Цифровые финансовые активы активно развиваются с 2022 года. Их старший «кузен», криптовалюта, развивается с 2009 года. Мы уже давно слышим о таком явлении, как токенизация (создание цифровых двойников материальных и нематериальных объектов в сетях распределенного реестра), но при этом не видим повсеместного применения этого механизма на практике.

Еще в 2017 году много было лозунгов в духе «Токенизировано будет все»: произведения искусства, ценные бумаги, металлы, алмазы, недвижимость... Но по-настоящему активно это все еще не используется. Большие международные финансовые институты, инвестиционные фонды сейчас проводят эксперименты с токенизацией классических ценных бумаг, прежде всего облигаций, с основной целью — привлечь к инвестированию в эти инструменты разросшееся криптосообщество, которое активно инвестировало как в классические криптовалюты (Bitcoin, Etherium), так и в альтернативные, так называемые альткоины. У таких инвесторов накопились большие средства, и токенизация ценных бумаг — это способ направить средства криптосообщества через знакомую им среду распределенного реестра в классические инструменты.

На российском рынке ЦФА с токенизацией проведено уже много экспериментов. Были попытки токенизировать и квадратные метры, и вино, и золото, и произведения искусства, и многое другое. Но можно ли сказать, что на данном этапе развития рынка токенизация полностью использует те возможности, которые дает блокчейн? Действительно ли токенизация дает право владеть каким-либо активом? Действительно ли связь между владельцем и активом так же сильна, как при классическом оформлении через депозитарии, через различные реестры, в которых отмечается список владельцев?

В основном на конференциях, посвященных ЦФА, обсуждают, что было токенизировано и что можно токенизировать при текущем регулировании. На конференции «ЦФА и Crypto: Практика токенизации активов» мы рассуждали о развитии перспективных трендов. Было высказано много интересных идей относительно того, как выпускать токены, по-настоящему обеспеченные различными материальными и нематериальными активами, а не просто токены, которые ничем не обеспечены, а лишь следуют за стоимостью того или иного индекса (связанного, например, со стоимостью недвижимости или драгоценных металлов).

Автоматизация финансового рынка

Мы очень много говорили о такой пока незадействованной функции ЦФА, как смарт-контракты: самоисполняющиеся контракты, которые имеют значительный потенциал для автоматизации многих процессов на финансовом рынке. Несмотря на то что финансовый рынок, особенно российский, достаточно продвинут с технологической точки зрения, многие транзакции и другие операции проводятся вручную. Люди внимательно вычитывают юридические документы, рассчитывают финансовые коэффициенты, бережно копируя значения из финансовой отчетности компаний в таблицы на компьютере, вручную заполняют информацию для формирования платежных документов и т.д. Многое из этого можно было бы автоматизировать. Допустим, если речь идет о взаимоотношениях кредитора и заемщика, можно автоматически проверять, выполняет ли кредитор взятые на себя обязательства, соблюдаются ли ковенанты, достаточно ли хорошо его финансовое здоровье. Если да, то контракт продолжает существовать, если нет, то происходит дефолт и возможно автоматическое взыскание залога или автоматическое изменение условий контракта — изменение процентной ставки или графика платежей, автоматическая передача права собственности на объекты реального мира или на финансовые инструменты.

Наличие на рынке большого количества не связанных между собой инвестиционных платформ, нехватка времени у людей, сложность многих финансовых инструментов и другие факторы делают управление собственными финансами сложной задачей даже для профессионалов финансового рынка.

Но что если связать искусственный интеллект (ИИ), который развивается сейчас невероятными темпами, и самоисполняющиеся контракты? Можно себе представить чат-бот, который даже не будет спрашивать: «Сколько вы зарабатываете? На что вы обычно тратите деньги?» Он автоматически это все подтянет от систем, которыми человек уже пользуется, и задаст, наверное, главные вопросы: «Какова ваша финансовая цель? На что вы хотите накопить? С каким уровнем риска вам комфортно иметь дело?» А после ответа чат-бот составит оптимальный, по ему мнению, портфель, не ограниченный одной или несколькими платформами, а состоящий из всех доступных для данного пользователя инструментов на рынке. Пользователь может попросить учесть еще какие-то факторы, задать дополнительные вопросы, а после того, как он будет доволен составленным ИИ портфелем, он скажет: «Инвестируй», и инвестиции будут сделаны автоматически, без необходимости заходить на каждую платформу, давать торговые поручения, подписывать бумаги и т.д. А высвободившееся время человек будет тратить на более творческие задачи, требующие креативного подхода.

Естественно, такие инструменты на основе ИИ, как и весь финансовый рынок, должны регулироваться. Задача регулятора — следить за тем, чтобы участники финансового рынка были защищены от мошенничества или от излишних рисков. Однако регулятор должен будет вооружиться не менее совершенными системами для оценки тех продуктов (в том числе на основе ИИ), которые финансовый рынок будет предлагать.

Приземленные задачи мира цифровых активов

На рынке ЦФА есть и другие пока нерешенные задачи, но регулирующие органы идут пользователям навстречу. В первую очередь это налоговый арбитраж между ЦФА и инструментами классического финансового рынка, прежде всего облигациями. Этот арбитраж сейчас — не в пользу ЦФА, но есть принципиальная договоренность между Банком России, Министерством финансов и рынком о том, что данный вопрос будет решен в ближайшее время.

Также большинство ЦФА, чуть более сложных и интересных, чем простой долг, недоступны неквалифицированным инвесторам. Здесь возникают два вопроса: как сделать более интересные, но не слишком сложные инструменты, доступные «неквалам», и как упростить саму процедуру квалификации? Сейчас проверку на квалификацию нужно проходить в каждом финансовом институте, с которым человек взаимодействует. И эта проблема тоже будет решена.

Одно из возможных решений — дать участникам рынка возможность подтверждать свою квалификацию через одну точку входа и распространять ее на различные финансовые организации.

Также регулятор с пониманием относится к тому, чтобы чуть более сложные финансовые инструменты, чем простое денежное требование, были доступны неквалифицированному инвестору. Все-таки абсолютное большинство участников рынка — «неквалы», и, для того чтобы инструмент стал по-настоящему массовым, надо дать к нему доступ.

Участники также говорили о том, что для реализации многих интересных конструкций общее законодательство, касающееся разных сфер экономики, еще не сформировалось. Например, права на недвижимость и многие другие активы пока нельзя учитывать в распределенном реестре; соответственно, смарт-контракты к этой отрасли пока нельзя «присоединить», и нельзя реализовать, например, автоматический переход права собственности на актив при выполнении определенных условий.

Лейтмотивом конференции было осознание того, что успех рынка цифровых финансовых активов не предопределен.

Нельзя с полной уверенностью сказать, что финансовый рынок и в целом наша экономика точно перейдут на рельсы распределенного реестра. Это зависит от участников рынка и нашего энтузиазма, от того, насколько активно мы будем сообща выдвигать и продвигать свои инициативы. Нам очень повезло, что Банк России и другие ведомства, прежде всего Министерство финансов, тоже интересуются этой технологией и заинтересованы в том, чтобы рынок цифровых прав развивался. Поэтому, если мы сохраним напор, энтузиазм, будем вести конструктивный диалог, то придем к впечатляющим результатам, которые будут иметь значительное положительное влияние на экономику в целом.