На конференции «Б.О» «ЦФА и Crypto: Практика токенизации активов» снова встал старый вопрос: есть ли в России реальная токенизация или пока это только пустые разговоры? Банки и регуляторы отчитываются о «пилотах», но качественного скачка на рынке так и не произошло. По словам экспертов, главные барьеры — налоговый режим, закрытость инфраструктуры и оторванность от реального сектора. Сегодня на рынке нет людей, которые понимают риски цифровых активов на глубоком уровне, признают участники дискуссии.

«Сегодня мы решили сосредоточиться на практике токенизации. Возможно, эта тема даже немного провокационная, потому что до конца непонятно: есть ли уже в России настоящая практика токенизации или пока только теория?

— с такого вопроса начал первую сессию «Регуляторика и реальные кейсы: Что мешает массовой токенизации активов?» генеральный директор «Банковского обозрения» Дмитрий Равкин.

Интригу подхватил модератор первой сессии, исполнительный директор бизнес-блока «ВЭБ.РФ» Дмитрий Аксаков, отметив, что, несмотря на более чем трехлетнюю историю развития ЦФА в России, их «старший кузен» — крипторынок — существует уже 16 лет. «Все это время мы слышим разговоры о токенизации: обещали, что будут токенизированы произведения искусства, ценные бумаги, металлы, алмазы, недвижимость». Однако на практике широкого применения пока нет. «Да, крупные финансовые институты проводят эксперименты с токенизацией облигаций, — отметил модератор. — Цель проста — привлечь к этим инструментам криптосообщество, которое уже накопило значительные средства». Но остаются фундаментальные вопросы: действительно ли токен может дать те же права собственности, что и классические инструменты? Использует ли токенизация все возможности блокчейна? Пока ответы на эти вопросы, поставленные модератором, неутешительны.

Дмитрий Аксаков (ВЭБ.РФ). Фото: Елена Сычёва / «Б.О»

Директор по инновациям Альфа-Банка Денис Додон подчеркнул, что рынок ЦФА в России пока «ищет себя». Были точечные кейсы с недвижимостью и золотом, но масштабной токенизации не произошло. При этом потенциал, по его мнению, огромен, особенно для реального сектора. «По моим ощущениям, именно такие активы должны составить до 80% будущего рынка ЦФА. А классические фондовые инструменты займут не больше 15–20%», – заявил спикер.

«Цифровая гречка» против «денежных требований»

Главный барьер — регуляторные рамки. По словам руководителя дирекции ЦФА банка ВТБ Сергея Рябова, рынок цифровых финансовых активов с момента своего создания в России прошел путь, который вылился в то, что 95–97% рынка составляют денежные требования. Почему? «Потому что в законе именно так написано: “денежные требования”, — вот мы их и делаем», — иронично заметил эксперт.

Самые глубокие противоречия возникают, когда дело доходит до токенизации реальных, понятных каждому человеку активов. Чтобы купить токенизированное зерно, бензин или вино, человек должен получить статус квалифицированного инвестора. При этом в обычном магазине те же самые товары можно приобрести без каких-либо формальностей. «Я могу прийти к застройщику, заключить договор долевого участия, и это тоже инвестиция... Для этого статус квалифицированного инвестора мне не нужен, даже если квартира стоит 100 млн. Но в ЦФА я не могу купить актив даже на 4000 рублей без этого статуса», — с негодованием заявил Сергей Рябов.

«Поэтому, если говорить о будущем, нам нужно менять регулирование именно в части доступа неквалифицированных инвесторов к товарам народного потребления. Пусть это будут надежные эмитенты с рейтингами, но чтобы у людей была возможность копить в цифровых активах — да хоть в “цифровой гречке”», — заявил эксперт.

Эту мысль иллюстрирует приведенный Денисом Додоном пример: «Недавно общался с таксистом на электромобиле... Я спросил: «Хотели бы вы покупать киловатт-часы впрок, в цифровом виде?» Он ответил: «Мне такого никто никогда не предлагал». Вот именно, пока продукт не создан, люди даже не задумываются, что он им может быть полезен». Но даже если такой продукт появится, его невозможно будет купить, так как для этого потребуется квалификация.

Денис Додон (Альфа-Банк), Дамир Самерханов («Статус»). Фото: Елена Сычёва / «Б.О»

Еще одним тормозом является налоговый режим, согласились участники конференции. Солидарен с ними и регулятор: по словам начальника центра развития платформенных сервисов департамента инфраструктуры финансового рынка Банка России Яна Шабельского, текущий налоговый режим «фактически делает рынок неэффективным — по разным оценкам, до 98% сделок». Сейчас 80–90% эмитентов на рынке — это банки, потому что у них нет проблем с налогом на прибыль», отметил Сергей Рябов и продолжил: «Но как только приходит корпоративный эмитент, начинается неэффективность: получил прибыль — заплати 25%, выпустил ЦФА — расход не можешь учесть. Это делает выпуск экономически бессмысленным». По его словам, решив эту проблему, можно было бы увеличить объем рынка в 3–5 раз: «Уже сейчас, в 2025 году, объем мог бы составлять 3–5 трлн рублей».

Отсутствие союзников в реальном секторе

Рынок пока развивается «внутри» финансовых институтов, в то время как реальный сектор остается в стороне. «Поднимите руки, кто здесь не из банковского сектора, а скажем, из промышленности», — обратился Денис Додон к залу. Ответивших было очень мало. Это, по его мнению, это и есть корень проблемы: «Цифровые финансы развиваются в первую очередь внутри финансовых институтов, а реальный сектор остается в стороне. Условно, если дать банкиру строить завод, он построит эквайринг. А промышленник построит завод, который будет работать».

Дмитрий Аксаков согласился: нужны союзники не только среди технологических энтузиастов, но и среди тех, кто реально привлекает деньги и чувствует «боли», которые не закрываются традиционными финансовыми инструментами.

Рынок также сталкивается с проблемой интероперабельности. На сегодняшний день в России почти два десятка операторов информационных систем (ОИС), и у каждого свой собственный «мир». Для их объединения нужна единая расчетная единица. По мнению Дениса Додона, это должен быть коммерческий токенизированный рубль, который позволит делать моментальные расчеты и связывать разные блокчейны. Подобные решения уже успешно работают в Дубае и Гонконге, отметил он.

Дамир Самерханов, руководитель развития проектов регистратора «Статус», указал на барьеры, мешающие появлению цифрового акционерного общества, а именно — невозможность стать публичным обществом. Это серьезная проблема, так как технологичные компании стремятся к первичному размещению акций (IPO). Алевтина Камелькова, основатель и управляющий партнер Findustrial Consulting Group, напомнила, что этот запрет на токенизацию акций публичных компаний появился в конце 2010-х годов, чтобы защитить инвесторов от мошенничества. Однако сейчас, когда технологии стали более зрелыми, а инфраструктура формируется, возможно, стоит вернуться к этому вопросу. Она также отметила, что для полноценной токенизации с переходом титула собственности нужна сквозная инфраструктура: единые правила и бесшовные расчеты, в том числе с использованием цифрового рубля.

Алевтина Камелькова (Findustrial Consulting Group). Фото: Елена Сычёва / «Б.О»

«Визионерские» мечты и «протоптанные тропинки»

Несмотря на все барьеры, на конференции звучали и «визионерские» мечты о будущем. Дмитрий Аксаков представил себе идеальный мир, где чат-бот-инвестсоветник сам собирает инвестиционный цифровой портфель, подтягивая данные о доходах и целях инвестора. Весь процесс происходит в фоновом режиме, а человек занимается более творческими делами.

Ян Шабельский, отвечая на вопрос о реалистичности многих прозвучавших мечтаний, заверил, что большинство идей уже можно реализовать на действующей правовой базе. Но для этого нужно решить следующие вопросы: налоги, интеграция с посредниками и ликвидность. Последнее, по его словам, включает не только наличие вторичного рынка, но и доступность денег. Сегодня, например, средства клиентов на брокерских счетах не могут быть направлены в ЦФА, что сильно сужает базу инвесторов. Он также подчеркнул, что без организованных торгов сложно обеспечить справедливое ценообразование, а без этого доверие не выстроить.

Что касается «экзотических» ЦФА, таких как цифровые киловатт-часы или гречка, Ян Шабельский сравнил их с «университетскими тропинками»: можно сначала проложить дорожки, а потом менять их, исходя из того, как студенты реально ходят. Или дать людям идти, как им удобно, а затем заасфальтировать протоптанные маршруты. Банк России, по его словам, придерживается второго подхода. Сначала инструмент должен быть протестирован квалифицированными инвесторами, и только потом можно будет говорить о доступе для широкой аудитории.

Фото: Елена Сычёва / «Б.О»

ОРГАНИЗАТОР

ПАРТНЕРЫ

МЕДИАПАРТНЕРЫ