Банковское обозрение

Финансовая сфера


  • Семья как инструмент злоупотреблений в делах о банкротстве
17.04.2020 Best-practice
Семья как инструмент злоупотреблений в делах о банкротстве

На практике должники часто используют членов семьи для вывода или сокрытия активов. Эта проблема регулярно обсуждается в юридическом сообществе, в том числе и в судебной практике в рамках рассмотрения дел о банкротстве. Должники не гнушаются использованием супругов и детей в качестве инструмента для достижения выигрышного положения в случае банкротства. Ну а кредиторы, в свою очередь, делают ответный ход: пытаются привлечь этих членов семьи к субсидиарной ответственности. Что выходит из такого противостояния, рассмотрим на примере одного из показательных в этом отношении дел


Александра Улезко
Руководитель группы по банкротству «Качкин и Партнеры»
Максим Колесников
Помощник юриста корпоративной и арбитражной практики, «Качкин и Партнеры»

История одного дела

Вкратце обстоятельства указанного дела следующие. В деле о банкротстве должника ФНС заявила требование о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ООО «Альянс» (Самылковских В.И.), его жены (Кириенко Н.А.), а также их несовершеннолетних детей. Обосновывая свои требования, ФНС указывала, что должник был доведен до банкротства действиями бывшего директора, так как он с помощью использования фиктивного документооборота перечислил существенную часть денежных средств должника в пользу ряда юридических лиц, что и стало причиной банкротства. В части привлечения жены бывшего директора должника к субсидиарной ответственности ФНС указывала, что супруга руководителя являлась генеральным директором и главным бухгалтером некоторых юридических лиц, получивших имущество от должника по недействительным сделкам.

Что же касается привлечения к субсидиарной ответственности детей, ФНС ссылалась на следующее. Супруги на основании договоров дарения передали принадлежащее им дорогостоящее имущество своим детям в целях его сокрытия от кредиторов на случай привлечения их к субсидиарной ответственности.

Оценив доводы ФНС, суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности только бывшего генерального директора должника, суд апелляционной инстанции — еще и его жену, с чем не согласился суд кассационной инстанции, оставив в силе Определение суда первой инстанции. ВС РФ, в свою очередь, направил дело на новое рассмотрение в части привлечения к субсидиарной ответственности детей и оставил в силе Постановление суда апелляционной инстанции, которым к субсидиарной ответственности привлекли генерального директора должника и его супругу.

ВС РФ об ответственности жены и детей

Высшая судебная инстанция указала, что действия бывшего руководителя должника и его супруги «являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения». Но главным в вопросе привлечения жены бывшего директора должника к субсидиарной ответственности, на наш взгляд, является даже не заинтересованность руководителя и его супруги по отношению к должнику в силу ст. 19 Закона о банкротстве, а то, что супруга, являясь контролирующим лицом компаний, которые неправомерно получили активы должника, извлекла выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника (подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве). Аналогично в другом деле (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.06.2019 № Ф 05-19328/2015 по делу № А 40-187351/2013) суд привлек руководителя должника и его супругу солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с тем, что в числе прочего руководитель не предпринимал действий по взысканию дебиторской задолженности с юридических лиц, большая доля в уставном капитале которых принадлежала его супруге, при том что указанные юридические лица использовались при совершении ряда сделок по выводу активов.

Однако наибольший интерес представляет позиция ВС РФ относительно возможности привлечения к субсидиарной ответственности детей руководителя должника и его супруги. В Определении суда справедливо указано, что несовершеннолетних детей нельзя признать контролирующими лицами, что должно исключать привлечение их к субсидиарной ответственности. Единственным случаем, когда к субсидиарной ответственности может быть привлечено лицо, не являющееся контролирующим должника, это ситуация, когда на такое лицо возложена обязанность по ведению и хранению документации должника (например, главный бухгалтер), и такая документация была утрачена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подп. 2 и 4 п. 2, п. 4 и 6 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Такие лица несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений (абз. 14 п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Очевидно, что данная позиция никак не может быть распространена на детей контролирующих должника лиц.

Несовершеннолетних детей нельзя признать контролирующими лицами, что должно исключать привлечение их к субсидиарной ответственности

Как указал ВС РФ в деле ООО «Альянс», по сути, дети использовались «в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам». То есть фактически речь идет о сделках с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), которые могли быть оспорены после привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника и его супруги либо в рамках дел об их банкротстве, либо путем использования института внеконкурсного оспаривания по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом РФ (далее — ГК РФ).

ВС РФ пришел к выводу, что ответственность по обязательствам должника лиц, контролирующих компанию, и их детей, которые получили имущество, скрываемое от кредиторов, является солидарной (ст. 1080 ГК РФ), поскольку «вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц». Таким образом, суд указал на возможность признания несовершеннолетних детей сопричинителями вреда на том основании, что они способствовали выводу имущества, на которое могло быть обращено взыскание по результатам привлечения их родителей к субсидиарной ответственности.

Логика высшей инстанции вызывает вопросы

Однако логика ВС РФ о совместном причинении вреда далеко не безупречна. Для деликта обязательным элементом является наличие вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). На момент заключения сделок дарения между родителями и их несовершеннолетними детьми последние уже достигли возраста 14 лет, то есть не только обладали полной деликтоспособностью, но и заключали сделки своей волей, правда, с одобрения родителей (ст. 26, 1074 ГК РФ). Несмотря на это, несовершеннолетние дети вряд ли вообще могли предполагать совершение их родителями в сделках с ними каких-либо противоправных действий и уж тем более предполагать, что такими действиями причиняется вред кредиторам. То есть тот факт, что вред причинен не по вине детей, достаточно очевиден, и это освобождает несовершеннолетних от возмещения вреда. Также необходимо обратить внимание, что ВС РФ признает родителей и их несовершеннолетних детей сопричинителями вреда: «несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель — возместить в полном объеме убытки (ст. 15 ГК РФ), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (ст. 1080 ГК РФ)». Однако согласиться с данным тезисом довольно трудно. Состав деликта, который совершили родители несовершеннолетних, — доведение должника до банкротства, что причинило вред кредиторам, так как последние оказались не в состоянии получить полное удовлетворение своих требований. Состав деликта, который, по мнению ВС РФ, совершили дети, — сокрытие имущества, на которое кредиторы должника могли обратить взыскание по результатам привлечения родителей несовершеннолетних к субсидиарной ответственности. Очевидно, что указанные лица совершили различные деликты, что исключает совместное причинение вреда в силу отсутствия совместности действий (ст. 1080 ГК РФ).

Безусловно, фабула дела указывает на то, что руководитель должника и его супруга явно действовали недобросовестно, пытаясь скрыть от кредиторов имущество с помощью своих детей. Однако привлечением детей к ответственности фактически обходится этап признания сделок по выводу активов недействительными в целях защиты интересов кредиторов. Более того, ВС РФ фактически допустил возможность предъявления деликтных исков к лицам, которые участвовали в сокрытии имущества должника посредством заключения с ним сделок, вместо оспаривания таких сделок. Такие разъяснения могут привести к возникновению в будущем проблемы конкуренции заявления об оспаривании сделки и деликтного иска.

Оспаривание сделки или деликтный иск?

Привлечение к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде возмещения вреда вместо оспаривания сделок по выводу активов имеет ряд преимуществ, не считая даже самого очевидного — намного более быстрого разрешения вопроса о присуждении денежных средств в пользу должника и пополнении конкурсной массы.

Во-первых, включение максимального числа ответчиков в заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, не дожидаясь второго этапа — оспаривания сделок, позволяет использовать возможность получить обеспечительные меры в виде ареста имущества потенциальных должников, за счет которых может быть пополнена конкурсная масса. Согласно данным Судебного департамента при ВС РФ, в делах о банкротстве доля удовлетворения заявлений о принятии обеспечительных мер составляет более 50%. Это позволит предотвратить дальнейший вывод активов и сокрытие имущества от кредиторов.

При оспаривании сделок в конкурсную массу в порядке реституции поступит только имущество, переданное по недействительной сделке несовершеннолетнему

Во-вторых, таким образом можно избежать правила о сроках исковой давности. Если заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано не позднее трех лет с момента признания должника банкротом (ч. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве), то для оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, действует годичный срок исковой давности (п. 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Впрочем нельзя забывать о внеконкурсном оспаривании. В этом случае будут применяться нормы, предусмотренные ГК РФ. При этом для тех составов недействительности, которые наиболее часто используются при оспаривании сделок, с помощью которых от кредиторов скрывается имущество, предусмотрен срок исковой давности три года (ст. 10 и 168 ГК РФ, ст. 170 ГК РФ).

В-третьих, в случае привлечения сразу четырех лиц к субсидиарной ответственности открывается доступ для обращения взыскания на имущество всех этих лиц. При оспаривании сделок в конкурсную массу в порядке реституции поступит только имущество, переданное по недействительной сделке несовершеннолетнему. Для ответчиков такой исход особенно опасен тем, что, если на ребенка зарегистрировано имущество, которое никогда не принадлежало должнику и соответственно не было сокрыто от кредиторов, на него, тем не менее, тоже может быть обращено взыскание. Это может быть еще одним аргументом в пользу того, что дети контролирующих лиц не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве. Если же предположить, что после возвращения дела на новое рассмотрение несовершеннолетние будут привлечены к ответственности за вред, причиненный кредиторам, то их ответственность должна быть ограничена имуществом, полученным по сделкам. В данном случае вряд ли можно признать, что возмещение вреда в полном объеме (ч. 1 ст. 1064 ГК РФ) будет означать ответственность в размере неудовлетворенных требований кредиторов (п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве), как, собственно, и указал ВС РФ: «В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье».

Таким образом, высшая судебная инстанция очень широко истолковала круг субъектов, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, преодолев тем самым ординарную процедуру оспаривания сделок по выводу активов должника. Так или иначе, несмотря на крайне спорное обоснование подобного решения, данная позиция была сформулирована в Определении ВС РФ и может применяться на практике с учетом того, как именно контролирующие лица злоупотребляли своими правами и выводили имущество от должника в целях сокрытия его от кредиторов. Более того, опираясь на позицию ВС РФ, в определенных случаях можно рассматривать вопрос о привлечении к ответственности в виде возмещения убытков лиц, причинивших вред кредиторам совершением недействительных сделок, но фактически не являющихся контролирующими лицами.




Присоединяйся к нам в телеграмм
Читайте также
Субсидиарная ответственность в банковской сфере FINLEGAL Субсидиарная ответственность в банковской сфере

Статистика, публикуемая Банком России1, свидетельствует о его активной работе, направленной на повышение устойчивости банковского сектора, поэтому тема ответственности менеджмента и собственников банка остается актуальной на протяжении нескольких лет. Интерес к субсидиарной ответственности подогревается еще и частотой ее применения, что вызывает обеспокоенность предпринимательского сообщества. Рассмотрим на конкретных примерах, какие нюансы возникают в судебной практике при обеспечении прав кредиторов с использованием правовых инструментов, связанных с привлечением к субсидиарной ответственности, в каких случаях риск применения данной ответственности увеличивается, кто имеет право подать соответствующий иск, какие ошибки допускаются судами