Банковское обозрение

Финансовая сфера

  • Все тайное становится явным?
24.04.2019 Best-practice
Все тайное становится явным?

Сведения о клиенте кредитной организации являются частью банковской тайны, а значит, охраняются законом. Нередко доступ к этим сведениям становится предметом рассмотрения в суде. На сегодняшний день проблема получения и охраны сведений о клиенте банка приобретает все большую значимость, а споры доходят до высших судебных инстанций. Проанализируем, как суды толкуют соответствующие положения законодательства



Незыблемость охраны пошатнулась

Понятие банковской тайны как сердцевины сведений о клиенте кредитной организации, закреплено сразу в нескольких нормативных актах: в Гражданском кодексе РФ (ст. 857) и в ФЗ «О банках и банковской деятельности» (ст. 26). Следует оговориться, что содержание ст. 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» значительно шире по сравнению с общим регулированием, отраженным в ГК РФ. Такой подход с учетом общих и специальных норм права представляется совершенно обоснованным. При этом различии есть и общая черта в нормативном регулировании — указание на гарантию защиты банковской тайны. А гарантия подразумевает наличие корреспондирующих норм об ответственности лиц, на которых возложена обязанность по обеспечению сохранности сведений, составляющих банковскую тайну.

Достаточно подробное определение банковской тайны и ее характеру дал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 14 мая 2003 года № 8-П. В частности, Конституционному Суду пришлось анализировать формальное противоречие Федерального закона «О судебных приставах» и Федерального закона «О банках и банковской деятельности» в связи с тем, что у судебного пристава-исполнителя есть правомочия получать необходимые сведения, объяснения и справки. Такое положение вещей, по мнению судей КС РФ, порождает возможность различного толкования положений Закона об охране банковской тайны, что, в свою очередь, может повлечь искажение «действительной воли законодателя», привести к «произвольному сужению установленного объема банковского иммунитета и возложению на банк не адекватной его природе обязанности перед государственными органами и их должностными лицами».

Действительная воля законодателя была определена в пользу ограничения режима банковской тайны в конкретном рассматриваемом случае. КС РФ указал на тесную связь банковской тайныи режима ее охраны с положениями Конституции РФ, а также на то, что институт банковской тайны по своей природе и назначению имеет публично-частный характер и направлен на обеспечение условий для эффективного функционирования банковской системы и гражданского оборота. Следовательно, принуждение к совершению определенных действий должника, который добровольно не исполняет решение суда, через раскрытие сведений о нем, составляющих банковскую тайну, допустимо.

Действительная воля законодателя была определена в пользу ограничения режима банковской тайны

Впрочем, суд сделал оговорку о том, что с законодателя не снимается обязанность согласовать законодательство, регламентирующее режим банковской тайны, с гражданским законодательством, процессуальным законодательством и законодательством об исполнительном производстве.

Казалось бы, фрагментарный характер принятого судебного акта не должен был бы принципиально повлиять на судебную практику, но случилось обратное. Допустив ограничение принципа охраны банковской тайны, Конституционный Суд РФ стал катализатором, который запустил процесс ослабления различными органами исполнительной власти охраны банковской тайны посредством разлного рода запросов.

В пользу налоговых органов

Это решение послужило выработке главного правила: сведения, составляющие банковскую тайну, должны быть предоставлены в случае, если такое предоставление необходимо для соблюдения конституционных прав третьих лиц. Суды, рассматривая споры относительно правомерности запросов уполномоченных органов, были вынуждены искать баланс между публичными интересами в лице таких органов и интересами частными.

Достаточно эффективно был разрешен вопрос с доступом к банковской тайне налоговых органов. В п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», указано, что особый статус банков не освобождает их от выполнения обязанностей, которые предусмотрены Налоговым кодексом РФ для всех организаций, в том числе обязанностей, вытекающих из положений ст. 93.1 НК РФ.

Указанное положение стало активно применяться на практике, которую можно считать к настоящему моменту сформированной окончательно в пользу налоговых органов: например, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 17.12.2018 по делу № А55-31544/2017, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.04.2018 по делу № А40-186267/2017 и пр.

Тайна не для ФАС

Более интересным является толкование института банковской тайны применительно к запросам Федеральной антимонопольной службы России. Рассматривая кассационную жалобу по спору о предоставлении по запросу ФАС России сведений, составляющих государственную тайну, судья Верховного Суда РФ в Постановлении от 16.02.2015 по делу № А40-14916/2014 допустила существенную оговорку. Так, в судебном акте было указано, что антимонопольный орган на основании ч. 6 ст. 44 Закона о защите конкуренции и п.1.5 Административного регламента обладает правом запроса сведений с соблюдением в том числе режима банковской тайны.

В отсутствие прямого указания на возможность получения сведений, составляющих банковскую тайну, лицо вправе рассчитывать на такое получение лишь после принятия соответствующих изменений в законодательстве

Такая трактовка ограничения режима банковской тайны совпадала с пониманием ФАС России. В письме от 10.12.2014 № АК/50597/14 ФАС России подчеркивает, что антимонопольный орган при реализации своих полномочий вправе запрашивать и получать документы и информацию без ограничений по срокам, составу и объему, в том числе сведения, составляющие банковскую тайну. В отдельных судебных актах это письмо приводится в поддержку позиции о правомерности требований антимонопольного органа (дело № А52-2829/2017, АС Псковской области).

Точку в разночтениях вновь пришлось ставить Верховному Суду РФ. В Определении от 01.02.2019 по делу № А40-199212/2017, отменяя судебные акты нижестоящих инстанций, коллегия судей Верховного Суда РФ указала, что антимонопольный орган не поименован среди лиц, которым могут быть предоставлены сведения, составляющие банковскую тайну.

Назад, в будущее…

Анализ позиции Верховного Суда РФ позволяет прийти к выводу о том, что суды вернулись к первоначальной логике: в отсутствие прямого указания на возможность получения сведений, составляющих банковскую тайну, лицо (даже уполномоченный орган) вправе рассчитывать на такое получение лишь после принятия соответствующих изменений в законодательстве. И следует отметить, что законопроект о наделении ФАС соответствующими полномочиями готовится.

Помимо споров с участием государственных органов проблема защиты сведений, составляющих банковскую тайну, нередко возникает в спорах между хозяйствующими субъектами и между физическими лицами. В таких спорах довод о нарушении банковской тайны, к сожалению, часто используется «для красного словца». Из недавних примеров, заслуживающих внимания, следует отметить Определение ВС РФ от 06.11.2018 № 14-КГ18-47. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда в этом акте отклонила довод о нарушении принципа защиты банковской тайны при уступке прав из договора банковского счета.

Напротив, ссылка заявителя на ст. 857 ГК РФ охотно принимается судом при рассмотрении требований клиента кредитной организации о предоставлении информации относительно обработки и передачи персональных данных такого клиента (например, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.10.2017 № 33-КГ17-21).

Таким образом, несмотря на различия в подходах судов нижестоящих инстанций к оценке обоснованности требований уполномоченных органов о предоставлении сведений, составляющих банковскую тайну, Верховный Суд РФ выработал единый подход: отсутствие прямого указания на истребующее лицо в положениях закона лишает такое лицо права на получение сведений. Такой подход несколько упрощает позицию Конституционного Суда, который обязал устанавливать баланс интересов в каждом конкретном случае, но одновременно облегчает в значительной степени клиентам кредитных организаций (и самим организациям) понимание требований к предоставлению сведений, составляющих банковскую тайну.



Читайте наши лучшие материалы Яндекс. Дзен Телеграмм

Читайте также