Субанов сделал упор на эмоциональность речи и на наш общий исторический бэкграунд, говорящий о том, что власть сильного у нас более ассоциируется с диктатурой, нежели со всеобщим благом.

 

Фото: ЦФТ

Фото: ЦФТ

 

В ходе сессии вопросов и ответов представители команд ответили на вопросы из зала по поводу предполагаемого ущерба для строителей экосистем от отключения интернета в России. И опять очко ушло команде «Союз равных», счет стал 0:2. Казалось, игра сделана. Но Елена Григорьева в дискуссии о «широте спектра услуг в цифровой экосистеме» и вопросе (теперь входящего в состав раунда) о судьбе биткоина переиграла Александру Антясову и Виктора Жидкова, что принесло «силовикам» первое очко — 1:2.

Четвертый раунд «Равенство возможностей участников экосистем» запомнился баталией логика Ильи Кучугина и романтика Виктора Жидкова, который вспомнил свою встречу с американской школьницей Самантой Смит во времена СССР и холодной войны. Вопрос из зала в рамках этого раунда был под стать этим воспоминаниям: «Имеют ли брюнетки и блондинки в цифровых экосистемах равные возможности?». Но, увы, опять сыграть на эмоциях «Союз равных» не смог. Лидер «силовиков» Эльман Мехтиев в одиночку переиграл всех, сказав, что «в цифровой экономике цвет волос может быть любым: зеленым, синим, красным и т.д., главное, чтобы человек был хороший», и счет сравнялся —2:2.

В пятом раунде решался вопрос обеспечения информационной безопасности и защиты персональных данных в экосистемах. На «ринге» выступили Дмитрий Равкин, который начал издалека, и Сергей Путятинский, назвавший «иллюзией» любой союз сильных в области ИБ и нереалистичной схему оппонентов, когда «все соберутся и что-то сделают». Схватка выдалась действительно жаркой и содержательной. Ее финалом был вопрос из зала: «Что лучше: чтобы один никому не известный человек в экосистеме знал обо всех все либо все знали обо всех все»? Традиционно реплика Эльмана Михтеева решила исход и этого поединка: «Вспомните Facebook! Все владеют всем. И вдруг Facebook говорит: “А я ни при чем”»! И счет стал 3:2 в пользу команды «Власть сильного»!

В шестом раунде, заключавшемся в ответе на вопрос из зала: «Какая пользователю разница, кто украдет его данные — сильные или равные?», команда «Союз равных» согласилась, что разницы никакой. Зато есть возможность выбора того, кто их украдет. Наверное, не надо говорить, чья именно фраза из команды «Власть сильного» сделала счет 4:2. Ее смысл заключался в том, что «да, разницы никакой, зато есть возможность пожаловаться сильному лидеру».

Финальный раунд ознаменовался вопросом организаторов: «Какая экосистема выгоднее конечным клиентам?». На этот раз эмоции помогли, Александра Антясова буквально захлестнула ими зал, досталось многим уважаемым финансовым институтам. Но это было именно то, что хотел услышать зал. Счет стал 4:3.

На этот раз команды сыграли вничью. «Союз равных» спасла эмоциональность выступлений, за что команда получила дополнительный балл от альтернативной судейской коллегии.

Ярослав Медокс оказался явно не готов к такому итогу, так как заготовленный им заранее набор шуток для победителя не был востребован. Но всегда есть фраза, которую можно сказать при любом подходящем случае: «Спасибо, ЦФТ»!

 

Выступление капитана команды «Власть сильного» Эльмана Мехтиева на дебатах «Экосистема – власть сильного или союз равных?», прошедшего на форуме ЦФТ в Сочи 18 мая 2018 года

Уважаемые дамы и господа!

Позвольте нам не согласиться не только с нашими оппонентами, но и многоуважаемым модератором.

Модератор подменил понятие «цифровая экосистема» определением «экосистема цифровой экономики»

Данное определение говорит о партнёрстве организаций, их платформ, сервисов, систем, источников данных и потребителей, но не говорит о том, зачем им необходима сама экосистема.

Тем самым происходит подмена понятия «экосистема» описанием составных частей любой комбинации участников рынка и пропаганда ласкающих всем слух лозунгов о союзе равных.

Кроме того, так как данное определение является описательным, оно не является понятием и не помогает в понимании того, что есть цифровая экономика, в чем её отличие от обычной экономики и зачем в цифровом пространстве нужны экосистемы

И потому риторический вопрос к модератору: «Вы же не хотите сказать, что всё то, что вышло из под пера государственных чинов – это истина в последней инстанции?»

Уважаемый модератор! Вы можете наказать нас за несогласие с формулировками, использованными Вами, но тем самым Вы подтвердите не только свою приверженность точке зрения наших оппонентов, но и то, что без власти сильного не могут состояться даже дебаты, а не то что построение экосистемы.

Модератор ограничился описанием свойств, не указав той самой связующей сути, которая и превращает систему в полноценную развивающуюся и развитую экосистему.

Экосистемы тем и отличаются от маркетплейсов, оставшихся всего лишь «агрегаторами», что в экосистеме поставщики услуг не просто арендуют точку на базаре, значимой для них наличием потока клиентов, но и должны, дополняя друг друга, развивать широту услуг системы и тем самым - её целостность, широту и богатство.

Чтобы успешно дополнять друг друга, в экосистеме не может быть игроков, создающих одну и ту же ценность, как для самой системы, так и для её клиентов – и клиенты, и бизнес не терпят пустоты, но никто не готов платить дважды за одно и то же.

Стать частью экосистемы как целого, отличающегося от суммы своих частей, и развиваться в ней, можно только соответствуя правилам экосистемы как целого и её требованиям качества и безопасности.

Соответствие правилам системы и её требованиям качества и «на входе» в систему, и во время «нахождения в ней» контролируется владельцем системы, олицетворяющим коллективный разум экосистемы как целого.

«Владелец» системы может исполнять свои функции, только если он и есть та самая «власть», принадлежащая сильному, которая не только создает систему, но и развивает её, делает спектр её услуг более широким, исходя из предоставляемой клиентами через голосование ногами и рублем «обратной связи».

Власть сильного в экосистеме реализуется не через прямое изъятие части дополнительной прибыли, созданной в результате совместного предоставления услуг потоку клиентов, а через предоставление поставщикам услуг той самой услуги, которая, выступая как закон экосистемы, обеспечивает баланс сил в ней, баланс сил и среди поставщиков, и во взаимоотношениях поставщиков и потребителей, и среди самих потребителей.

Равенство потребителей цифровой экосистемы возможно, только если они сами – владельцы тех бесчисленных цифровых данных, которые они создают своими действиями и бездействием.

Только тогда любой участник любой системы будет должен уважать данные потребителей как их собственность, как их актив, и зарабатывать не на удержании данных и самого потребителя в «цифровом рабстве», а на возможности предоставлять потребителям новые услуги в обмен на доступ к их данным и право пользоваться ими.

И поэтому, если говорить коротко, настоящая цифровая экосистема – это власть сильного закона, которая только и позволяет существовать равенству потребителей

И чтобы доказать нашу правоту, еще несколько уточнений и примеров:

1) позвольте попросить всех вас, присутствующих сегодня в зале и на сцене, вспомнить хотя бы одну экосистему, не только созданную союзом равных, но и успешно пережившую эпохи и времена? Мы помним только про один союз равных, просуществовавший чуть более 70 лет, но была ли эта экосистема, равно относящаяся ко всем своим составным частям? Согласитесь, это страна существовала только за счет власти сильного центра;

2) И позвольте пример, про то, какой урон наносился экосистеме в течение 70 лет безвластием и как власть законов позволила экосистеме восстановиться



Когда в 1995 году четырнадцать волков были выпущены на волю в Йеллоустоновском Национальном Парке, ученые и не подозревали, что это кардинально изменит всю экосистему парка.

Волков не было в парке 70 лет и все это время там царствовали олени, которые за годы бесконтрольного размножения (а все усилия людей по контролю их популяции не приносили успеха) нанесли сильнейший урон местной флоре.

Четырнадцать волков, конечно, не смогли слопать всех оленей, но они заставили тех осторожнее выбирать места для пастбищ и избегать некоторых участков парка.

На этих местах начала возрождаться растительность.

За шесть лет количество деревьев выросло в пять раз.

Появились бобры, которые любят кушать деревья и любят строить плотины.

В заводях завелись ондатры, утки и рыбы.

Волки уменьшили популяцию шакалов, что привело к увеличению количества зайцев и мышей, а те в свою сторону привлекли в парк ястребов, хорьков и лис.

В парк пришли медведи, так как они могли доедать волчьи недоедки, плюс в парке увеличилось количество ягод.

Но самое удивительное, волки заставили реки поменять своё поведение.

Их русла выпрямились и стабилизировались, уменьшилась эрозия берегов.

Случилось это потому, что влияние волков на оленей привело к взрывному росту деревьев и травы по берегам рек, что привело к их укреплению.

Поменялась сама география парка, а все благодаря четырнадцати волкам, выпущенным туда менее тридцати лет назад.

Вам решать – выбирать ли абстрактное равенство, ведущее к скудости даже в природе, или власть сильного закона, позволяющего всем быть равным в своей природе и разнообразии!



Сейчас на главной