Банковское обозрение

Финансовая сфера


  • Кто пострадает от нового удара по офшорным схемам?
08.04.2020 Best-practice
Кто пострадает от нового удара по офшорным схемам?

Президент 25 марта поручил отменить льготные налоговые ставки «для тех, кто выводит свои доходы в виде дивидендов на зарубежные счета». Давайте отойдем от кликабельных новостных заголовков, абстрагируемся от информационного шума по этому поводу и разберемся, что же это значит, как обстоят дела и что и как в ближайшее время будет меняться


Либо «по-нашему», либо никак

Россия направила правительству Кипра письмо с предложением повысить размер налоговых ставок на выплату дивидендов и процентов, взимаемых у источника выплаты, закрепленных в двустороннем соглашении об избежании двойного налогообложения. В письме Минфин России предложил поднять ставки до 15% и по дивидендам, и по процентам, то есть, по сути, убрать «льготы», упомянутые президентом. Предполагается, что повышенные ставки начнут действовать с 2021 года.

Это означает еще один удар по «офшорным схемам». Вывод капитала в виде дивидендов из России в офшоры — это проблема, с которой на протяжении долгих лет борется государство. Положения о «фактическом получателе дохода» («ФПД») — яркий тому пример.

Ситуация до 2014 года

Типичная для того времени картина. Возьмем, к примеру, некоего условного российского налогового резидента, гражданина, который владеет бизнесом в РФ. Однако он является не прямым владельцем, а владеет им через юридическую прослойку — компанию на Кипре. Таким образом, российский резидент владеет кипрской компанией, которая, в свою очередь, не занимается никакой иной деятельностью, за исключением владения активом в виде российского бизнеса.

Таким образом, складывается ситуация, при которой российский бизнес распределяет дивиденды материнской компании на Кипре с удержанием налога у источника в размере 5%, согласно договору об избежании двойного налогообложения. Кипрская компания, в свою очередь, выплачивает дивиденды российскому резиденту без удержания какого-либо налога (согласно местному законодательству Кипра). Могла быть и такая схема: использовалась еще одна компания — «достройка» в каком-нибудь уже совсем откровенном офшоре типа Британских Виргинских островов, и дивиденды уходили туда, также не облагаясь налогом на Кипре.

Как можно видеть, в этом случае российский гражданин экономит от 4 до 8% налога на доход в виде дивидендов (ставка налога на доход в виде дивидендов до 2015 года составляла 9%, затем — 13%), или, как модно было говорить в бизнес-кругах, «применяет налоговую оптимизацию».

В 2015 году

Затем государство пересмотрело свои «гибкие» нормы о выборе пониженных ставок, и в налоговое законодательство был введен институт «фактического получателя дохода».

Согласно требованиям Налогового кодекса, вступившим в силу в 2015 году, для применения льгот по соглашениям об избежании двойного налогообложения (СОИДН) иностранная компания — получатель платежа должна была подтвердить, что она имеет фактическое право на получаемый доход (ФПД), что может использовать его по своему усмотрению. То есть получатель дохода — в нашем случае компания на Кипре — должен был представлять собой самостоятельную бизнес-единицу, а не «юридическую прослойку» со счетом в банке для перегонки средств. При отсутствии этих доказательств применять пониженную ставку по СОИДН было нельзя — должна была применятся ставка 15%. Одновременно с такими ограничениями в НК РФ появились правила, позволяющие обложить доход в виде дивидендов в России налогом по ставке, которая применялась, если бы доход выплачивался непосредственно фактическому получателю дохода. Если таким получателем является физическое лицо — налоговый резидент России, то ставка составляет 13%. По сути, это правило сводится к тому, что для налоговых целей промежуточные звенья в цепочке выплат между источником дохода и обладателем ФПД игнорируются. А если фактическим получателем дохода является российская организация, то применяется ставка налога на прибыль организации. Фактически Россия имплементировала в налоговое законодательство правило, разработанное Организацией экономического сотрудничества и развития и известное в практике международного налогообложения как look-through approach — «сквозной подход».

Итак, рассмотрим ту же ситуацию в конце 2015 года с той же владельческой структурой.

Российский бизнес при распределении дивидендов на Кипр должен проверить, кто является фактическим получателем дохода. К примеру, удостоверяется, что им является упомянутый нами в начале статьи условный российский гражданин и налоговый резидент. При распределении дивидендов российский бизнес удерживает налог 13%. Таким образом, закон не нарушен.

В случае если материнская компания на Кипре является реальным экономическим субъектом и не является кондуитной («транзитной»), российский бизнес имеет право выплатить дивиденды под льготные 5% налога.

Ну а если кипрская компания не предоставляет никаких подтверждений — ни собственной самостоятельности, ни того, что получателем дохода является российский налоговый резидент, налог при выплате дивидендов удерживается по ставке 15%.

На практике не все были законопослушными. Очень часто можно было встретить решения судов, где российские бенефициары пользовались описанным выше способам «оптимизации» и в 2015, и в 2018 годах. Способы «оптимизации» были более изощренными и сложными (не только для выплат по дивидендам, но и для выплат роялти), однако главный принцип был примерно одинаков везде — применение льготных ставок по международным договорам.

Что будет в случае выхода РФ из подобных соглашений?

Российский бизнес будет удерживать налог по ставке 15% в обоих случаях: и если Кипр выполняет роль юридической прокладки, и если Кипр реально является самостоятельной бизнес-единицей.

В случае если материнская компания на Кипре является реальным экономическим субъектом и не является кондуитной («транзитной»), российский бизнес имеет право выплатить дивиденды под льготные 5% налога

Пока не совсем понятно, изменится ли правило о том, что если российская компания, выплачивающая дивиденды на Кипре, имеет сведения, что фактическим получателем дохода является российский налоговый резидент — физическое лицо, то можно применить в этом случае ставку 13%, а не 15%. Рискну предположить, что это правило не изменится.

Таким образом, ни наличие компании на Кипре, ни получение кипрского налогового резидентства для нашего условного гражданина как для физлица не приведет к так называемому налоговому эффекту (более правильный термин, чем «налоговая оптимизация») при выводе бизнес-дивидендов из РФ.

Это значит, что предлагаемые изменения больше всего ударят по тем бенефициарам российского бизнеса, которые или до сих пор не раскрыли свои иностранные компании, владеющие российским бизнесом, или не являются российскими налоговыми резидентами — например, по реальным иностранным инвесторам в российскую экономику.

Не стоит забывать, что если договор об избежании двойного налогообложения между РФ и Кипром будет расторгнут Россией в одностороннем порядке или будет изменен по требованиям России, то это также может повлечь взаимные последствия и для россиян (налоговых резидентов России), получающих доходы на территории Кипра.







Читайте также

Сейчас на главной